Клякса бифуркации (СИ)
Мошенник лишь пожал плечами, оправдываясь:
- Я никогда не состоял ни в какой партии. Ни в вашей большевистской, ни в германской, ни в какой другой.
Недоумеваем от такого расклада оба, в унисон воскликнув:
- Как же тебе доверили распоряжаться такими суммами?!
- Обыкновенно. Завели в комнату в кремлёвском подвале с сокровищами и сказали: «Бери сколько надо для революции в Германии». А про партбилет меня никто не спрашивал…
Давид психует:
- СВОЛОЧЬ!!! Ты – хуже белогвардейца! Ты – хуже всех белых генералов и интервентов, вместе взятых! Из-за таких как ты, до сих пор Мировой революции не произошло!
Не успел я подумать: «А других «кадров» - априори быть не может, если говорить о хоть какой-то массовости», как выдержав, товарищ Лейман - со всей имеющейся у него дури, врезал товарищу Томасу кулаком в «бубен». Тот, чуть кульбит вместе со стулом не сделал – всего лишь четверти оборота не хватило.
- Полегче, напарник!
Поставил стул с привязанной, впавшей в беспамятство тушкой в естественное положение напротив хозяина квартиры – бывшего, а ныне бездыханного представителя Отдела международной связи (ОМС) ИККИ Коминтерна - сочувственно глядящими выкатившимися мёртвыми «шарами» на всё происходящее.
- Пойдём-ка, Давид, лучше на кухню – кофейка попьём, успокоимся да обсудим дела наши скорбные…
***
Перекусить у покойника – хоть шаром покати, в вот кофе было отличным!
Сварив на спиртовке уже заранее хозяином обжаренные и размолотые зёрна арабики, остудив и ароматно-бодрящий разлив напиток в фарфоровые чашечки, сделав первый глоток, спрашиваю:
- Каковы дальнейшие планы, Давид?
Тот, морщит лоб:
- Задавить эту гниду, забрать все деньги и в Советское посольство. Возьму своё, а остальным пусть товарищи распоряжаются.
Хм, гкхм…
Вообще-то, предполагалось, что товарищ Лейман скажет: «Давай поделим бабло и разбежимся как два ёжика в тумане». Тогда выждав первый же удобный случай - предполагалось шмальнуть ему пару в спину из «настоящего Руби», который я предусмотрительно заначил за ремнём брюк, скрытым полой пиджака. Ибо по закону жанра, сразу после предложения «поделить» - неизбежно возникает мысль «кинуть», а то и вообще:
«А зачем делить? Придушить этого лысого задохлика - а так как мёртвым деньги не нужны, забрать его долю себе».
Однако, товарищ оказался идейным и принципиальным, что не могло не радовать…
Но расслабляться всё равно не стоит.
Особо не спеша, сделав ещё пару обжигающе-вкусных глотков:
- Не совсем удачная идея, партнёр!
- Почему?
- Появление нас с деньгами в Посольстве - мгновенно свяжут со смертью этих двоих. Ты хочешь ополчить против себя весь Коминтерн?
Тот, с горячечной юношескою непосредственностью:
- Так они же – воры!
- Ты думаешь, про это никто не знает? Если эта «гнида» вернулась из Москвы, значит в ИККИ про их воровство - не только знают, но и одобряют.
- Как это?
- Обыкновенно. «Отстёгивает» товарищ Томас кому-нибудь из высших партийных бонз, а тот его «крышует».
За время нашего знакомства, Давид вполне себе освоился с моими иновременными словечками:
- Кому «отстёгивает», кто «крышует»?
- Пока не знаю, но при желании это достаточно легко выяснить, - помолчав, - вот только не уверен стоит ли это делать, Давид. Ведь, многие знания – преумножают печаль…
Мгновенно вспотев от выпитого кофе и напряжённой мозговой деятельности, громила растерянно промямлил:
- Так что же делать?
Не торопясь допиваю своё кофе:
- Надо подумать, напарник… А плесни-ка, мне ещё чашечку! Вот, спасибо…
Минут пять поизображав из себя мраморную статую Огюста Родена, наконец выдаю:
- Имеются у меня кой-какие подвязки в «Межрабпоме»… Знаешь такую организацию?
