Развлечение для настоящей леди

Она просто не видела другого выхода.
Глубоко вздохнув, Фантина приняла решение.
И пусть Бог простит ее грехи.
 
Глава 3
 
Чедвик прикрыл глаза, изо всех сил стараясь не выходить из роли пьяницы, но в то же время не утратить четкость мысли. Он понимал, что ему не стоило поддаваться на уговоры Фантины и ввязываться в этот нелепый розыгрыш. Ситуация неожиданно выходила из-под контроля. Он видел, что стоящий позади девушки громила приставил к ее спине нож, а тот, что стоял у него за спиной, поигрывал своим ножом у левой лопатки Маркуса.
Они оба по уши увязли в расставленных силках.
Он мог надеяться только на то, что Фантине хватит ума и она сбежит при первой же представившейся возможности. Эти бандиты не станут его убивать. Он же пэр. Возможно, утром его найдут избитым, вероятно, ограбленным до нитки, но они с Фантиной будут живы.
Та чего она ждет? Фантина с самого начала дала ясно понять, что при первых же признаках опасности даст деру.
– Вам он без надобности, – сказала она, расправляя плечи, вероятно пытаясь хоть как-то отодвинуться от упирающегося в спину лезвия. – У вас есть я, от меня будет больше толку.
Вобла обернулся, губы его расплылись в притворной улыбке.
– Ты? На что ты сдался? Всего лишь грязная маленькая крыса.
– И что? Грязная крыса тоже может принести тебе двадцать гиней.
– Оставь себе эти вонючие гроши, – возразил Балласт. – У этого фрукта их сотни.
Маркус выпрямился, прикрыл глаза, как будто пытаясь отогнать похмелье. Настал его черед вступать в торги, чтобы они оставили Фантину в покое ради куска пожирнее.
– Точно, у меня сотни, – произнес он негромко, но четко. – Триста, но только при условии, что вы отпустите меня и мальчишку.
– Три сотни! – ахнул Балласт. – Ты слышал? Вобла! – крикнул он, хлопнув мальчишку по спине. – У джентльмена дома лежат три сотни, которые только нас и ждут.
Маркус нахмурился. Он имел в виду совершенно другое. К счастью, мальчишка это понял.
– Нет у него дома никаких трех сотен, – заявил он и сплюнул Маркусу под ноги. Его правильная речь так и сочилась злобой. – Он думает, что мы поверим ему на слово. Поверим, что он пришлет нам эти деньги. Считает нас последними идиотами.
– У него и сотни шиллингов нет! – воскликнула Фантина, не желая оставаться в стороне. – Неужели вы думаете, что у такого слабоумного, как он, могут быть такие деньжищи? Он по всему городу пораздавал векселя.
– Может, и так, – согласился Балласт, лениво поигрывая еще одним ножом. Откуда он его достал, Маркус понятия не имел. Но клинок, длинный и острый, тускло поблескивал в его руках. – Подведите сюда Крысу.
– Постойте! – крикнул Маркус, пытаясь придумать, что же сказать – что угодно, только бы предотвратить дальнейшие действия Балласта.
Но его остановил стоящий справа от него громила, а остальные просто не обратили на его крик внимания.
– Отпусти меня! – раздраженно завопила Фантина, попытавшись вывернуться из рук схватившего ее здоровяка.
Однако ее усилия были тщетны. Балласт кивком позволил ее отпустить, и она смело шагнула вперед, чтобы, несмотря ни на что, продолжить дерзить.
– Думаешь, я идиот? – прорычал Балласт, и на его мясистых щеках вздулись желваки. – Ошибаешься! – Кончик лезвия он ткнул ей прямо в шею, под подбородок. – Я умею считать, Крыса, – продолжал он сиплым голосом. – И я знаю, сколько тебе лет.
Никто и глазом не успел моргнуть, как он резко опустил нож вниз. Тонкая ткань рубашки Фантины тут же лопнула, как и повязка, стягивающая ее грудь. И перед изумленным взором собравшихся предстала грудь Фантины – изрезанные края ткани подчеркивали изгиб соблазнительных белых холмиков.
– Господи Всевышний! – выдохнул Вобла. – Ты – женщина!
– Женщина, – мягким, словно французский шелк, голосом ответила Фантина. – Учитывая, что вы разоблачили мою маскировку, вероятно, с вами можно иметь дело. – Она наклонилась к главарю и прошептала: – Отошли своих людей.
Балласт был не в силах оторвать взгляда от груди Фантины. По правде говоря, Маркусу тоже нелегко было оторваться от этого зрелища. Казалось, она отлично умела поддразнивать мужчин: знала, как нужно дышать, чтобы ткань едва не соскальзывала, как повести плечами, чтобы это выглядело как призыв… Маркус сглотнул. Он мысленно обругал себя за такие вольности. Сейчас не время строить Фантине глазки, представлять ее в своих объятиях и почти слышать, какие звуки она издает при этом…
 
