Табу (СИ)

— Ну, хорошо, — сдалась я и бешено затараторила. — Мы не встречаемся. Машка рассказала о разводе Колобку, тот начал меня прессовать. А Кирилл Витальевич всё слышал и помог, сделал вид, будто мы влюблены по уши. Но на самом деле между нами ничего нет.
— Так уж ничего? — сощурилась Лана с подозрением. Она видела меня насквозь. Да и кому в здравом уме мог бы не понравиться Коршунов?
Коротко кивнула вместо ответа.
К огромному сожалению, нас связывала только работа и небольшая ложь во спасение.
— И даже не целовались? — упорствовала подруга. Будто знала, куда давить. Сканировала и с лёгкостью выискивала болевые точки.
— Нет, ну почему сразу так… — я ощущала, как мои щеки покраснели. Стало жарко от одной только мысли об этом. — Целовались разок.
В голове всплыли образы из лифта, и румянец залил ещё и шею. Я стала похожа на вареного рака. И девушки заметили это.
— Выкладывай! — строго нахмурилась Калашникова.
От командного тона я поморщилась и с огромной неохотой начала рассказ. Всё же мне хотелось, чтоб эта тайна умерла со мной. Однако противостоять подруге было практически невозможно.
— Помните, как мы в клуб ходили недавно? — обе непонимающе переглянулись и закивали. — Тогда я впервые встретила Кирилла Витальевича. Мы застряли в лифте, когда электричество вырубилось. Ну, и поцеловались. Немного.
Светка стала похожа на рыбу, выброшенную на берег: несколько раз открывала и закрывала рот в поисках подходящих слов. Катя же просто выпучила глаза и прикрыла губы ладонью. Их реакция была слишком бурной. Словно только в их жизнях могло происходить нечто необдуманное и до дрожи в коленках возбуждающее. А мои будни не отличались феноменальностью.
Обычно так и было. Однако с Коршуновым почему-то всё шло наперекосяк. Судьба открыто насмехалась над нами.
— Ну, может, скажете уже что-нибудь? — тихо вздохнула я.
Первой оклемалась Катя.
— Погоди, но ты же ничего нам не рассказывала. У вас всё с того дня закрутилось?
Они с Калашниковой уставились на меня в ожидании, как парочка щенят. И я сломалась. Вывалила горькую правду на них:
— Я была в маске тогда в лифте и представилась другим именем, сказала, что меня Маша зовут. Он сам признался, что ему понравилась девушка из лифта. А на меня он не обращает внимания. Только использует. Но я не могу сказать, что это была я.
— И почему же? — медленно уточнила Лана.
По её недовольно поджатым губам можно было понять, что терпение подруги на исходе.
— Потому что это всё изменит. Потому что я совсем недавно развелась после того, как Макс мне изменял. Потому что я не могу ему доверять. Потому что такой мужчина никогда не заинтересуется мной. Потому что если всё станет реальным, я буду бояться разочаровать его. Потому что то, что произошло в лифте — просто вспышка. Потому что…
К счастью, телефон Синицы зазвонил, и она с извиняющимся взглядом отошла, чтоб поговорить. А я наконец позволила себе выдохнуть и посмотреть на Светку — она всегда была самой дерзкой и одновременно здравомыслящей среди нас. Её советы отличались излишней жёсткостью. Подруга нервно приглаживала растрепанные на ветру белокурые волосы и задумчиво таращилась в пустоту. Наконец взгляд её зелёных глаз переместился на меня, и сердце ухнуло в пятки.
— Посмотри на себя, Эва, ты же красотка. Ты добрая, умная, весёлая (когда о бывшем не вспоминаешь), фигуристая, с хорошей работой и достойной зарплатой. Это Кирилл должен бояться, что ты слишком хороша для него. Это он должен думать о тебе, как о несбыточной мечте или ценном призе, который может достаться не каждому. Не надо принижать себя и свои способности. А на счёт доверия скажу только одно — тебе нужно лучше узнать Кирилла, тогда всё встанет на свои места. Вспышка в лифте или нет, но ты можешь заинтересовать его без маски и карнавального костюма. Так что ничего не говори и просто действуй.
— А что, если без маски я так и не смогу достучаться до него? — прошептала я.
Света тряхнула головой, словно даже не рассматривала подобный вариант развития событий.
 