- «Международную рабочую помощь»? Конечно знаю, как не знать!
- «Межрабпом» официально считается подразделением Коминтерна, но на самом деле ведёт свою собственную политику - делая ставку по большей части на коммерческую, а не революционно-подрывную деятельность.
Настороженно:
- Ну, и…?
- Тебе решать, конечно, но можно перечислить эти деньги в банк на счёт «Межрабпома», с правом распоряжаться ими от имени…
На этом месте, я надолго завис.
Не выдержав, Лейман спросил:
- От чьего имени? Кто будет иметь право распоряжаться этими средствами?
Вполне серьёзно предлагаю:
- Ну, давай запишем тебя, Давид! У тебя такая прикольная армянская фамилия в липовом нансенском паспорте – напомни мне её, а то я постоянно забываю.
Угрюмо помолчав, забыв про свой остывающий кофе, тот, нехотя решил:
- Запишем право распоряжения на тебя, Серафим.
Я тоже, без малейшего проблеска хоть какого-то энтузиазма, но внутренне ликуя, нехотя признал:
- Пожалуй, это будет не просто лучшим – единственно возможным вариантом.
Зверски на меня вытаращившись, Давид – которому очень хорошо бы подошло прозвище «Голиаф», поднёс к моему носу огромный кулак:
- Но, как только у меня появятся настоящие документы…
Честными глазами смотря в его, с готовностью:
- Конечно, конечно! Как только приплывём из Гамбурга в Ленинград – так сразу!
Успокоившись, Лейман спросил, мельком глянув в окно:
- Так, что? «Давим» этого и за дело? Уже утро и надо торопиться: до обеда можем успеть собрать все деньги на одной из его конспиративных квартир и вызвать представителя «Межрабпома».
«Притормаживаю» его выставленной вперёд ладонью, и:
- Торопиться надо не спеша, партнёр! Предлагаю сперва прикрыть наши с тобой задницы, сняв с этой «гниды» показания про их с Абрамовым воровство. Вдруг, что-то пойдёт не так и, с нас за эти два трупа – не считая парижские, спросят.
Вижу, тот менжуется.
- Опять же: судя по всему, вот-вот грянет «война спецслужб»: ОМС Коминтерна зацепится с ИНО ОГПУ и, наше начальство будет весьма радо лишнему компромату на конкурента.
Сперва полез «в бутылку», горделивым шляхтичем подбочясь:
- Моему(!) начальству плевать с самой высокой колокольни на обоих и на их конкуренцию.
Внутренне, только диву даюсь:
«Однако!».
- Времена меняются, а любой начальство – непостояннее самой ветреной девки. Сегодня ему плевать, завтра – нет! В любом случае «фиговый листок», чтоб прикрыть задницу – не помешает, Давид.
Остыв и подумав чуток, тот согласился:
- Правильно соображаешь, Серафим!
Кивнув на набор кухонных принадлежностей, висящий на стене, предлагаю:
- После дачи показаний, лучше затащить гниду сюда и «сделать это» вот тем мясницким ножом. Мол, поскандилив во время кофепития, товарищ Абрамов зарезал товарища Томаса и, затем - осознав всю мерзость своего неблаговидного поступка, застрелился. Как тебе?
- Отличный план!
Взяв нож в руки, Давид проверил остроту лезвия, и:
- Кто будет резать? Ты?
Отрицающе кручу головой:
- Когда я убиваю – то обычно зверею и труп будет обезображенным… Вспомни того «патлатого», чей скальп в коробке. А здесь надо аккуратно сработать! Поэтому, резать товарища Томаса - будешь ты, Давид.
Что-то неопределённое хмыкнув в мой адрес, напарник обернул лезвие ножа первой найденной тряпкой и заткнул его сбоку за брючный ремень, скрыв за полой пиджака.
Что-то я какой-то нетипичный попаданец, да?
Другой бы уже на моём месте - море кровей пролил и океан женщин перетрахал, не считая прочих представителей флоры и фауны.
***
Наш пленник, хотя успел уже обмочиться под себя здоровущей лужей, а с левой стороны лица - заплывал огромнейшей же гематомой, оказался вполне жив-здоров и, что особенно радовало – по прежнему словоохотливым…