Развод. Нас не вернуть (СИ)

Слова Станислава Львовича звучали так убедительно, что я сама чуть было не поверила в то, что мне нужно наладить диалог с Артемом, и это чисто моя идея. Так хорошо и сладко он умел убеждать людей. Я аж на секунду испугалась за маму. Вдруг он и ее так гипнотизирует своим голосом?
Не успели мои мысли переварить сказанное Стасом, как в зал вбежала отставшая от нас Лиза, которая всегда по моему велению очень тщательно мыла ручки, когда приходила домой, и бросилась в объятия отца, как только увидела его. Снова. И так она делала каждый раз. Я всегда поражалась, насколько же она его сильно любит и даже отлипать порой не хочет, когда нужно расставаться.
– Ладно, – процедила я недовольно сквозь зубы и вся сжалась от картины идиллии Лизы с Артемом и от слов Стаса, но не подала виду и натянула улыбку, – хорошо.
Я понимала, что его слова обоснованны и правдивы, имеют под собой обоснование, но несмотря на это, принятие давалось мне тяжело.
– Ну вот и отлично, – разрядила обстановку мама, резко оборвав нависшую на секунду тишину, – садимся кушать скорее! Все голодные, наверное? Смотрите, сколько вкусностей я вам сегодня наготовила.
Она засуетилась, поправила прическу и жестом пригласила всех за стол. Я же удивилась, только увидев, что она накрутила локоны. Довольно непривычно видеть ее такой. В последний раз так она выглядела, когда был жив папа. Я быстро прогнала зарождающиеся воспоминания, чтобы не расстраиваться сильнее, и попыталась взбодриться, чтобы не портить никому настроение.
Вечер продолжался, и я старалась лишний раз не открывать первое время рот.
Артем подарил Лизе огромную куклу, от которой у малышки глаза от счастья чуть на лоб не полезли. Сколько же любви было в ее глазах, она дольше обнимала Артема, чем рассматривала игрушку, отчего у меня аж в боку закололо. Я смотрела на них так завороженно, что забыла пережевать кусок мяса и так сидела несколько минут, пока они наконец не отлипли друг от друга. В остальном, вечер проходил более-менее спокойно. Все спрашивали и рассказывали, как у кого дела и какие планы. Но вдруг Артем прервал эту идиллию, начав неуместный разговор.
– Ась, я хочу снова стать семьей, – смело произнес он через весь стол, чем вызвал гробовую тишину, а я чуть не подавилась от неожиданности. – Мне кажется, нам пора сойтись. И Лиза этого хочет, – констатировал он, словно это неоспоримый факт, и обратился к ней. – Да, доча?
Мама мотала головой из стороны в сторону то на меня, то на Артема, видимо, так же сильно удивилась его словам, как и я сама. Станислав сидел неподвижно и смотрел на Артема с гневом во взгляде. Казалось, что между ними уже был разговор до застолья, и Артем сейчас нарушил их договоренность. На скулах его двигались желваки, было видно, что он и сам этого не ожидал от сына.
– Ты в своем уме вообще такое говорить здесь и сейчас, Артем? – резко подорвалась я, чувствуя, что нужно действовать молниеносно, дабы он не принял паузу за мои сомнения и нерешительность по данному вопросу.
– Да, хочу, – запоздало произнесла Лиза, отвечая на вопрос папы.
Станислав вдруг опомнился, видимо, отошел от шока и шепнул моей маме увести Лизу из комнаты, что она сделала в ту же минуту. Я вздохнула с облегчением, не хотела, чтобы дочь становилась свидетельницей происходящего.
– Я не люблю тебя, Артем! Нет никаких «мы» и не будет никогда уже, пойми ты! – прорычала я, как только мама увела Лизу в другую часть дома. – А вы, Станислав Львович, эту встречу, значит, заранее подстроили, да? Тоже хотите, чтобы мы сошлись? – обратилась я к отцу Артема на тон ниже, скорее, вываливая на него злость, чем реально считая, что он к этому причастен. Хотя ничего исключать нельзя.
– Нет, Ася, ни в коем случае я не принуждаю и никогда не буду давить на тебя, – грузно, словно танк, трогающийся с места, заговорил Станислав. – Я не знаю, что нашло на моего сына, что он так не к месту начал этот разговор. Не отрицаю, что я бы хотел того же, ведь он дурак, и его обманули, от этого мне его жаль. Будь я на его месте, я бы сделал всё по-другому и не повелся на этот фарс, но он оказался более внушаемым человеком и всё пошло так, как пошло. Если ты не готова ни за что и никогда простить его, я тебя пойму, и я на твоей стороне, честно скажу. Я человек справедливый даже по отношению к своей крови. Не волнуйся, Анастасия, – Станислав махнул рукой, чтобы я успокоилась и села на место.
