Дай мне развод (СИ)

- Не…ненавижу…
Сильный толчок — мой крик.
- Нет, девочка. Ненавидят иначе.
Ловко он пересаживает меня сверху. Я даже понять этого не успеваю, плавая в густом киселе из удовольствия и порока. А вот уже смотрю в наглые, горящие глаза.
Боже…это не мужчина. Проклятие.
Какой же он красивый…
С досадой смотрю на эти красивые, чувственные губы, на линию подбородка с щетиной, и глаза. Да. Глаза — самое опасное в нем, и я хочу отвернуться, но у меня снова нет выбора.
Ильяс заводит мою руку за спину, тянет к себе ближе, а потом впивается страстным, горячим поцелуем. Я его за губу жахаю, чтобы вернуть хотя бы часть контроля обратно — а ему хоть бы хны! Улыбается, и резким движением снова наполняет меня до краев.
Аж пальчики подрагивают.
Я откидываю голову назад, насколько это возможно в таких стесненных обстоятельствах, а он снова пользуется. Сдирает верх платья, и опять не дает мне возможности воспротивиться — тянет на себя и грубо целует остро стоящих сосок, который сразу и прикусывает.
Ну все. Карты биты. Я проиграла по всем фронтам, потому что «против лома нет приема», блин. Я улетаю, распадаясь на части от еще одного мощного оргазма.
***
Мое позорное дно находится у самой двери чужого внедорожника. Ильяс укутал меня в свой пиджак, потому что от платья моего мало что осталось, а как укутать сердце?! От него осталось еще меньше. Я всхлипываю, вытираю нос по-детски глупо, надулась вся, вообще с ним на контакт не иду. И так слишком тесным он был десять минут назад! А эти его придурки ухмыляются.
Да ладно. Я бы тоже ухмылялась, что скрывать? Вряд ли мои оры и унизительные стоны остались для кого-то тайной. Думаю, что вся улица знала, чем мы там занимались, и от этого вдвойне досадно.
Так низко пасть. Черт! Да я на таком дне, что, клянусь, мне снизу даже не постучат!
О чем думала?! Где был мой мозг?! Как я могла поддаться?! За что?…
Ответ у меня только один и самый очевидный: ты его любишь, он твоя слабость, и чтобы он не сделал — ты это примешь. Побегаешь, но примешь. Потому что ты этого хочешь.
Ты. Этого. Хочешь.
- Приехали.
Ильяс выходит первым, и только после этого я рассеянно смотрю в лобовое, чтобы замереть от страха.
Бизнес-джет. Ну класс…значит, это не шутка?!
Моя дверь открывается. Я испуганно смотрю на Ильяса, а он суровый, как обычно, и холоднее льда. Без компромиссов.
- Выходи.
- Я не…
Быстро теряет терпение. Никакие уговоры тут не помогут: он тянет меня за руку, а когда я спотыкаюсь на ровном месте, вовсе подхватывает на руки и твердой походкой следует к лесенке в самолет. Мне остается только поблагодарить, что несет он меня не как мешок с картошкой, а как принцессу. Слабое утешение, конечно же, но хотя бы не такое унизительно, как было у клуба.
А потом правда бьет наотмашь.
Нет…это нифига не шутка. В полной мере всю серьезность его намерений и своего незавидного положения я осознаю, когда он опускает меня на кожаное, светлое сидение, а следом заходят его друзья с сумками.
Прекрасно просто…
- Куда мы летим? - глухо спрашиваю, Ильяс бросает на меня взгляд, но сразу утыкает его в свой сотовой и глупо жмет плечами.
Мол, так просто.
- Туда, где жены не могут получить развод, когда они этого захотят.
Ядовито выходит. Да куда там? В стиле Амаева. В его, сука, стиле. С ненавистью смотрю снизу вверх, пока он быстро что-то печатает, но через мгновение, видимо, под гнетом моих гляделок отрывается.
Спасибо, твою мать, большое! Одарил вниманием, козел!
- Не смотри на меня так, - снисходительно тянет, а я кутаюсь в пиджак теснее и выплевываю.
- Я тебя ненавижу.
- Мы уже обсудили твою ненависть в машине. Кажется, пришли, что это…
- Ни к чему мы не пришли!
Вскакиваю, ору так, что привлекаю всеобщее внимание, тяжело дышу. Я просто в ярости! В такой…знаете, отчаянной? Что вырываю телефон и швыряю его в стену, чтобы не смел отворачиваться! Не смел снова пренебрегать моими чувствами!
