Развод. Нас не вернуть (СИ)

Мы сидели в клубе в вип-кабинке, отдыхая от рутины, но я всё равно улетал мыслями к Асе.
– Тебе-то что, – хмыкнул я и сделал глоток из бокала. Нёбо обожгло, но мне немного полегчало. – Не тебя же касается.
– Я уважаю твою новую жену, брат, Карина – хорошая девушка, так что мне обидно, что твоя бывшая хотела засадить ее в тюрьму. Я поспрашивал народ в том кафе, как ты мне и приказал. Всё было совсем не так. Ася напала на Карину, кричала, что убьет ее выродка, которого Карина тебе родила, а в ходе потасовки упала с лестницы. Сам понимаешь, почему нам так нужно было подтереть записи. Ни к чему фирме сейчас такие скандалы.
– Ты должен был записи сначала мне показать! – процедил я, раздраженный его самоуправством.
– Прости, но полиция наступала на пятки, пришлось действовать в условиях форс-мажора.
Макс пожал плечами, и я откинулся головой на спинку дивана. Уже в который раз слушал эту историю, но мне каждый раз что-то не давало покоя. Я крутил ту историю у себя в голове тысячу раз и злился. Дебильная ситуация. Не то чтобы мне было жалко Асю, ее выкидыш – проблема ее и ее любовника, но в голову нет-нет закрадывались крамольные мысли. А что если этот ребенок был действительно мой? Что если… Тысячу что если…
– Ладно, Макс, я домой. Чтобы утром был как штык на работе. У нас намечается новый контракт с зарубежными партнерами, не подведи меня, – отдал я указание помощницу и выдвинулся из клуба.
Домой ехать особо не хотелось, но я всё равно приказал водителю везти меня на коттедж. А там меня снова ждал разговор с матерью, которая ни в какую не хотела ехать в санаторий. Ее состояние меня беспокоило, но вроде как она успокоилась после разрыва с отцом. Тот готовил документы на развод, так что мать тоже наняла адвоката и перестала каждый день причитать. С тех пор, как Карину и моего сына Диму выписали из больницы, она занялась внуком и уделяла всё свободное время ему.
Я не мог не заметить произошедших с ней перемен и невольно подметил, что с внуком она возится больше, чем когда-то с внучкой. Не припомню, чтобы с Лизой она проводила время или играла с ней. В моих воспоминаниях осталась лишь Ася, которая, казалось, не отлипала от дочери.
Я встряхнул головой, прогоняя ненужные мысли. Ни к чему мне про это вспоминать. Всё это в прошлом.
Карина была в детской с сыном, даже не выбежала меня встретить. Обижается до сих пор, что я не подарил ей машину. Мать же была тут как тут.
– Ты сегодня поздно, сынок, – начала она причитать.
– Как смог, так и выбрался.
Я не стал вдаваться в подробности, считая, что я уже не в том возрасте, когда обязан отчитываться о своих перемещениях и гулянках. Вот только маму беспокоило совершенно не это, как оказалось.
– Слушай, Артем, ты поговори с Кариной.
Вид у нее был обеспокоенный, она даже руки чуть ли не заламывала, глядя на него.
– А что такое, мама? – насторожился я, предчувствуя проблемы.
Неужели маму снова что то не устраивает? Так и знал, что она и в этот раз найдет, к чему докопаться. Я было выдохнул, что с уходом Аси и приходом Карины она перестанет донимать меня домашними проблемами, но не тут-то было. Передышка было недолгой. Раньше она встречала меня после работы первой и сходу жаловалась на Асю и Лизу, которые сделали что-то, что ей было не по нраву. Вот и сейчас, видимо, взялась за старое.
– Ты будешь дальше в молчанку играть, мама, или скажешь, наконец, что на этот раз тебя не устраивает?
– Да ты не суетись, я же добра и ей, и тебе желаю, – махнула она рукой. – Идем лучше, я прикажу прислуге накрыть на стол, и за ужином всё тебе расскажу.
– А можно ближе к делу?
Я не очень-то был голоден, да и хотел спать, так что долгая подводка к сути дела лишь раздражала.
– Ну что ты такой нетерпеливый, сынок? Я же пытаюсь сказать тебе как раз, в чем проблема. Сладу с твоей женой нет. Ох.
