Ты мне больше не нужен (СИ)

Пока Коди возится с нарезкой салата, Алоис ставит коробку на тумбочку и открывает, с замиранием сердца. Почему-то он представляет там очередного питомца, хомячка, например, или породистую крысу. Но к своему удивлению обнаруживает… обувь. Пару коричневых туфель, лакированных, новомодных, с заостренными носками. Он прикрывает открытый рот, сглатывая и качая головой.
— Нет, нет, я не могу это принять, — возражает он, — как подарок тем более.
Алоис встречает непоколебимый взгляд карих глаз альфы и не выдерживает напора, отводя глаза обратно на обувь. Вспоминает свои потрепанные, понимая, что новые ему нужны. Но эти явно немало стоят. Брендовый значок на упаковке тому подтверждение.
И тут он замечает на обратной стороне упаковки указанную цену и глаза его округляются. Это же больше трети его зарплаты! Алоис шепчет «сейчас» и уходит в соседнюю комнату, доставая из сумки деньги. Отсчитывает, понимая, что это сейчас лишняя трата. Но туфли уже куплены и назад их не вернешь, а выбрасывать жалко. Поэтому он идет на кухню и протягивает Фредеру свернутые пополам купюры.
— Вот, тут мало, но… прости, остальное я отдам потом, мне неудобно оставаться в долгу, но, — Алоис умолкает от резковатого движения в свою сторону.
Фредер подходит близко и смотрит внимательно прямо в глаза, чуть сощурившись. На заднем плане Коди проговаривает: «Это же подарок, ты чего!». Алоис отступает на шаг, второй раз не выдерживая натиска. Все же, рядом с сильным альфой невольно подчиняешься. Это инстинкт.
— Отойдем на минутку, — Фред кивает в сторону двери в гостиную.
Когда они оказываются в соседней комнате, Алоис снова пытается отдать деньги.
— Если не… — начинает он, но Фредер, кажется, не слушает его. Отворачивается в сторону, чуть пошатнувшись, хмурится. Впечатление, что у него резко начала болеть голова.
— Что с тобой? — тихо спрашивает Алоис, косясь в сторону Коди, который подслушивает у приоткрытой двери. — Ты, случаем, не заболел после того, как нашу Пятнистую принес? — он прикладывает ладонь ко лбу Фреда, проверяя температуру. Кожа холодна.
— Не думаю, тут другое. После аварии у меня частые мигрени, — сознается Фредер. — Я не говорил, потому что папа переживает, — еще тише добавляет он, наклоняясь. — Ничего серьезного, простая временная слабость. Я недавно сдавал анализы и они показали, что я здоров, так что папе ни слова, — Фред усмехается, а Алоис облегченно выдыхает. Все-таки, Фредер «папин сыночек», и этого не оспорить.
— Не скажу, — соглашается Алоис.
— Тогда пошли, примеришь туфли. Кстати, мне пришлось украсть одну твою туфлю, чтобы угадать с размером.
— Так вот, что!.. Я думал, Кусака с Пятнистой ее уволокли, а это, оказывается, кот побольше, — смеется Алоис, направляясь обратно на кухню.
========== Глава 8 ==========
— Давай я поговорю если ты так боишься, третий час не можешь решиться, — уговаривает Фредер, пододвигая вместе с тем коробку с елочными игрушками к себе.
Алоис смотрит на него сверху вниз, мнется, переводя взгляд на телефон в руке, и твердо качает головой.
— Нет-нет, я должен сам, — при этом он садится на пол к Фреду, помогая найти среди украшений звезду на верхушку елки.
— И ты боишься своего папу? — не понимает альфа.
— Мне страшно разочаровать его, — признается он, доставая тем временем красного цвета звезду, красиво мигающую подсветкой после ее включения.
— Скажешь, что у тебя новый парень, и он не… — подмигивает Фред и пускает смешок.
— Ах ты! — Алоис толкает его плечом в отместку, сразу же переменяясь на улыбку. Рядом с Фредером надолго не загрустишь. — Вредный. Я серьезно, а ты шуточки шутишь.
— Тогда звони давай, — поддергивает альфа.
Отступать некуда. Алоис снова набирает номер, надеясь, что в отдаленном от цивилизации поселке вновь пропадет связь. Но на сей раз ему не повезло. Гудок. Второй, третий. Он напрягается, и вскоре слышит голос папы: радостный, тараторящий. Он осознает, насколько же соскучился. Алоис не был дома полгода, а то и больше: все работа, работа, проблемы… А о родителях забывается.