Смотри! Смотри мне в глаза, ублюдок!
И Ильяс смотрит. На щеках играют желваки, глаза — узкие щелочки. Вы только гляньте. Не нравится?! Кого-то погладили против шерстки?!
 
- Я тебя ненавижу!
- Угомони таланты, Дарина. Села и…
- Отсоси у меня!
Грязное ругательство прилетает в самую нужную точку, бьет и срывает все замки. Ильяс в два шага оказывается рядом, хватает меня за волосы на загривке и силой усаживает в кресло, а потом нависает и цедит.
- Еще раз ты со мной так заговоришь…ты пожалеешь.
- Я буду с тобой разговаривать так, потому что не уважаю тебя, ясно?!
- Не уважаешь, значит? - зло усмехается, стягивая волосы сильнее, - Уверена?!
- Да! И ты меня не заставишь! Бей хоть до потери сознания, я все равно буду говорить одно и то же: я тебя ненавижу!
- Охренела?! Я тебя бил хоть раз?!
- Ты — жалкий трус. От жалких трусов всего можно ожидать!
Неожиданно, но после произнесённого Ильяс меня отпускает и отходит. Неужели и я нащупала его слабое место? Его точку G?
- Трус?
Когда звучит глухой вопрос, я чувствую, что причинила ему боль. Мне от этого тоже не по себе, но где-то глубоко внутри, потому что снаружи бушует ураган Катрина. Дарина, точнее. Да. Дарина.
- А кто ты?! - опять вскакиваю на ноги и обвиняюще тыкаю пальцем, - Трус и есть! Затащил меня в этот самолет силой, пытаешься заставить молчать тоже силой!
- Да потому что ты…
- Все силой! Я меньше тебя в несколько раз, и ты этим пользуешься! Снова и снова! И в браке тоже! Ты только унижал меня, изменял и ни во что не ставил!
- Я…
- Мне неинтересно слушать твои оправдания, ясно?! - перебиваю его снова, жестко отрезав размашистым взмахом кисти, - Все, что ты делаешь — силой заставляешь меня быть рядом! Так поступают только трусы! Ты неспособен добиться расположения женщины, ты можешь только заставить ее! И я ненавижу! Черт, возьми, я так ненавижу каждую секунду, что провела под твоим гнетом, и теперь я молчать не буду! Никогда! Ты — трус, Амаев! Самовлюбленный, эгоистичный мерзавец, который думает только о том, как ему будет, и ни на что больше ты неспособен! Заставишь полететь?! Да пожалуйста! Но знай! Все, что было между нами — ошибка! И одно сплошное принуждение! Я тебя не выбирала, и, клянусь, ты был бы последним мужчиной, кого бы я выбрала по доброй воле!
В джете повисает гнетущая тишина, которую нарушает исключительно мое отрывистое, сухое дыхание. В этот момент, если честно, мне плевать, что я получу по лицу, а я могу по нему получить! Слова мои — жестокие и острые как бритва, угодили прямо в цель — я же вижу. Ему больно. Неприятно. Он унижен. И это самое важное. Такие мужчины могут унижать сами, но никогда не позволят, чтобы унизили их.
Это плохо кончится…шепчет мне тихо-тихо разум, но я шлю его в далекое, эротическое путешествие: плевать. Мне плевать! Зато я отстояла себя и буду стоять за себя дальше, потому что хватит! С меня просто хватит!
Он выкинул фотографии моей мамочки…
Ильяс приходит в себя странно. Он усмехается, пару раз кивает, а потом берет с сидения рядом какой-то черный пакет, подходит. Я, как бы ни храбрилась, немного отступаю — страшно. Как бы ни скалилась, но я Моська, а он слон, и это просто данность.
Зашибет…
Но он вдруг сует мне пакет и цедит.
- Твое.
- Что это?
Игнорирует, а любопытство берет верх. Я заглядываю и застываю. Сразу знаю.
Красный. Корешок. С. Сердечками.
Резко поднимаю на него глаза, которым не верю, и сразу считываю горькую усмешку на пухлых губах, а потом слышу холодный приговор.
- Уходи.
- Я… - начинаю глупо, меня к этому толкает что-то гудящее внутри, но теперь Ильяс поднимает руку и отрезает любые попытки.
- Хочешь развода? Ты его получишь. Препятствовать больше не стану, даже ускорю процесс, а теперь уходи. Тебя отвезет мой водитель.
- Иль…
- Хватит, Дарина. Ты все сказала, я все услышал — уходи.