– Ну, давай же, – продолжала она слегка охрипшим голосом. – Если отошлешь своих молодчиков, сможешь их потрогать.
Балласт прищурился. По всей видимости, он тоже с трудом мог собраться с мыслями, несмотря на то что сам затеял это небольшое представление. Он всего на секунду оторвал взгляд от Фантины.
– Вобла, ступай домой, к матери.
Парень вскипел от ярости.
– Но…
– Вон! Сейчас же!
Парень обернулся, окинул злобным взглядом всех, кто находился в комнате, и пулей вылетел прочь. Фантина изогнулась, как будто вознаграждая Балласта за то, что он отослал своего мальчишку, поставила на стол обтянутую панталонами ножку. Жеманно улыбаясь Балласту, она мягко и легко отобрала у него нож. Негодяй сдался без боя, все всякого сомнения полагая, что одна слабая женщина ничего не сможет с ним сделать, даже если у нее будет устрашающий на вид нож.
Потом Фантина медленно поднесла нож к своим панталонам и с игривой улыбкой стала разрезать их по шву. Шов за швом ткань расходилась, обнажая идеальной формы ножку. Процесс, казалось, продолжался бесконечно долго.
Нож поднимался все выше и выше, и четверо присутствующих мужчин едва сдерживались, истекая слюной. В комнате стало так тихо, что Маркус слышал негромкий треск, когда лопался каждый стежок. Фантина наконец приоткрыла колено, а потом показалось белоснежное бедро.
Господи! Она божественна!
– Все, что у меня есть, – твое, – проникновенно прошептала она, словно талантливая куртизанка. Она наклонилась, и разрезанные края рубашки соблазнительно натянулись на ее груди. – Отошли своих молодчиков.
Балласт все еще колебался, и в это мгновение Фантина, к всеобщему удивлению, нанесла удар. Она отвела ногу, вытянутую на столе, влево и больно ударила Балласта в лицо – удар пришелся точно в висок. Балласта отшвырнула назад, он ударился головой о стену, однако сознания не потерял. Но и Фантина натиск не ослабила. Спрыгнув со стола, она накинулась на Балласта.
Молодчикам главаря потребовались секунды, чтобы отреагировать на неожиданное нападение Фантины, но этих секунд было достаточно и для Маркуса. Наиболее уязвимым оказался громила у него за спиной. Маркус обернулся и нанес противнику тяжелый удар в подбородок. Боль пронзила руку Маркуса до самого плеча, но ему хватило сил улыбнуться, когда здоровяк бесчувственным кулем сполз по стене.
У Маркуса оставался всего лишь миг, чтобы остановить второго головореза, который уже нацелился метнуть нож в шею Фантины, поэтому воспользовался единственно возможным вариантом.
Нашарив рукой ближайший предмет – плевательницу, – Маркус метнул ее в противоположный конец комнаты. Каким-то чудом плевательница оказалась пустой, а следовательно, целиться было легче. Спустя мгновение тяжелый металл врезался в голову второго громилы.
Здоровяк споткнулся, кашлянул, застонал – и у Маркуса появилось время добежать и закончить начатое. Фантина же пригвоздила Балласта к стене и приставила к горлу его собственный нож. Когда Маркус расправился со вторым злодеем (тот тоже валялся без сознания), он встал и увидел, что по острому лезвию, зажатому в руке Фантины, медленно скользит капелька крови.
– Вы покойники! Оба! – прохрипел Балласт, с яростью глядя на Фантину, которая предплечьем пережала ему горло.
– Ну, разумеется! – ответила она уже не голосом соблазнительницы, а своим обычным говорком. – Слышали твои угрозы.
Балласт побагровел от злости, но промолчал. Да ему и не нужно было ничего говорить, за него все сказал высокий звонкий голос того, кто стоял у двери.