Моя мать была из таких женщин, кто любит долго рассусоливать и томить собеседника ненужными описательными и эмоциональными вставками. Это, может быть, хорошо действует на тех, кто не привык общаться с такими людьми. Они пудрят мозги, а потом добиваются, чего хотят. Но меня с самого детства это раздражало, поэтому мамины очередные охи и вздохи послужили триггером моей агрессии.
 
– У меня нет времени болтать о Карине несколько часов к ряду, мама. Либо говори сейчас четко и по существу, либо я пошел к себе. Я дико устал и хочу спать. Ясно?
– Ладно, ладно! Что ты такой раздражительный! – возмутилась Лидия Павловна. – Тут такое дело, Артем, Карина слишком уж хозяйничает в доме. Я всё понимаю, но она же только переехала. Да и мне не помогает по дому. Я вот стою, мою посуду после обеда, а она поела и лежит. Чуть что за живот хватается после родов. На всё один аргумент: “я же сыночка родила, еще слабая”. А до этого, когда пузатая была, только и делала, что за живот хваталась и причитала, что плохо ей. Я думаю, для беременной не трудно было посуду помыть. А для родившей, тем более. Вот Ася…
Зря она упомянула Асю. Если до этого я слушал ее рассказ с иронией, не понимая, причем тут я, когда мать с Кариной не могут поделить дом и обязанности, которые вообще должна выполнять прислуга, которой мы платим немалые деньги, то когда услышал ненавистное имя, у меня будто чеку сорвало.
– Ты что, издеваешься надо мной сейчас? – рыкнул я и кинул на мать озверевший взгляд. – Ты что, хочешь сказать мне, что тебе с Асей лучше тут было?! А?! Ты кого угодно в могилу сведешь! То тебе не нравится, это не нравится! Я развелся с Асей, привел ту, которая тебе по нраву, а теперь тебе снова что-то не нравится?! Всё, не желаю слушать всё это!
Я закончил разговор и пошел к себе, не собираясь больше встревать в женские разборки. В конце концов, у матери есть и свой характер. Уверен, она вполне способна поставить на место кого угодно. Просто хочет показать Карине, что я на стороне матери, вот и всё. А я, если честно, дико от всего устал. С тех пор, как отец ушел, я будто стал перетягиваемым канатом, который женщины, кажется, удумали разорвать в клочья.
Меня сегодня раздражало вообще всё. Все вокруг будто так и хотели вывести меня из себя. Макс заладил про тот случай с выкидышем, когда у меня у самого голова по этому поводу болела. Вот и Карина с мамой туда же. Не успел я войти к себе в спальню, как на меня набросилась новоиспеченная почти жена. Видимо, не в детской пропадала, а в спальне. Даже пеньюар сексуальный надела. Опять цацки выпрашивать будет.
– Артемчик, любимый, ты дома наконец! – заулыбалась она и кинулась ко мне в объятия, обхватывая за шею. Я рефлекторно прижал ее к себе, но сморщился от удушающего запаха ее духов. Он был довольно неприятный.
– Во-первых, я сколько раз тебя просил не называть меня уменьшительно-ласкательным именем? Я не Артемчик, не Артемка, не Темочка, не Темка. Я Артем. Ты уяснить это можешь, в конце концов? – рыкнул я и стиснул зубы от раздражения.
– Ну ты же мой пусичка, Темочка! Я хочу тебя выделить, – начала дуть губы Карина и оправдываться, пытаясь при этом параллельно засунуть мне язык в ухо. – Неужели я не могу тебя называть ласково? Все любящие пары так делают.
Я оцепенел. Ну да. Любящие…
– Я сейчас уйду спать в другую комнату, Карина, если ты не прекратишь лобызать мое ухо. Что ты там нашла, в конце концов? И смой с себя эти противные духи. У меня и без того голова раскалывается.
– Ой.
Она тотчас же схватилась за живот и села на край кровати, переводя взгляд с лица Артема на свой живот и обратно.
– Ну Артем! – вымолвила она. – Ты же знаешь, как я слаба после родов. Будь со мной поласковее.
– Карина, прекрати этот цирк! Ты больше не беременна. И прекрати себя вести так, словно вот-вот в больницу сляжешь. Я видел твои анализы и говорил с врачом, с тобой всё в порядке. Рождение ребенка – это не твой щит, за которым ты можешь спрятаться и оправдать свою лень или хотелки ненужные.
После скандала с мамой у меня накипело всё, и я решил не сдерживаться.