Клякса бифуркации (СИ)

Выхожу на крыльцо управления НКВД и, подняв руку:
- Всё нормально, товарищи: никакого ареста - всего лишь лекция об условиях…
Меня не дослушав, народ грянул:
- УРА!!!
Толпа комсомольцев, членов партии и беспартийных, стащили меня с крыльца и, буквально на себе донесла меня до «Форда» - с которого я как Ленин с броневика, толкнул коротенькую речь…
О чём речь, спросите?
Да всё о том же – о строительстве Детской железной дороги, о чём же ещё. На штурм Нижегородского белокаменного Кремля и бывшего Дворца губернатора в нём, я не звал…
Не время ещё!
После моей речи народ потихоньку начал рассасываться «по пещерам», а я с тремя немцами-телохранителями поехал…
Правильно: к Ксаверу.
***
На уже давненько знакомом подворье встретили меня более чем сердечно - сразу же за стол, даже моих немцев не побрезговали усадить рядом и накормить «от пуза». Затем, поднялись в кабинет, где я вручил подарки: оправившемуся от ран Саулу - по случаю купленную эксклюзивно сработанную немецкую трёхсекционную стальную кирасу «скрытого ношении», Упырю – наваху, испанский нож-складень. Основному партнёру по «монетизации» знаний из будущего, я подарил купленную в Париже закопчённую старообрядческую икону – от вида которой, он чуть кипятком не описцался:
- Вот это уважил, так уважил…
Поставил её в «красный угол», подвинув уже имеющиеся и с полчаса молился - то и дело двуперстно осеняя.
Сразу скажу, что икона обошлось мне совсем недорого: видимо русские иконы - ещё не в особом тренде «за бугром». Или же, что скорее всего: в связи с известными событиями в стране-производителе - предложение превысило спрос и произошло элементарное затоваривание рынка предметами культа.
Вволю помолившись, я аж кемарнуть успел, Ксавер выжидающе уставился на меня:
- А новой «инфы» пока нет?
Включаю ему «стоп-сигнал»:
- А не до хрена ли зараз подарков зараз будет, Партнёр?
К сожалению, в связи с моей бурной деятельностью этим летом, у казалось бы неисчерпаемого «колодца» с «послезнанием» - показалось песчаное «дно», на котором жалобно квакали печальные личные «жабы» - превратившиеся в обычных лягушек.
- Не лайся перед святыми ликами, - вновь повернувшись к иконам, перекрестил лоб, - а если серьёзно?
Озабочено-озадаченно, отвечаю:
- К сожалению, с «инфой» конкретная напряжёнка – видишь, что в мире и в московских верхах творится? Единственное, что могу посоветовать словами великого Кормчего: запасай зерно, копай окопы.
- Какие «окопы»? Война будет?
- С хлебом этой зимой будет плохо, говорю. Очень плохо!
Отмахивается:
- Да, это я без тебя знаю – когда с ним «хорошо» было… Спрашиваю: война будет?
- Насчёт же войны, - подражая ему, крещусь на иконы, – уверен, что всё обойдётся демонстрацией величины писюков центровых пацанов на этом «Шарике».
- Ох, что за язык у тебя, Серафим… Когда-нибудь, коль сам не отсохнет – велю Упырю его у тебя вырезать. Писать же умеешь?
- Азбуку Морзе знаю – буду стучать тебе по лбу «точкой-тире», Ксавер.
Ржём всем квартетом…
Почему я так уверен что большой войны не будет, после того – как такого натворил?
Большие войны просто так не возникают!
К примеру, в 1918 году, чекистами в Москве был раскрыт «Заговор послов» - иначе, известного под названием «Заговор Локкарта». При ликвидации последнего, чекистами был произведён налёт на британское посольство и убит один из его сотрудников, не считая арестованных.
Объявило Соединённое королевство войну Советской России?
Нет!
Весной 1920 года корабли Волжско-Каспийской флотилии под командованием Федора Раскольникова, подошли к берегам Ирана у порта Энзели, открыли по берегу огонь, а затем высадили десант, захвативший плацдарм на берегу.
Находившимся в городе британским войскам было приказано убираться на хер, что они и незамедлительно проделали.
И опять же: никакой войны Советской России, объявлено не было. «Владычица морей» утёрлась и, сделала вид, что так оно и надо.
 
Ксавер, ёрзая от нетерпения:
- Ещё, есть что-нибудь?
Слегка небрежно и не особо торопясь:
- Да есть тут в заначке кое-что. Но не знаю – сумеешь ли ты срубить с этого бабло или наоборот.
У того задёргалось веко:
- Да, говори уже, не люби мне мозги…?
Кстати: хит этого сезона - очередной шедевр от поэта Юры Шатунова, на музыку Веры Ивановны Головановой, где есть такой припев:
«А ты сердце моё не разбивай на куски
А ты люби меня, а не люби мне мозги…».
Неплохие, кстати денежки, «капают» мне за мою литературную… Нет, не за мою: все эти ещё ненаписанные тесты и мелодии - я бессовестно ворую, у чаще всего - даже ещё не родившихся авторов.
Но денежки то, всё равно – «капают»!
Вот, народ потихоньку и перенимает мои иновремённые словечки и выражения.
- Скажи, Ксавер: а какие отношения у тебя с криминалом? Не с «деловыми» – вроде тебя, а вот именно с криминалом – бандиты там, домушники и прочие налётчики.
Возможно, я ошибаюсь из-за недостатка информации, но сдаётся мне – мой «напарник», служит вяжущим звеном между «деловыми» и «блатными».
Вытаращив на меня глаза:
- А тебе на что?
- Да, есть информация по их части.
Помолчав, спрашивает:
- Ну и какая же?
- Ты Погребинского знаешь?
- Лично нет. А, что?
- А такие личности, как Шелухин по кличке «Гуливан», «Колька-мясо» и «Карахан», тебе известны?
Ксавер, видно - вовсе не обязанный знать каждую уголовную шелупонь, переводит вопросительный взгляд на Упыря. Тот, максимально осторожно:
- Слышал про таких блатных… А, что?
- Так, вот: эти трое - знают Матвея Самойловича Погребинского «лично», ибо работают на него.
Упырь, хищно прищуривается:
- Отвечаешь за свои слова?
Креща лоб на святой лик:
- Готов на любом толковище под ними подписаться.
Отводит глаза в сторону и, долго молчит. Наконец:
- Ну смотри, Серафим – если соврал…
- Тю… А, мне что «смотреть», то?! У меня, никаких с ними дел нет! Это вы смотрите, чтоб они вас под цугундер не подвели.
Ксавер, багровея шеей, обращается к своим:
- А вы что скажите?
Саул, он которого за всю историю нашего знакомства - я слышал не более десятка слов, проскрежетал ворочая желваками:
- Этим троим, я никогда не верил – гнилые они по жизни. В «общак» не вкладываются – «фарту», говорят нет. А сами – «прикинуты» как на картинке, всегда при файфовых шмарах и из кабаков - их за уши не вытащишь.
Упырь, поигрывая подарком:
- А что раньше молчал?
- А ты разве спрашивал? С виду то, всё пристойно, а на что гуляют – среди людей спрашивать не принято.
Ксавер, зло щетиня свои «великопетровские», жёсткие усики:
- Продались, сцуки! Знаешь, где они кантуются?
- Поспрошать у людей надо.
- С утра выловить всех троих и ко мне «на разговор».
Свиньи в сарае плотоядно захрюкали - как будто почуяв свеженину и, меня тут же морозным холодком по загривку - посетила давешняя «попаболь».
Упырь, щелчком выбросил лезвие из толледской стали:
- Заодно и подарок опробуем-обновим! Как там его, говоришь? «Колумбийский галстук»?
- Э, нет, - возмутился-запротестовал я, - такая казнь только для «особо важных» персон - а не для всякой пупырёвой мразоты, вроде этих кумовок. Да и не их бесславная кончина мне нужна, а наоборот – бесславная жизнь… Хотя бы до суда.
Все трое в диком ахуе:
 
- Объясни, почему их нельзя просто зарезать – коль признаются?
- Признаться то, они признаются – у меня есть на них письменные показания Васьки Кота…