  
Папа рассказывает, что они с младшими братьями тоже еду готовят — Новый год, как-никак. Пусть еще утро. Вспоминается, что родитель всегда наготавливал целый стол к праздникам, было шумно и весело, семья у них большая. Те времена кажутся далекими и радужными и отдают приятной ностальгией в груди. Как жаль, что нельзя прямо сейчас поехать к папе, расплакаться у него на плече и высказать все-все-все.
Фредер пододвигается ближе, отбирая у него из второй руки елочный шар. Алоис замечает, как сильно сжимает игрушку: треснула. Он ойкает. Ойкает еще раз, когда место игрушки заменяет ладонь Фредера. Альфа чуть сжимает его руку в знак поддержки и шепчет: «Давай».
— А ты как, солнышко? Что-то давно о Яре не говорил, э-э, как там его работа, повысили уже? Он хороший парень, тебе так повезло с ним, но когда же брак? Мы с отцом тут внуков заждались, э-э, ты же у нас старшенький, — быстрым потоком говорит папа, а на фоне слышен шум, что-то жарится на сковородке. Алоис будто брызгами горячего жира обжигается от его слов, но внешне виду не подает. Вдыхает на полную грудь, приготовившись, и произносит:
— Па, мы расстались. Два месяца назад. Все, что я о нем говорил… я приукрашивал. То есть, он далеко не идеальный. Я не выдержал, па, и теперь, лучше одному, чем терпеть его перепады настроения.
— Как же так! — возклицает папа. Ойкает, причитает. — Что же будет, ох, что теперь будет! Бедненький мой, почему же ты молчал? Он обижал тебя?
— Па, я приеду, и расскажу все, обещаю, — успокаивает его Алоис, не желая портить канун праздника невеселой информацией. И чтобы как-то разбавить ситуацию, добавляет: — А насчет внуков… Я беременный, срок почти три месяца.
Судя по шуму, эмоциональный папа упускает телефон из рук. Но тут же подхватывает и начинается всплеск радости и крики, видимо, остальным, что Алоис носит под сердцем дитя. Пришлось рассказать ему, от кого. Начались возмущения, вроде «как же ты теперь один, ребеночка-то потянешь». Но чуткий слух папы уловил на фоне поддерживающий шепот Фредера и пришлось рассказать еще и про него. И только после новости, что сыночек живет с альфой, папа успокоился. Но потребовал прислать фото и подробную биографию. Алоис насмеялся так, что в подреберье заболело.
— Во-от, а ты боялся, — выдыхает Фред, как только телефонный разговор прекращается.
Фредера невозможно воспринимать серьезно в этом смешном «оленьем» свитере. Алоис открыл в себе пристрастие вязать по вечерам после работы. Точнее, он любил это дело в детстве, но после забросил. А теперь вспомнилось и пригодилось. Первым делом Алоис вывязал по схемам этот сложный свитер, в полоску, с соснами и оленями. Думал только, что Фред постыдится в подобном ходить. Однако, альфа и на работу его надевает, и вот, на праздник. Да еще с таким гордым видом при этом!
Алоису хочется хоть что-то сделать для него взамен, подарить радость, счастье.
Они украшают двухметровую искусственную ель, с ароматизатором хвои — кажется, будто настоящая. Котики то и дело укатывают шары, воруют, затягивая игрушки в спальню под кровать — их излюбленное место для игр. Приходится отбирать у котят елочные шарики, порядком погрызенные и поцарапанные. Но питомцы и тут нашли чем заняться: стаскивают украшения с нижних веток — и пулей под кровать! Смеху, да и только.
А когда Фред включает гирлянды — котики успокаиваются. Садятся оба на ковре перед блестящей разноцветным елкой и смотрят, наблюдают. Наверняка, придумывают, как бы взобраться повыше и урвать один из призывно блестящих шаров. Забавные донельзя. Как и Фредер — альфа тоже садится рядом с мелкими, как большой лохматый кот. Так и хочется погладить по отросшим и курчавым волосам — спутанным-спутанным. Или приобнять со спины за плечи.
Алоис отворачивается. Надо на кухню. Занять себя делом, чтобы отвлечься от дурных мыслей, диктуемых гормонами. Из-за беременности он стал особо чувствительным к ароматам альф. Он и сам пахнет теперь по-другому. Слаще.