— Тогда он просто идиот. Если он не удосужиться заинтересоваться тобой без маски, я лично отстрелю ему яйца. Ты же знаешь, я могу.
Она и правда могла — давно уже получила мастера спорта по стрельбе из лука и при каждом удобном случае напоминала об этом.
Я решила закрыть эту щекотливую тему и очень быстро сбежала домой, чтоб переварить информацию, которую на меня вывалила подруга. Ту реальность, с которой я была не готова столкнуться. Но уже вечером Калашникова заявилась ко мне с тортом в руках, чтоб отвлечь от горестных дум совместным просмотром фильмов про Бриджит Джонс и поеданием огромного тирамису.
  
Глава 11
 
В понедельник “Тренд” гудел от ужасающей новости: контракт с новым крупным клиентом висел на волоске. Как оказалось, в выходные Борщёв ездил на встречу с руководством самой масштабной сети автомастерских в городе. И наговорил им лишнего. Бессовестно пытался вытрясти побольше денег, угрожал и сыпал необоснованными обвинениями. Мол, конкуренты их уже переманивают, а те и рады.
Конечно, им это совсем не понравилось. Владельцы сети прислали с утра письмо на общую почту о прекращении сотрудничества, и все его прочитали.
— Вот чёрт, — тихо ругнулась и вспомнила, как полтора месяца окучивала их главного менеджера, чтоб тот передал наше коммерческое предложение руководству. Дело оставалось за малым: поставить закорючки на бумагах и работать с новым клиентом.
Семён Михайлович иногда совсем не думал и действовал, как ребёнок при виде желаемой игрушки. Я старалась не допускать его до переговоров и всячески огораживала от лишней информации.
В этот раз не помогло.
Кирилл Витальевич с недовольным выражением лица пронёсся мимо, затормозил у двери в кабинет и поманил меня двумя пальцами — указательным и средним. Машка скривилась и прикусила губу, словно мечтала оказаться на моём месте. Если бы только она знала, что ничего хорошего после подобной новости за закрытой дверью происходить не могло, то поменяла бы своё мнение и стала относиться снисходительнее ко мне.
— Звали? — без особого энтузиазма зашла внутрь стеклянного замка и практически упала в кресло.
Степенно зажужали шторы, укрывая нас от внешнего мира. Но это уже не пугало. Лишь одинокая камера наблюдения могла знать наши секреты.
Мужчина встал и прошелся пару раз вдоль стола, словно загнанный разъяренный зверь. Его голубые глаза светились злостью и усталостью. Может, он не выспался? Или был очень занят на выходных?
— Кто-то подкинул на стол Борщёву информацию о том, что “МастерОк” рассматривает подрядчика среди двух компаний: нашу и “Сферу”, — последнее шеф произнес с отвращением. Ещё бы, наши прямые и главные конкуренты! Любили вставлять палки в колеса и нагло переманивать клиентов. — А я все выходные проработал в офисе. И теперь он убеждён, что именно я подкинул ему эти идиотские бумаги.
Закашлялась от непонимания.
— Как вы могли о них узнать вообще? Я их в таблицу не включала.
— Почему?
Немигающим взглядом уставился на меня Коршун и выгнул брови — излюбленная маска, смесь вопроса и презрения.
— Забыла, — призналась тихо и склонила голову.
Это был провал. Признание своей некомпетентности и дурости. Разве хоть один адекватный сотрудник мог бы выкинуть из головы такого важного клиента, которого ко всему прочему лично убеждал больше месяца?
И я сделала это. Побила свой собственный рекорд тупости.
Над головой раздался вздох, а ноги в тёмных ботинках замерли совсем рядом с моими. Ещё мгновение — и Кирилл Витальевич сел на корточки прямо напротив меня. Наши лица находились почти на одном уровне.
На лице мужчины отразилась лишь жалость.
— Не переживайте, я за это ещё поблагодарить вас должен, — прошептал едва слышно и повернул голову чуть вбок. Не сразу, но я догадалась — так в камеру не видно губ. — В данный момент Борщёв доверяет вам куда больше, чем мне. Предлагаю пообщаться с ним прямо сейчас, пока он не подписал бумаги об увольнении.