1952 (СИ)
Как по мне, то для того, чтобы рассмотреть картинку под чёрным квадратом Малевича, нужно крепко сидеть на веществах. У большинства «нормальных людей» воображение работает слабо или вовсе отсутствует. Нужно уметь работать с воображением. Отпускать его на свободу. Смотрю на подругу, а она зачарованно смотрит на картины импрессионистов.
Вероятно она тоже принимает что-то забористое…
Я ещё раз смотрю на картину Пикассо «Любительница абсента».
Эй вы там, наверху. А о чём задумалась эта женщина?
Жаров, ты уже совсем воображение отключил в своей пролетарской команде. «Пить или не пить? Вот в чём вопрос…» Причём, ответ алкоголичке известен заранее… Правая рука пытается вразумить женщину и встряхнуть её за плечо. Видишь? Не видишь? Ну и тёмен же ты, брат Жаров! Давненько, видать, не пил до открытия новых горизонтов…
Я закрываю глаза и силюсь представить себе, как Пикассо смог бы «напикасить» олимпийские кольца. Выходит вот такое…
А как бы Малевич их намалевал?
О-о-о!
Тоже хорошо. Сознание у художников, видимо, как расширилось, так и не вернулось в прежние рамки. Шахматистка подозрительно смотрит на притихшего меня и тихо спрашивает:
— Ну что? Видел?
— Что? — так же тихо спрашиваю я.
— То, что нарисовано за «Чёрным квадратом»?
Аллес капут!
После выставки, гуляя, заходим на улицу красных фонарей. Из окон звучит весёлая музыка и девушки в откровенных нарядах заманивают посетителей, изгибаясь в фривольном танце https://youtu.be/SUOKWdHmjcM?t=2
Моя спутница под весёлую музыку тоже начала скакать, как танцорка диско (каюсь, показал перед этим ей несколько ритмических движений). Спрашиваю веселушку:
— Лиза, а чего ты замуж не то не вышла?
— Да жених мне плешь проел ревностью. Названивал постоянно. Требовал отчёта… Где была? С кем была? Подумала я, что так он до смерти меня будет третировать… И дала от ворот поворот. Короче, козлиной он оказался.
Ага-ага. А ты вся белая и пушистая?
У гостиницы мы с Элизабет попали под дождь. Спрятались под раскидистое дерево, чтобы побыть друг с другом подольше. Из раскрытого окна гостиницы полилось танго. Видимо, кто-то поставил пластинку. Я кивнул подруге приглашая и, обняв её за талию, повёл её в танце под дождём… Лиза шепчет мне в ухо:
— Счастье — это жить своей жизнью, а не оправдывать ожидания других!
Это она о чём? Детство вспомнила?
Элизабет, или Лиза, как я её называю, была из породы гениев, бывших аутсайдерами в быту и в семейных отношениях. Она витала в облаках своей шахматной Вселенной и относилась к мужчинам, как к сексуальным тренажёрам. Но, со мной её вдруг в Москве пробило на чувства. Она вчера и сегодня искренне улыбалась, держась за мою ладонь. И долго-долго целовала меня на прощание перед своей гостиницей.
В её номер меня не пустили. Мы целовались с Лизой на улице до посинения губ. А Наблюдатели поставили мне фоном песню https://youtu.be/Jyi-X8mxug4
«Оторвавшись» в последнем поцелуе, Лиза пошла к двери гостиницы, но, внезапно развернувшись, сделала пальцами «когти пантеры» и зарычала. Добившись моего напускного «ужаса», довольно улыбнулась и, как когда-то Аня, сказала мне: «До завтра!».
Я прошмыгнул в свою гостиницу через чёрный вход ресторана. Это я заранее «подмазал» кухонного негритёнка сто франковой купюрой(где-то два доллара). Теперь вот пользуюсь вниманием круглосуточного кухонного работника.
