Табу (СИ)

— Кого преследуем? — мужчина бородатой наружности обернулся и с хитрым прищуром осмотрел меня.
— Бывшего, — без запинки соврала. В ответ раздался лишь смешок. Сухой и неприятный.
— И чем он так хорош?
На секунду я подвисла в поисках должного ответа.
— А он мне десять тысяч должен.
На это водитель сипло рассмеялся и пробормотал что-то себе под нос, но я отвлеклась на поиски нужного авто и совсем не расслышала, а переспрашивать не решилась. Да и разговор с незнакомцем только напрягал.
— Где он? — хмуро уточнила.
Белых иномарок на дороге было хоть отбавляй, а вот нужный номер никак не появлялся в поле зрения.
— Ушёл, — флегматично протянул таксист и вновь обернулся. — Куда теперь?
Сначала я хотела продолжить ехать прямо, но быстро поняла, что такие методы вряд ли могли бы привести меня к Кириллу Витальевичу и его загадочному другу, поэтому назвала домашний адрес и откинулась на спинку сидения.
Напрасно я бросила Мастерова, зря решила поиграть в шпионов. Всё это не принесло пользы. Только накаталась вдоволь по вечернему городу.
В голову вдруг пришло осознание, что такси ловилось вручную, по старинке. И для оплаты наверняка требовалась наличка.
С ужасом достала кошелек и вытряхнула одинокую пятисотенную купюру и пластиковую карту. Едва открыла рот, чтоб попросить остановиться у крупного магазина, как поняла — мы уже приехали.
— Сколько с меня? — уточнила нервно и взмолилась, чтоб сумма оказалась приемлемой.
— Полторашка, — лениво отозвался мужчина и обернулся с неприятным оскалом. — Можно натурой. Карты не принимаю, перевод тоже.
Я шокированно смяла в кулаке купюру и тяжело сглотнула.
Всё произошло за пару секунд. И я, и водитель одновременно поняли, что ситуация патовая, а наличных для оплаты счета нет. На мгновение наши взгляды пересеклись. Его — холодный и злой, мой — испуганный и затравленный.
Уж не знаю, какие боги в тот момент уберегли меня от непоправимого, но я дернула ручку двери за миг до того, как таксист её заблокировал.
Буквально вывалилась на асфальт и рванула к подъезду, бросив смятую купюру на сидение. С криком: "Стой, сучка!" — водитель выскочил из авто и ринулся следом.
Резкая боль обожгла плечо. Он схватил меня и с силой дёрнул на себя.
— Если нет денег, будешь платить по-другому.
Хотелось закричать, но в горле застрял огромный ком, отчего удалось только прохрипеть нечто невразумительное. Водитель грубо взял меня за руку и потащил обратно к серой неприметной машине.
И ведь даже номер не посмотрела, дура!
— Отпу…стите, — шипела я и изо всех сил пыталась вырваться. — Меня муж ждёт.
Бородатый только рассмеялся. Громко и надрывисто, словно совсем не верил, что меня кто-то мог ждать.
— Мы просто поговорим.
Из глаз брызнули слезы. Я не хотела возвращаться в автомобиль, ведь прекрасно понимала, что ничем хорошим закончиться разговор не мог. Да и водитель явно не был настроен на общение.
Ноги на каблуках подворачивались, и в тот момент, когда я упала на дорожку, из темноты появилась фигура: высокая, крупная. Из-за слез я сначала не могла ничего понять, но уже вскоре до меня дошло, что это — Кирилл Витальевич.
Я ещё никогда не была так рада начальнику.
Он с матами бросился на водителя и откинул его от меня, словно тряпичную куклу. Коршунов присел рядом со мной, аккуратно погладил меня по щеке и приподнял лицо. Так, чтоб я смотрела в его глаза.
— Ранена? — покачала головой и всхлипнула. — Испугалась?
Большим пальцем он растер слезы.
— Твоя баба мне должна, — заорал из темноты водитель.
Я растерянно моргнула и уставилась на шефа в ожидании. Мне почему-то представилось, как Коршунов в своём фирменном стиле начинает расследование, выясняет подробности. Но он лишь молча зыкнул туда, где всё ещё сидел на земле таксист, сжал губы и легко, словно пушинку, подхватил меня на руки.
