Дай мне развод (СИ)

Необузданный, дикий, долгий…Снова и снова!
Такое ощущение, что Ильяс доказывал мне что-то. Или он так «мужика» показывал? Нет, в сухом остатке я не жалею. Мне очень понравился этот «мужик», а еще мне было слишком хорошо с тем, кто разбил мне сердце вдребезги…
Вот этой мысли все улыбки пропадают, а поцелуи, которые остались на моей коже вместе с отпечатками его губ — жгут. Я сникаю, как цветочек на безжалостном солнце, задумчиво вожу пальцем по простыне, вздыхаю. Ну куда же я опять полезла? Глупая…глупая девочка…
- Проснулась?
Вздрагиваю. Не услышала, как он зашел в комнату, а когда обернулась, тут же стыдливо и отвернулась. Голый, с моими царапинами на спине, задницей тут светит! Но мы по факту чужие, что вытворяешь?! Раньше себе такого не позволял! А может…просто смысла стыдиться уже нет? Ведь как? Чего беречь чувства того, кого ты купил, да?
- Дарина… - зовет предостерегающе, я шепчу.
- Можно было одеться?
Усмехается.
- Я в своей спальне со своей женой. Нет, нельзя.
Козел. Но что спорить то? Опять только рогами упремся: он не слышит меня абсолютно! Может быть, я тихо или непонятно изъясняюсь?! Без понятия, но факт и есть факт! Твердолобый мужлан, от которого деваться некуда, к сожалению.
Киваю самой себе скорее, потом сажусь, прижав простынь к груди, тру глаза. Поспала хорошо — это правда. В гостевой спальне все равно не то что-то, а здесь как будто на своем месте…
Так вот оно где? Ехидно про себя шиплю, хмурюсь. Ну все понятно, согласная ты наша…
А он нагло подходит ко мне. Нет! Держи дистанцию, животное! Хочу закричать, да не получается. Я только ежусь и немного отодвигаюсь, правда, даже этого не могу — Ильяс перехватывает мое лицо под подбородок, удерживает и шепчет.
- Что такое, мой милый зайчик? Ты стесняешься?
- Не тро…
- Сегодня ночью не стеснялась.
Неизбежно двигается еще ближе. Я знаю, что этот взгляд означает. Теперь знаю. Чувствую по каким-то странным вибрациям, исходящим от него, но не хочу. С каждым его ходом — погружаюсь в болото договорного брака глубже, а это последнее, что мне нужно. Я хочу избежать оживления и выдирания чувств из недр собственной души. Хватит уже! Поэтому мне удается изловчиться и отвернуться в последний момент, так что горячие губы приходятся в щеку.
Фух. Пронесло.
А он только посмеивается…
- Ты продолжаешь мне перечить, девочка. Не знала, что это больше заводит?
- Замолчи…
- Сегодня ночью ты не хотела, чтобы я молчал.
Да хватит уже! С силой отпихиваю его, сама кутаюсь в одеяло и смотрю на него волчонком.
- Ненавижу…
- Я не покупал тебя.
Неожиданно. Чувствую, что даже физически тянусь за крохами информации, вытягивая спинку, но тут же бью себя по рукам и снова скукоживаюсь. Правда, вот выдержать взгляд уже не могу — проигрываю всухую, упирая его в одеяло.
Конечно. Не покупал. А то как же. И про сделку я помню, и про российский рынок, и про «мы вам деньги, вы нам связи». Все это внутри меня навсегда, наверно, останется, да?…
- Дарина…таковы были условия сделки, но я тебя не покупал.
- Это так и называется, - шепчу, - Ты сам сказал…
- Нам нужны были связи в России. Так просто с улицы зайти на рынок практически нереально.
Господи…только не рыдай, не рыдай, не рыдай! Ну почему я никогда даже на миг не задумывалась об этих дурацких условиях?! Глупая-глупая девочка…увидела его и потекла, как масло на блинчиках. А подумать?! А задать вопросы?! Куда там! Пионы дали и полетели…
- Ты не знала…
Догадывается тихо, а я не сдерживаю смешка. Так горько вдруг осознавать, что ты настолько идиотка наивная…
- Я не спрашивала никогда.
- Но сейчас начала.
- Нет, - вытираю предательницу-слезинку, поднимаю глаза и фыркаю, - Ты сам поставил меня в известность, а лучше бы и дальше не знала. Извини, мне надо в душ смыть с себя следы насилия.
