Клякса бифуркации (СИ)
Про этот «список» в следующей главе и очень подробно.
После того как «Товарищ Седой» - пал жертвою «вихрей враждебных», наняв «втёмную» двух французов «побрутальнее» обликом – я проехался по посредникам и, практически без всяких проблем договорился, что отныне - они будут добровольно башлять на Мировую революцию, совсем по другому адресу.
***
Конечно же, нельзя не упомянуть о итогах «Международной выставки современных декоративных и промышленных искусств» в Париже.
Несмотря на то, что Советский павильон дизайна Константина Мельникова был оценён специалистами разных стран, как одно из высших художественных достижений - общее количество наград полученных нашими экспонатами, было сравнительно невелико. Из восьми тысяч – всего чуть более двухсот, в том числе девять высших наград – «Гран-при».
Но, как говорится - важен почин!
К сожалению, моё вмешательство в естественный ход истории имело и негативные последствия. Слив в прошлом году Иохелю Гейдлиху инфу по моде 1925-го года, я лишил наград советского модельера Надежду Ламанову - в «реальной» истории получившую «Гран-при» за коллекцию платьев.
Ну, что ж…
«Лес рубят – щепки летят»!
Тот успех всё равно не принёс бы ей особого счастья: деньги бы забрала посредническая организация «Мосэкуст» (Московская кустарно-экспортная контора), а саму модельершу затравили бы коллеги – то ли от зависти, то ли – из классовой ненависти. А так глядишь, обойдётся.
Кстати, предложил ей переехать из Питера в наш Ульяновск – на швейную фабрику «Красная игла», но та наотрез отказалась сменить северную столицу на провинциальную глушь.
Ну, что ж – это её выбор!
Провал в дизайне одежды, я компенсировал Отечеству громким успехом в архитектуре. Проект Ульяновского железнодорожного вокзала в стиле «Хай-Тэк», принёс широкую известность и «Гран-при» Александру Александровичу Прасолову. Принёс бы и контракт от Мэрии Парижа на проектирование многоэтажного гаража на тысячу машин… Но произошедшие под конец нашей «командировки» события, описанные ниже – сорвали уже было начавшиеся переговоры.
А вот зависть и классовую ненависть со стороны советских коллег-архитекторов, то да!
Александру Александровичу пришлось испытать на себе в полной мере. Особенно со стороны Константина Мельникова – автора Советского павильона и саркофага Ленина.
Однако, мы с ним из НКВД!
Мы можем постоять за своих.
***
Ну, это была так сказать – «лирика».
Но кроме лирики, была у меня в городе Париже и…
Политика!
Практически с момента моего приезда в эту "мировую" столицу моды, началась операция "Вброс дохлой кошки".
Глава 6. Операция «Вброс дохлой кошки».
Сразу после приезда в Париж, прибытия в Советское дипломатическое представительство и, сравнительно недолгих мытарств там, мы с Александром Александровичем Прасоловым - отдали чемодан Давида Леймана, человеку с неясной должностью, якобы занимающегося «металлургическим импортом» - но на самом деле, являющимся представителем ИНО ОГПУ в советском посольстве.
Все, называли его «товарищ Иванов» - без имени-отчества и я тоже строго следовал этой традиции.
В торговом представительстве посольства на улице Гренель, в боковом флигеле располагался тайный центр советской разведки - по слухам с химической лабораторией, фотолабораторией, радиомастерской и прочими атрибутами для шпионской деятельности.
Имелись в его подвале и, совсем недавно построенные печи - в которых уничтожали ненужные, но тем не менее секретные документы. Во время демонстрации белогвардейцев-эмигрантов, могущей запросто закончиться штурмом комплекса - здесь всерьёз приготовились жечь шифры и какие-то коминтерновские бумаги - видать, шибко компрометирующие эту организацию.
Когда я шепнул на ушко товарищу Иванову, что прибыл «от Генриха Григорьевича» потеряв по пути «боевого товарища» - тот тут же принял меня за своего и, позже стал всецело мне доверять.