Едва совладав с дрожью, я вытащила ключи из кармана сумки и открыла дверь в парадную. Удивительно, комментариев в спину или возражений не последовало. Скорее всего, бородач просто испугался.
 
Ещё бы, рядом с таким мужчиной и я бы спасовала. Что, собственно, и делала. Молча слушала гул своего сердца и думала о будущем. О том, что поджидало нас за дверью скромной квартиры.
В тот момент мне подумалось, что Максим никогда не носил меня на руках. Ни разу за восемь лет брака. Как так получилось? Он всегда вел себя слегка сдержанно и отстранённо, а после свадьбы мы оба погрязли в бытовухе. Утонули и сами этого не поняли.
Сперва всё шло, как обычно. Макс настоял на смене работы, ведь ему совсем не нравился мой предыдущий начальник, который проявлял знаки внимания. Я согласилась. Вот так просто. Очередным звоночком стало полное безразличие бывшего мужа. Он приходил с работы, падал на диван, утыкался в телефон и отвлекался лишь на ужин. В таком темпе мы прожили пять лет.
Следующим этапом стало отсутствие секса. Я запереживала, пыталась делать сюрпризы, романтические вечера. Прилагала максимум усилий для того, чтоб бывший снова обратил на меня внимание.
Но это не помогло. Ещё через год его настроение из вечно раздражённого и едкого стало милым и снисходительным. Он всё так же мало обращал на меня внимания, однако уже не кидался с криками. Просто игнорировал, ходил по квартире и весело насвистывал песни. Каждый вечер.
Только после того, как он подтвердил измену, я поняла, какой была дурой, раз не обратила внимание на явные знаки.
Все говорили, что нам стоит разойтись. Факты кричали о том, что Макс — наглый изменник, а я стала обладательницей замечательных ветвистых рогов.
Уже после развода, когда заедала горечь от потраченных впустую лет, пообещала себе не привязываться больше. Не подпускать.
И находясь в сильных руках Кирилла Витальевича, ужаснулись тому, как быстро расслабилась. Как слепо доверилась. И даже его странное знакомство с курьером, который едва было не испортил сделку с новым клиентом, меня не отпугнуло.
В его руках было спокойно и безопасно. В тот момент мне казалось, что это единственное место на планете, где я могу не переживать ни о чем. Просто забыться.
Начальник с удивительной лёгкостью внёс меня в квартиру и, не снимая обуви, потащил к дивану. Он по-хозяйски включил свет и встал передо мной на колени, внимательно осматривая. Аккуратными ненавязчивыми движениями повернул мою голову сначала в одну сторону, потом в другую, оглядел ссадину на ладони и стиснул зубы.
— Больно? — провёл большим пальцем по моему запястью и ободряюще улыбнулся, хоть это и давалось ему тяжело. Я ощущала на клеточном уровне, что Кирилл Витальевич хочет ринуться вниз, на улицу, чтоб застать там водителя и хорошенько отметелить.
Я только помотала головой и внезапно даже для самой себя разревелась. Слёзы начали щипать в уголках глаз, и нервная система не выдержала. Рухнула, как дамба под сильным напором воды.
Начальник не ушёл, наоборот, сел на диван и сгрёб меня в объятия. Прижал голову к груди, шептал что-то успокаивающее и гладил по волосам. Его сердце размеренно билось в груди, и я могла слышать его стук, так как буквально прильнула к мужчине. В тот момент мне казалось, что нет ничего важнее на свете — сидеть у него на коленях и чувствовать освежающий запах белоснежной рубашки.
Единственная мечта на тот момент была, чтоб строгий и деловой Коршунов поцеловал меня. Странно, ведь это всё, до чего снизошёл заплывший от шока мозг. Сама я бы ни за что на свете не сделала этот шаг.
Потому что страшно. Потому что ложь могла выйти из-под контроля. Потому что Кирилл Витальевич использовал меня в качестве щита и не думал о чём-то большем. Потому что… Таких “потому что” было непомерно много. И я смирилась.
Когда всхлипы прекратились, начальник осторожно глянул на меня и замер.
— Вы успокоились? Может, воды? Или валерианки?
На место чуткого мужчины вернулся строгий шеф. Я без лишнего промедления слезла с коленей Коршунова, растерла щеки и абсолютно спокойно ответила: