Развод. Нас не вернуть (СИ)

Родион галантно встретил меня прямо у подъезда и подарил огромный букет роз.
– Небольшой знак внимания от меня, – улыбнулся он и протянул мне букет.
– Небольшой? – удивленно посмотрела на него, улыбаясь в ответ и одновременно поражаясь его “небольшому” букету. – Они прекрасны.
– Как и ты, – произнес Родион и поцеловал меня в щеку. А я покраснела, понимая, что была бы не против, если бы его губы сместились немного влево и коснулись уже моих, жаждущих его поцелуя, губ.
Он смутил меня, и я ничего не смогла ответить на его комплимент, лишь закрыла лицо букетом и тихонько хихикнула.
Родион подвел меня к машине, открыл мне галантно дверь своей машины, помог сесть и плавно закрыл за мной, подав перед этим мне в руку ремень безопасности, чтобы я сама не тянулась за плечо. Какой он внимательный джентльмен, нет слов. Всегда был таким и до сих пор остался.
Дорога до ресторана не заняла много времени, или мне так казалось, ведь в разговоре с Родионом время словно летело.
Он тонко чувствовал, когда нужно сбавить обороты, подурачиться и, наоборот, когда нужно быть серьезным.
В ресторане нас уже ждал зарезервированный столик около окна, и когда я села, то поняла вдруг, что очень давно не ходила в такие фешенебельные места. В браке была занята домом, в то время как муж пропадала на работе и изменял мне, а после склеивала свою жизнь по кусочкам, пыталась собрать себя заново и отыскать в себе прежнюю жизнерадостную Асю.
А сейчас мы сидели с Родионом в ресторане, и я поняла, что меня отпустило прошлое. Да, Артема я не зауважала, однако и обиды былой как не бывало. К чему мне хранить в сердце ненависть к нему, когда на ближайшие годы мы с ним будем вынуждены контактировать из-за дочери, воспитывать в новых реалиях Лизу и думать над ее будущим. Так к чему лелеять ненависть и отравлять ею нашу жизнь? Думаю, каждому из нас просто нужно двигаться дальше.
– Я хотел кое-что тебе сказать.
– Я хотела кое-что тебе сказать, – заговорили мы с Родионом одновременно.
– Ты первая.
– Ты первый, – снова вместе.
Мы переглянулись и рассмеялись, вспомнив те годы, когда мы еще были парочкой. Такие конфузы с нами случались частенько. Бывало, что мы и договаривали друг за друга предложения, казалось, чувствуя мысли каждого из нас.
– Давай ты первый. Всё же ресторан был твоей инициативой, так что мне бы хотелось первой услышать, что ты хотел мне сказать, – произнесла я и в ожидании глянула на Родиона.
Выглядел он сегодня не так, как раньше. Исчезла какая-то грузность и тяжесть, которая будто не сходила с его лица, а была некой печатью раньше. Будто бы он избавился от того, что его тяготило.
– Я развелся с Машей. Утром получил свидетельство о разводе, – достал из портфеля документ Родион и помахал перед моим лицом.
Конечно, я верила ему на слово, но всё равно приняла из его рук документ. Хотелось увидеть доказательства воочию, собственными глазами.
– А ты что хотела сказать?
Я отдала ему свидетельство и тяжело вздохнула.
– У меня новости не такие радужные. Артем подал заявление в суд, чтобы его восстановили в родительских правах.
– А ты хочешь? Одно твое слово, Ась, и я всё решу.
– Не нужно, Родион, – покачала я головой. – Лиза всё-таки его дочь, я не могу заставить ее не вспоминать об отце или тем более его ненавидеть. Да и кто я такая, чтобы лишать ее того, что ей дано по праву рождения. Отца, обеспечение.
– Я буду обеспечивать вас обоих.
Я не сразу поняла смысл фразы Родиона, продолжая говорить о том, какое приняла после долгих раздумий решений, а когда он до меня дошел, то замерла в удивлении.
– Ты что?
– Выходи за меня замуж, Ася.
  
Глава 26
 
Ася
С того дня, как Родион сделал мне предложение, прошло несколько недель. Я сказала, что подумаю, ведь торопиться с браком не планировала, о чем сразу ему и сообщила. Благо, он воспринял мои слова спокойно, так что наше общение ни на каплю не изменилось.
 