Встаю резко, но опять же…да что ж тебя жизнь то не учит, дура?! Куда ты вечно лезешь?! На кого рот открываешь?! Тявкаешь что-то…Получишь же по итогу сама — так и выходит. В принципе, ничего удивительного в этом нет. Он снова меня хватает, а я снова себя проклинаю…
 
- Насилия, значит?! Ты против не была!
- Ты меня заставил! Да пусти ты наконец!
Уже не могу сдержать слез, больше скажу — истерика вот сейчас грянет! Даже тот факт, что, о чудо! Я вырываюсь…ситуацию никак не исправляет. Получаю свободу, только вот он меня уже завел, поэтому и крик я сдержать не могу.
- Хватит меня хватать уже! Хватит трогать! Ты не имеешь на это права, сколько бы ни заплатил! Не имеешь!
Мда…даже в своем воображении я выгляжу, как маленький ребенок. Особенно когда ножкой топаю, сильнее, когда сбегаю в ванную комнату, путаясь в одеяле. Раньше я себе такого при нем не позволяла…боялась, знаете? Оттолкнуть. Подчеркнуть разницу в возрасте. Боялась, что он увидит во мне что-то, что его отвадит…я ведь так хотела, чтобы он меня любил, черт возьми…
Но это уже история. Я все поняла. Не бывать этому. Думала, что вытащила лотерейный билет? По факту заработала только проблем, и единственная удача в том, что он за мной не идет.
Спасибо!
Только минут через двадцать я слышу стук в дверь, пока отмокаю в ванной от всех этих ужасных-позорных-горячих воспоминаний, и его холодный тон:
- Через три часа у нас фотосессия. Будь готова, - пауза, - Пожалуйста.
Слезы снова собираются, как бы глубоко я их ни запихивала в себя. Он сказал "пожалуйста"! Вы представляете! Свою вещь попросили «вежливо» — ну что?! Веселись, подруга. Тебя поставили перед фактом вежливо. Браво. Достижение года, семья года, жена года…
***
Правила хорошего тона для леди, которые в меня вдалбливала жена моего отца гласили: на людях леди должна вести себя сдержанно. Никто не должен видеть, если ее что-то расстраивает. Улыбка пошире и вперед.
Я хорошо помню все эти уроки, потому что каждый раз, когда я позволяла себе неуместный смех, она говорила мне следующее:
«Нет в тебе ничего, неблагодарная девчонка! Дурные гены не вытравишь никакими правилами хорошего поведения!»
Мне всегда казалось, что сказать она хочет что-то другое. Например: шлюхины гены? Мерзкие? Ненавистные мне? Она ведь все свое отношение к матери перекладывала на меня — мы очень похожи. При этом отца целовала чуть ли не в пятую точку. Забавная несостыковочка, да? Прощать своего мужчину, но ненавидеть женщину, будто только она и виновата во всем, что между двумя людьми случилось.
Об этом никто и никогда не думает. Ненавидят любовницу. Мужа — никогда. А я вот думаю. Ильяса я ненавижу горячо и жгуче, поэтому и стараюсь от него на расстоянии держаться.
Мы приезжаем в студию, где будет проходить фотосессия, и где уже собралось куча фотографов, визажистов и прочих людей данной направленности. Все мельтешат. Ильяс разговаривает и решает, как будет происходить сие мероприятие, и чего он от него ждет, а я сижу и жду, пока меня наконец-то накрасят уже. Бóльшей куклой я себя еще не ощущала…
Черт…как я раньше могла любить такие "выходы"? Не только на фотографиях, но и посещать различные встречи? Мне их часто приходится посещать. Не знаю, зачем моему отцу понадобились деньги, но у него вообще крупная, строительная компания, так что он многих влиятельных людей знает. А я лажу…я нравлюсь. Знаю, что нравлюсь. Милая, улыбчивая девочка, у которой дыра в груди размером с планету, но она этого не покажет. Нет! Она же леди…
Как же я устала…
- Ильяс!
Слышу голос внезапно как гром среди ясного неба. Он бьет меня по темечку и заставляет распахнуть глаза настежь, потому что я узнаю этот чертов голос.
Это она. Это она. Это она!!!
А это бегущая, красная строка, дальше то что?!
Резко поворачиваюсь — вот что, — и вижу картину маслом. Та самая жгучая брюнетка «Зоя» стоит рядом с моим мужем и быстро ему что-то говорит, тыкая в папку. А я вспоминаю…также резко, как все остальное, я вспоминаю, откуда мне знаком ее голос и почему так резонировало ее имя.