 
Во мне кипела злость от беспардонности бывшего мужа. Как он посмел об этом говорить не наедине? При моей маме и его отце? Сколько же в нем наглости. Но спасибо Станиславу, он разрядил обстановку своим авторитетом. Все-таки Артем не решался сказать что-то против отца. Хоть не очень-то его и любил, но идти против не позволяла совесть, в наличии которой, я, конечно, очень сомневалась.
– Ась, а ты знаешь, кто мог бы у нас родиться тогда, если бы не выкидыш? – спросил он еще более беспардонно, словно это разговор о каком-то светлом моменте из прошлого, о котором приятно вспоминать.
Господи, я хотела что-нибудь кинуть в него в этот момент и еле сдержала себя, чтобы не закричать от злости. Да как он смеет? Знал бы он, что я пережила тогда из-за его потаскухи, которая по-настоящему наставила ему рога, в отличие от меня. Он еще и умудрился ковырнуть эту рану в моем сердце, которую я не так давно залечила и старалась больше не вспоминать о ней и жить настоящим.
– Я этого не знаю, Артем, слишком маленький срок был, – злобно, вся горя от жара, процедила я сквозь сжатые с силой зубы и скривилась, смотря на него. – Это в прошлом, ничего не исправить уже. Скажи спасибо сам знаешь кому.
Я обхватила ладонями колени под столом от злости с такой силой, что, наверное, останутся синяки, но как по-другому выплеснуть свои эмоции в тот момент, я не знала. Кричать было неуместно при Станиславе и Лизе, которая могла меня услышать.
– Закроем тему, пожалуйста.
– Но я люблю вас! Я хочу всё вернуть! Меня обманули, – снова зарычал настойчиво Артем, привстав со своего места. – Я больше всего переживаю о ребенке, который мог бы у нас родиться, о том, что это мог бы быть мой наследник.
На его лице даже выступило несколько скупых слез, которые совершенно меня не трогали, а только злили еще больше, потому что я воспринимала его поведение очень наигранным.
– Карина мне больше никто, она шарлатанка, которой я поверил! Но она в прошлом и будет наказана, как только ее ребенок подрастет. Я уже написал заявление в полицию касательно махинаций, которые они проводили вместе с моим помощником Максом. Они оба получат по заслугам.
Я была бы рада услышать эти слова в тот день, когда потеряла ребенка. До того, как встретилась с Кариной в том злополучном кафе. А сейчас слова Артема меня лишь разозлили, ведь потеря ребенка разделила мою жизнь на до и после. И в этом после Артема не было. Он остался там, где-то в далеком прошлом, о котором я не хотела вспоминать. Я была лишь благодарна ему за свою дочь Лизу, поэтому не хотела опошлять воспоминания нашего брака. Что было, то прошло. Пора двигаться дальше в будущее. Вот только осталось убедить в этом Артема, который, казалось, не намеревался меня отпускать. Видимо, что-то такое отразилось в моих глазах, поскольку он и сам изменился в лице, однако всё продолжал свои попытки как-то достучаться до меня, но мое сердце было закрыто от него на тысячу замков.
– Я идиот, да, прости меня, Ася! Умоляю! Давай снова будем вместе.
– Я сейчас тебя обматерю, если ты не прекратишь этот цирк! Я тебе ясно сказала уже давно, что ничего не будет!
– Но… – хотел было снова возразить Артем, но Станислав Львович стукнул кулаком по столу так громко и сильно, что посуда подпрыгнула.
– Артем! – прикрикнул на него отец. – Прекрати этот цирк! Мать твоего ребенка сказала свое веское слово, так что прекрати выпрашивать кость, как паршивая дворовая псина, будь мужиком и прими свою судьбу достойно, в конце концов, ты всё это заслужил, получил по заслугам!
Снова воцарилась тишина. После этих слов Станислава я его еще больше зауважала. Он защитил меня, мать его внучки, от своего же сына. Наверняка, в его голове это было сложным решением, которое далось ему с трудом. Он желал сыну добра, но внучке желал его еще больше. Я безмерно благодарна ему.