А жизнь тем временем неслась, словно товарный поезд к месту назначения – стремительно и неумолимо, не собираясь отставать от своего только ей известного плана.
Несмотря на то, что я приняла тот факт, что Артему удастся восстановиться в родительских правах, это меня раздражало неимоверно.
Получается, захотел – отказался, захотел – вернулся. Были бы деньги.
Конечно, если бы я чинила ему ощутимые препятствия и подключила Родиона и СМИ, всё могло бы обернуться по-другому, но я знала, что это всего лишь дело времени.
Из-за доказательств, которые привел адвокат Артема, суд принял во внимание тот факт, что лаборатория пошла на уголовное преступление, подтасовав и заменив результаты ДНК. Насколько я знаю, сейчас идет разбирательство по делу этой клиники, и набралось немало жертв, которые пострадали от их действий.
Так что спустя эти несколько недель суд восстановил его в родительских правах и постановил, что он может видеться с дочкой раз в неделю, но я всё равно переживала каждый раз, когда он брал дочку гулять.
Первые разы всегда сопровождала их, чтобы встречи были строго под моим надзором, но вскоре поняла, как это было опрометчиво с моей стороны.
– Мам-мам, а в субботу мы куда пойдем? Можно в зоопарк? Папа сказал, что купит нам морскую свинку, – затараторила в один из дней Лиза.
Я сразу же обратила внимание на ее оговорку. Нам. Она говорила так, будто бы мы все втроем были единой семьей, и наше проживание отдельно от Артема – всего лишь временная мера. Не знаю уж, что Артем ей говорил наедине, когда я отвлекалась или уходила в туалет во время этих прогулок, но Лиза каждый раз пыталась нас соединить, даже оставляла наедине, отбегая на несколько метров то вперед, то в сторону. Я заметила ее детские попытки нас помирить, но и объяснить ей, почему мы с папой не можем быть вместе, не знала как. Детская психика – сложная вещь, и я боялась, что она решит, что в нашем разводе виновата именно она.
– Малыш, давай поговорим, – всё же села я перед ней на корточки, когда разговор уже нельзя было оттягивать. – Тебе нравится жить с мамой вдвоем?
– Нравится, – важно кивнула дочка.
– Понимаешь, мы больше не вернемся в наш старый дом.
– И хорошо, – вдруг согласилась она, и я выпала в осадок, ожидая совсем другой реакции.
Я думала, что она начнет плакать и говорить, что скучает по нему, но всё произошло ровным счетом наоборот, и вскоре я поняла, почему.
– Не хочу жить с бабулей, – сморщилась Лиза. – Она всё время злится и ругается. Она меня не любит.
Мне не понравилось то, что Лиза сделала такие выводы, хотя я и была с ними согласна.
– У бабули просто характер такой, Лиз. А так она тебя, – у меня язык не повернулся сказать любит, зачем вводить ребенка в заблуждения, – она к тебе хорошо относится, но уж такой у нее склад характера. Она как мистер Скрудж, детка.
– В глубине души добрая, а внешне злая, потому что хочет, чтобы ее любили?
Лиза засияла, ей явно понравилось сравнение.
– Такое дело, малыш, мы с твоим папой разошлись и больше не можем быть вместе. Но мы оба любим тебя, так что папа будет часто брать тебя с собой на прогулки.
– А ты? – она зрила в корень.
– А я буду ждать тебя, а потом ты мне будешь рассказывать, что вы делали вместе с папой, хорошо? Жду не дождусь твоих интересных историй.
Мне еще целый час пришлось убеждать Лизу, что всё хорошо, и что так бывает. Я приводила разные аргументы, но в конце концов я убедилась, что в ее голове и мысли не возникло, что она может быть в этом виновата. Я была этому рада, так как начиталась на форумах в сети, что переубедить детей в этом довольно сложно.
Так что в какой-то момент после разговора с Лизой я перестала контролировать их встречи с Артемом. Конечно, в начале я всё время тряслась, так как боялась, что в один прекрасный день обратно он ее не приведет, но сделать я уже ничего не могла.