Человек, с любой стороны исключительно положительный!
«Гвозди бы делать из этих людей
Крепче бы не было в мире гвоздей!».
Товарищ Иванов был родом из «старых большевиков», достаточно хорошо шпрехал на державной мове лягушатников - изучив её в эмиграции и, не на словах – на деле, исполнял все нормы партийной этики… То есть – ходил по посольству в гимнастёрке, презирал роскошь, не танцевал фокстрот и даже не слушал джаз.
Причём, не особенно-то навязывал свои ценности другим. Просто переставал здороваться с «перерожденцем» и этого бывало достаточно – чтоб тому беспокойно отдыхалось-спалось и без аппетитно кушалось-елось…
Не… Я таких людей уважаю!
У которых слова не расходятся с делом, чего бы это не касалось.
Однако, для руководителя разведывательной службы на территории иностранного государства - этого мало, согласитесь?
А, его наив…
Да, будь он коммерсантом в наши «Лихие 90-е» - его бы «разводили» на бабло даже ушастые кролики!
К примеру, жалуется он мне на одно нехорошее - но шибко широко распространённое явление.
Сотрудникам посольства было строжайшим образом рекомендовано читать только советскую прессу, или на самый худой конец - газету французских коммунистов «Юманите». Однако, что печатали в «Правде», «Труде» или «Известиях» и, так было хорошо всем известно - об этом рассказывали на обязательных «политчасах» специально назначенные политработники. По-французски же, мало кто из рядового персонала балакал - не то чтобы читать газетные статьи, а не просто ценники в магазинах. Поэтому практически все, кроме самых пугливых и наиболее упоротых - покупали и читали белоэмигрантские газеты «Возрождение» и «Последние новости».
Во-первых, зело удивляюсь: а твоё какое дело? Знай себе разведывай военные и государственные тайны вероятного противника, а за «обликом-морале русо-туристо» - нехай следит специально для этого назначенный человек, для того и оклад ему во франках платят.
А во-вторых…
Памятуя об его прежних сетованиях на трудности и лишения разведывательной службы, конкретнее - об сложности добычи информации, я на недолго «зависнув» - выкатил ему «арбуз»:
- На вашем бы месте, товарищ Иванов, я бы наоборот – заставил бы всех сотрудников посольства читать французские буржуазные и белоэмигрантские газеты и журналы и, потом писать отчёт по прочитанному.
Если бы я, сняв штаны - показал б ему трёхголовый, как Змей Горыныч жовто-блакыдный писюк пришельца-рептилоида - он наверное удивился б, меньше!
Однако, надо отдать должное: товарищ Иванов не стал хвататься за то место - где у него когда-то стоял… Извиняюсь - висел комиссарский «Маузер С-96», а довольно адекватно и заинтересованно спросил:
- Почему, товарищ Свешников?
- Во-первых, Вы их сами косвенным образом к этому вынуждаете. «Запретный плод – сладок», слышали такую библейскую мудрость? А сделай обязаловку – тогда точно читать вражескую пропаганду перестанут… Чисто из вредности – присущей нашему человеку. Вот Вы, товарищ Иванов, читали бы по молодости-глупости революционную литературу – если бы её, как Закон Божий – в гимназиях учить заставляли?
Смотрю, того начинает трясти… Поэтому, щерясь во все тридцать два - не тронутых кариесом и даже бдительным чекистом, зуба:
- Шутка! Хахаха!
- Ну и шуточки у Вас, товарищ Свешников…, - вымученно, - хахаха!
Посерьёзнев Понтием Пилатом – отправляющим Спасителя в последний путь на Голгофу, заявляю:
- А во-вторых, пресса – важнейший источник разведывательной информации. Разведки всего мира, имеют специальные отделы - в которых изучают газеты и журналы стран - вероятных противниц и, извлекают из них до семидесяти пяти всей разведывательной информации.