Просматриваю перед сном местные газеты: Статья как КНР покусился на независимость Тибета. Мол, они хотят насадить в горной стране коммунистическое рабство. Газета скромно умалчивает, что почти 90% жителей Тибета до прихода коммунистов и так являлись местными крепостными-рабами. Но, тогда это ни одну либеральную особь не волновало…
Хрущёв за день перед нами прилетел на Всемирную выставку и это было отражено в местных газетах статьями про советского лидера. Несмотря на недавние конфликты СССР с Западом в Корее и в Турции, общий тон текстов был оптимистичным. Мол, Хрущёв — коммунист с которым можно договориться…
Так же в некоторых статьях говорилось, что страна Советов, в начале века отстававшая от Запада по технологиям на десятилетия, сумела сделать при коммунистах невероятный рывок, сделав атомную бомбу и начав освоение космоса.
В спортивной газете читаю про наш турнир.
1 группа — СССР, Франция, Голландия, Бельгия.
2 группа — Австрия, Англия, Венгрия, Югославия.
В спортгазете жеребьёвку назвали подозрительно благосклонной к хозяевам. Вторая группа, по мнению журналиста, была значительно сильнее.
21 мая 1952 года. Брюссель.
Сегодня у нас первая игра. Встречаемся с хозяевами — сборной Бельгии. Сборная наших соперников носила титул олимпийских чемпионов и после войны считалась крепким середняком, способным победить даже элитную сборную. Про нас в прессе говорилось, что сборная СССР — тёмная лошадка, способная преподнести сюрприз.
Полный стадион ревел за своих и это, вероятно, сильно давило на судей, которые начали подсвистывать в сторону хозяев. У нас, после этих свистков, срывалась одна атака за другой, а бельгийцы лупили по воротам Яшина со всех дистанций. И вот, после очередного навеса в нашу штрафную, молодой голеадор бельгийцев Рик Коппенс, которого перед матчем нахваливала местная пресса, сподобился головой направить мяч в девятку. Яшин не дотянулся. Проигрываем 0:1.
В середине первого тайма Васечка даёт мне пас в ноги на линию чужой штрафной. Меня стерегут двое. Вряд ли развернусь к воротам. Даю пас назад в касание. Колобок, сделав шаг вперёд, с такой силой посылает мяч, что штанга аж гукнула со стоном, как крик о помощи. 1:1. Трибуны застонали от досады…
Перед перерывом второй мяч нам забил со спорного пенальти опытный нападающий Джозеф Мерманс. Уходим в раздевалку под аплодисменты, которыми награждают своих футболистов местные болельщики.
Во втором тайме мы прибавили в скорости и соперники поплыли. Две штанги, одна перекладина, не засчитанный гол и не назначенный пенальти — вот что нам было можно занести в актив к середине второго тайма. Хозяева, задавленные нашим прессингом, играли откровенно на отбой, стянув к своей штрафной почти всю команду. В одном из стыков серьёзную травму получил Игорь Нетто. Валя Бубукин вышел на замену.
Атакуем. Колобков навесил в штрафную на идеальной высоте для удара слёта. Я, стряхнул защитника, и в два шага оказался на линии полёта мяча. Удар. Рикошет от защитника. И круглый затрепыхался в сетке хозяев. 2:2. Стадион в молчаливом шоке.
На последних минутах матча в наши ворота вновь назначается спорный одиннадцатиметровый. Мерманс вновь подходит к точке и устанавливает мяч. Разбегается. Бьёт в левый от Яшина угол. Наш голкипер оттолкнулся ещё до удара и, вытянувшись в струну, успел отбить мяч летевший в нижний угол. Тишина. Болельщики не верят в происходящее. Этого не может быть. Затем раздаются робкие аплодисменты, переросшие через минуту в овацию нашему великому вратарю.
Матч так и закончился 2:2.
Слышу голоса недовольных читателей:
— Ей, автор, да мы должны были бельгийцев забороть одной левой… Как у всех футбольных попаданцев на сайте.
— Наши футболисты должны хоть в книгах побеждать всех подряд. Хоть в книгах…
Я в ответ промолчу. Сам в детстве любил читать, как старик Хоттабыч помог одной из команд выиграть 24:0. Пожелания болельщиков из той же серии — чтобы главный герой в одиночку крупно обыгрывал любую команду одной левой…