Клякса бифуркации (СИ)

Хотя, надеюсь без свадьбы-женитьбы обойдётся… Не хочу быть многожёнцем, это ж какие нагрузки на нервную и мочеполовую систему.
Вскоре после этого разговора, мы уезжали из Ленинграда в изрядно увеличившемся составе: кроме немцев - мой хабар охранял взвод красноармейцев Ленинградского военного округа. Это – будущие шофера, которые пройдя обучение в Ульяновской автошколе - затем будут управлять даренными мной пятитонками.
***
Полученные по приезду в Москву новости из Ульяновска - вполне располагали к нешуточной панике…
Итак, Погребинский первым сделал два хода!
Следующий его «ход конём по голове» застал меня в Москве.
Новость была настоль важная, что сообщить её в столицу приехал сам Ксенофонт Мартьянов - главный редактор единственной ульяновской газеты «Красный глас» и одновременно глава моей главной тайной спецслужбы.
- Серафим! Неделю назад, погиб Председатель Ульяновского Волисполкома, Фрол Изотович Анисимов…
Рука, без команды потянулась снять шляпу:
- Как погиб? Как это произошло?
- Ты же знаешь нашего Изотопыча? «Какой русский не любит быстрой езды…».
Жёстко перебиваю:
- …Тот, на котором быстро ездят. Давай без «прелюдий», Ксенофонт - ты не газетную статью пишешь, а даёшь отчёт о происшествии.
- Несся он по дороге на своём «Призраке», да врезался в встречный трактор и убился насмерть.
- Вот, значит как…
«Но примешь ты смерть от коня своего!», - хотелось мне процитировать пророчество древнего волхва князю вещему Олегу, из Александра Пушкина.
Британский «Роллс-Ройс 40/50 Сильвер Гоуст» - «Серебряный призрак».
Такой автомобиль типа «кабриолет», оснащённый 48-ти сильным 6-цилиндровым двигателем объемом 7 литров - закупался «Внешторгом» для высшей партийной элиты Советской России в период с 1922 по 1925 год. Позже, когда в страну потоком хлынули более современные «Бьюики», «Линкольны», «Кадиллаки» и наконец - любимые Сталиным «Паккарды», «Серебряных призраков» - решено было передать «вождям» на местах.
Я расстарался ради «крыши» и, один из семидесяти «Серебряных призраков» - минуя губернские и уездные комитеты, достался нашему Ульяновскому волостному исполкому ВКП(б).
И вот тебе, на…
Придя в себя, начал соображать.
Хм… «Несся», это по понятиям хроноаборигенов – еле-еле тащиться со скоростью порядком пятидесяти вёрст в час, на большую - наши «автобаны» не рассчитаны. Несколько утрирую конечно, но на такой «бешенной скорости» - краску поцарапать об «встречный трактор» конечно можно, но чтоб на смерть убиться…
Не верю!
- Кто расследовал?
- Новый начальник волостного отдела НКВД и, с ним двое его людей – тоже пришлых.
- А наши местные менты, что?
- Наши, местные дознаватели и прокурор допущены не были. Мол, дело и так – ясное и понятное.
Эге…
- Детали расследования известны? К примеру – тормозной путь анисимовской машины измеряли?
Тот, лишь глаза таращит:
- Не понимаю, про что ты?
Мда… Ему простительно не знать: это – первая автомобильная авария в наших заповедных «палестинах», да к тому же – со смертельным исходом. Сильно сомневаюсь, что даже в Москве - имеют понятие про «тормозной путь».
Наскоро объяснив – глядишь тому когда-нибудь пригодится, продолжаю:
- Каков был характер повреждений у автомобиля? В хлам?
Наморщив лоб:
- Да я бы не сказал… На «Призраке» уже наш новый главный мент гоняет. Правда, сам баранку крутить не умеет и заставил шоферить преподавателя из автошколы.
Невольно сжав кулаки: а кто ребятишек учить будет?
Ведь, он же у нас единственный!
Вот падла, а?!
Ладно, идём дальше:
- А какие телесные повреждения – приведшие к смерти, получил Анисимов?
- У Фрола Изотовича голова была разбита и… Руки сломаны.
«Картина маслом», как говорится!
При встречном ударе, прежде всего - повреждается грудь об руль, но никак ни голова и тем более руки.
 
Скорее всего, каким-то образом остановив автомобиль, Анисимова вытащили из кабина и забили насмерть. Возможно ударами трубой, железным ломом или просто каким-нибудь дрыном по голове. Защищаясь, он подставлял руки – вот почему они поломаны.
После этого (а может быть и заблаговременно) остановили идущий по той же дороге трактор и довольно топорно сымитировали ДТП.
Иномарку же, им вовсе разбивать «в хлам» не хотелось!
На чём тогда главный ульяновский мент будет ездить? На бричке с бубенцами? Иль, на пыхтящем вонью «чуде» местного автопрома?
Так, слегка помяли небось передок…
Объяснив все эти банальные в начале двадцать первого века истинные - известные любому моему современнику, прочитавшему за жизнь хотя бы пару детектив, спохватываюсь:
- А что тракторист по поводу происшествия говорит?
- Тракторист ничего не говорит и, уже никому не скажет… Ибо перепугавшись до смерти (ещё бы – самого главу местной Советской Власти убил!) побежал в ближайший лесок и повесился на дереве.
- Посмертную записку оставил?
Наморщил лоб вспоминая, затем несколько неуверенно ответив:
- Насколько мне известно – нет.
- Тракторист – семейный? Дети имеются?
- Конечно! Молодой ещё, но трёх детей уже успел настругать… Говорят, его вдова – так убивалась, так на похоронах выла… Сама чуть не вздёрнулась – едва из петли успели вынуть.
Траурно помолчав, я резюмировал:
- Если нет предсмертной записки, стало быть скорее всего - это не самоубийство, а убийство. Как и в случае с Анисимовым.
Про себя добавил:
«Значит, Погребинский начал войну на уничтожение».
Ещё один немаловажный вопрос:
- Кого вместо Анисимова выбрали? Того, про кого я подумал?
Угрюмо кивает:
- Того самого… Федьку-ассенизатора. То, сразу же стал всюду расставлять своих дружков.
Это – бывший анисимовский кучер, с которым у меня с самого начала рамсы. Нелюбовь с первого взгляда, то бишь. Стало быть теперь – мне ходу в Ульяновск нет…
Сживёт со свету!
- Сверху утвердили?
- Рассматривают.
Кивнув:
- Хорошо… Хотя, что тут хорошего… Теперь давай рассказывай как идёт сбор информации по известным нам с тобой лицам.
После того, как глава моей спецслужбы рассказал всё, меня интересующее и, как и положено в таких случаях - получил умеренно-лестную похвальбу его талантам, ехидно-вьедливые критические замечания по поводу его умственных способностей и, дальнейшие инструкции – как руководство к действию, несколько минут подумав, я:
- Вот что, Ксенофонт… Сейчас мы с тобой посидим и вместе напишем газетную статью про смерть… Так и назовём: «Смерть председателя»!
Как обратить явное поражение в безусловную победу?
- И зададим в ней очень много вопросов… Очень много! И напечатана, она должна быть…
- Во всех газетах, где у меня знакомые рабкоры имеются.
Молодец, парнишка – прямо всё на лету схватывает!
- Правильно! Но ещё один нюанс: газеты с этой статёй должны выйти…
Эта ситуация, напоминает таковую же дилемму - вставшую перед главным героем по вопросу со взрывом стратегически важного моста, в романе Хемингуэя «По ком звонит колокол»: раньше нужного срока это сделать – хуже прямого предательства, а позже - просто бессмысленно.
Поэтому, повторяю:
- Статья «Смерть председателя», должна выйти…
- ВОВРЕМЯ!!!
Тот, слегка офанорев:
- А как определить срок, Серафим? Ты скажешь?
 
Откуда я знаю – какой фокус, какой фортель? Что, где и когда - в следующий момент выкинет Погребинский?
Поэтому не сказав ничего определённого, отвязываюсь на нём, от всей души: