Клякса бифуркации (СИ)

Поэтому, все мои заместители и просто – ключевые персонажи «промышленной империи» были мною проинструктированы и знали что делать.
Если совсем коротко, то смысл всех «инструкций» был таков:
- Не сцыте, пацаны – Серафим вернётся и каждому воздастся по делам их! А покамест прикиньтесь ветошью и собирайте информацию про «пришельцев».
***
Однако, была структура в моей «империи» - которая целенаправленно собирала не информацию, а компромат… Даже, можно сказать так: на основе собранной инфы - она могла создать «компру» на лиц, от которых могла исходить угроза для моей «Империи».
Это, как можно догадаться служба безопасности - созданная Мишкой Гешефтманом по моим «методичкам», которые я в свою очередь написал на основе имеющейся в «послезнании» и тщательно отфильтрованной информации о работе соответствующих спецслужб моего времени.
ГКБ, ЦРУ, МИ-6, Штази, Массад, Гестапо – тщательно проанализированный и обобщённый опыт, почерпнутый из воспоминаний сотрудников этих известных организаций, или исторических исследований об их деятельности на протяжении второй половины двадцатого века. Добавьте сюда современную мне психологию и политтехнологию – хотя бы их самые основы.
Конечно, всё в самом начале становления – уровня детской игры в песочнице и подглядывания маме под юбку…
Но оно действует!
Ведь, уровень хроноаборигенов - ещё ниже, особенно у нас - в глухой провинции.
Главное для любой спецслужбы – сбор информации о противнике, правильно?
Правильно!
А кто лучше может это делать, причём – не особо привлекая внимание, как не журналисты?
Волостная газета «Красный глас» была мною создана специально и именно с этой целью. С целью сбора информации – основы-основ действий любой спецслужбы. Её главный редактор Ксенофонт Мартьянов, от Матушки-природы - суперкоммуникабельный ульяновский комсомолец «второй волны», ровесник Мишки Барона и его лучший друг…
По крайней мере, он так считает.
В период прекрасно-ужасного НЭПа - в стране была просто запредельная активность внештатных журналистов, так сказать «от станка и сохи» - рабкоров, селькоров…
Счас ржать как кони будете, но даже в местах лишения свободы - было полным-полно этой пишущей «братии»: камкоров, тюремкоров, лагкоров и имелось десятка два периодических изданий.
Да я и сам в начале своей попаданческо-прогрессорской деятельности - был рабкором сразу в нескольких газетах, вспомните хорошенько!
Рисунок 26. У лагерной прессы - своя тематика и своя целевая аудитория.
Сейчас же, я переложил эту деятельность на группу специально подобранных - хоть и наспех обученных, но очень способных ребятишек.
Общая же численность подобных активистов доходила до четверти миллиона, ими проводились совещания, конференции и даже съезды, издавалась свои газеты и журнал «Рабоче-крестьянский корреспондент».
Огромная сила - если к ней умело подобрать ключики, чем я через «Красный глас» и занимаюсь с переменным, надо признаться успехом… Слишком молодые ещё мои ребятишки, неопытные.
Но, пока речь не об этом!
При любом советском учреждении имеется такая бюрократическая - но очень полезная в данном случае структура, как «отдел кадров».
Ещё вот: каждый комсомолец или член партии, по прибытии на новое место службы, должен немедленно зарегистрироваться в соответствующих первичных ячейках, предоставив в том числе - характеристику с прежнего места и автобиографию.
Очень полезное правило!
Стоит только иметь подход к кадровикам - характеристики и автобиографии у тебя в руках. Далее – дело техники: материально заинтересовав, послать запрос к коллегам-рабкорам в те города - откуда прибыли люди Погребинского. Чтоб собрать интересующую информацию на наиболее интересующие персоны - отправляется группа уже штатных корреспондентов «Красного гласа».
 
Прибывшие на запросы материалы, направляются…
Нет, не напрямую ко мне!
Я здесь - как бы, не при делах.
В «Отдел по связям с общественностью» торгово-промышленного кооператива «Красный рассвет», обязанность которого – знать про всё и про вся в Ульяновске и, его окрестностях. Оттуда - в «Комиссию по учёту, контролю и распределению кадров ОПТБ-007» (КУКРК), где информацию должным образом оценит Краснощёков Александр Михайлович – моё «втрое я» и, если потребуется - даст команду в Канцелярский отдел «ОПТБ-007», где умным добавлением сфабрикованных документов к подлинным - фабрикуется полный пакет компромата.
Примерно всё ясно-понятно, да?
***
Доехав через разъёзд Ульяновский, затем через всё ещё до сих пор строящийся-достраивающийся Ильичевский район - до окраины города, наша колонная встала и народ спешился… Дальше «на цырлах» и «короткими перебежками». Лишь я, да трое немцев-телохранителей на моём «Форде» потихоньку поехали дальше, приглушив мотор. Остальные – пешком.
Проезжая мимо Благовещенского Храма и отеческого дома, обратил внимание на припаркованный автомобиль – «Серебряный призрак», ранее принадлежащий убитому Фролу Изотовичу. Вроде мелочь - по сравнению со всем прочим, но почему-то невероятно взбесило.
Изредка в свет фар попадаются патрули из «футбольных» команд Саньки да Ваньки – блокирующих будущих фигурантов «дела» в их домах, останавливающие нас и тотчас после вновь опознания меня, вновь скрывающиеся в ночной темени.
Подъезжаем к «Красному трактиру», останавливаюсь и, оставив немцев загорать под почти полной Луной - поднимаюсь к себе в кабинет, на ходу поздоровавшись с Софьей Николаевной:
- Свадьбу сыграли?
- Сыграли…
- А что глазки то на сыром месте?
- Так, ведь у нас здесь такое творится…
- Ничего, ничего! Скоро всё опять наладится – смотри веселей.
Меня уже ждали Александр Краснощёков, трое бывших заместителей по линии НКВД и, заведующие вышеупомянутыми отделами – входящие в тайную службу безопасности:
- Серафим вернулся!
- А куда он от вас денется, или вы от него? Здравствуйте, товарищи!
Каждому пожимаю руки и, усевшись за свой стол:
- Прошу каждого вкратце доложить обстановку. Начнём, как положено с младшего… Афоня, бомби!
- Вчера, после обеда был звонок в Управление НКВД от Погребинского и, уже почти ночью из «Допра» - в морг при волостной больнице поступили двое наших ребят из «Вагнера».
Невольно задержав дыхание:
- …Вот, даже как?! Кто такие?
Назвав до боли знакомые фамилии:
- Ты их знаешь – из новеньких, этой весной поступили в группу, закончив «Полицейскую академию».
- Причина смерти?
- Говорят – повесились в камере, а сами – все «синие».
- Что наши менты говорят?
- В тот вечер в Управлении дежурили только чужаки и «активисты».
- Понятно…
Окинув всех бешенных взглядом, переламывая «заупокойное» настроение:
- Товарищи! Скорбеть будем потом. Теперь же давайте думать, как отвести угрозу от пока ещё живущих. Следующий!
Выслушав всех, обращаюсь к своему «второму я»:
- Михалыч! Что у нас там с документально-архивным обеспечением?
Тот, вынув из портфеля две внушительной толщины папки:
- С моей стороны всё готово: даже через суд присяжных и самого Плевако в адвокатах - им не отвертеться, от карающей десницы советского правосудия.
 
Буквально полчаса на изучение и обсуждение и, не откладывая в долгий ящик:
- Товарищи, внимание! Начинам операцию… Ээээ… «Не всё скотам масленица».
Времени придумать более краткое кодовое название – совершенно не было, уж извиняюсь.
***
Новый Начальник волостного (районного) управления милиции НКВД, был по сути своей трудоголиком. Хотя он привёз с собой двух следователей в дополнение к уже имеющимся, любил сам вникать в дела, участвовать в допросах и, даже на вскрытиях в ульяновском морге – куда прямиков из подвальной камеры, буквально вчера попали двое «вагнеровцев».