Табу (СИ)

Я хотела возразить. Обратить на себя всё внимание мужчины и дать понять, что правила в этой игре могу устанавливать и я. Выскочить из авто на ходу, как в заграничных боевиках, и сбежать, отстреливаясь до последнего. Но поняла, что хочу покончить со всем этим быстрее.
— И всё же что-то у меня не складывается в голове пазл, — пробормотала я, когда до конечной точки оставалось не больше десяти минут. — Почему вы не можете рассказать всё Колобку? Или вам понравилась инопланетянка? А, может, его жена?!
Мои глаза округлились от осознания, что это могла бы быть и старшая дочь Борща. Ведь ей только девятнадцать исполнилось!
Кирилл Витальевич рассмеялся и фыркнул:
— Всё гораздо проще: в ночном клубе я встретил девушку в маске, мы застряли в лифте, она испугалась, я её утешил. В итоге мы поцеловались. А как только двери открылись, она убежала. Я знаю только её имя — Маша, но думаю она использовала псевдоним. Как вы считаете, Семён Михайлович мог бы в такое поверить?
С каждым словом я всё больше белела. Кровь отхлынула не только от лица, но и ещё парочка литров испарилась из организма. Вышла с потом на спине.
Разве такое могло быть правдой? Это больше проходило на сюжет фантастической книги, но никак не на реальность. Только вот сколько себя не щипала за руку, результат не изменился.
— Думаю, вы правы, — постаралась сделать так, чтоб голос не дрожал. — Но вас Борщев готов был терпеть и без отношений. Со мной такое не пройдёт.
— Мне показалось, — Кирилл Витальевич неловко поджал губы и окинул меня внимательным взглядом, словно не хотел что-то говорить, — что Борщеву кто-то на вас сильно накапал. Сложилось впечатление, что это Белова. Понимаю, она ваша подруга, просто всё выглядело так…
Пока начальник подбирал слова, я не стала медлить:
— Вы правы, скорее всего, это она.
Мы припарковались около торгового центра, вылезли из авто и побрели греться. Встреча с бабушкой была назначена в центре фудкорта, около фонтана.
— И вас это не задевает? — напирал Коршун. Он вцепился в обсуждение, как бульдог в кость, и не отпускал. Игнорирование вопроса не помогло, потому что мужчина начал развивать тему. — В смысле, вы же подруги.
— Я прекрасно осведомлена об этом, — прорычала недовольно.
Да, от поступка Маши — хоть и очень ожидаемого — мне было больно. Мы дружили со школы, всегда жили рядом, помогали во всём, делились тайнами, но она захотела променять дружбу на место в компании и мнимый шанс с Коршуновым.
— Я к тому, что Белова, — зудел над ухом мужчина, когда я дернула его за рукав рубашки и легонько ударила по ребрам.
В пяти метрах от нас с перекошенным от шока лицом стояла бабуля. В черной юбке, блузке и таком же жакете, с маленькой шляпкой, прикрывающей высокую прическу, и большой ярко-красной сумкой. На ногах у неё красовались туфли-лодочки, сухие ладони были прикрыты сетчатыми перчатками. Она походила на блоковскую незнакомку, если бы только не внушительный ридикюль.
Мой спутник словно почуял опасность и сам отступил от разговора, молча вперился взглядом в бабушку и натянул вежливую улыбку.
— Привет, ба, — я подскочила к ней и придержала за локоть, пытаясь найти подходящие слова. — Не буду тянуть кота за хвост, это мой парень Кирилл.
Зыркнула на мужчину строго, и он сразу же начал фонтанировать дружелюбием.
— Как это парень? — прошептала бабуля и наклонилась ко мне. — А где Макс? Что случилось?
Она наигранно схватилась за сердце и выжидающе уставилась на Коршунова.
— Ты что, — с нервной улыбкой процедил мужчина, — не сказала бабушке, что развелась?
Теперь все уставились на меня, словно на прокаженную.
— Это правда? — едва слышно уточнила бабуля и после моего кивка улыбнулась. — Давно пора было это сделать. Я же говорила, что этот кобель изменяет тебе! — она выдернула руку и с умиротворённым видом подплыла к Кириллу Витальевичу. — Представляете, мне удалось застукать этого подлеца, а Эвелина не поверила. Спросила у Максима, тот, конечно, в отказ. И продолжила с ним жить. Сколько ты ещё оставалась в браке? Полгода?
 
— Вообще-то всего полтора месяца, — пробурчала недовольно, усевшись за первый попавшийся стол.
Но ба лишь отмахнулась.
— Ты неправильно считаешь.
— Всё правильно, полтора месяца как я в разводе, месяц нас разводили и ещё полтора я за Максом следила.
Казалось, мои объяснения никому не нужны, бабуля уже что-то увлеченно рассказывала начальнику и кокетливо хихикала. Коршун отвечал взаимностью, доверительно наклонялся и переходил на шепот.
В какой-то момент мне причудилось, что этим двоим без меня намного лучше. Хотелось даже уйти, правда, Кирилл Витальевич сумел остановиться вовремя.
— Я бы хотел с вами пообщаться ближе, но, боюсь, Эва мне этого не простит, — шеф сделал грустную мину и попытался улизнуть от назойливой бабули. Но не тут-то было.
Мне требовалось фотоподтверждение нашего свидания. Причем, очень красочное и максимально правдоподобное.
Вскочила и схватила мужчину за рукав рубашки, с мольбой взглянув снизу вверх.
— А как же "Бульвар 23"?
Бабуля, стоявшая с другой стороны от Кирилла Витальевича, встрепенулась и затараторила:
— Ох, вы, наверное, помиловаться вдвоем хотите, покушать да за ручки подержаться, — она доверчиво прижалась к Коршуну и ласково улыбнулась, как делала это всегда, если хотела угодить. Телефон бабули зазвонил, а она сама испуганно уставилась на экран. — Батюшки, я ведь совсем забыла, у меня запись к парикмахеру. Я лучше пойду, давай отложим шоппинг, Эвелиночка. Думаю, на следующей неделе или в выходные можно будет погулять. В общем, как у тебя будет время. А вы, Кирюша, золотце, не расслабляйтесь, скоро мы с вами продолжим разговор. Всем чао.
Она взмахнула сумочкой, сделала реверанс и ускакала бодрой рысцой на выход.
Начальник вздохнул. Повод слиться убежал в закат, а наши корпоративные змеи требовали хлеба и зрелищ. Проворчав нечто недовольное, он пошел на парковку. Я семенила следом и мечтала о том, чтоб в "Бульваре" оказались свободные места, ведь нас там никто не ждал.
Это было единственное место в городе, расположившееся на крыше девятиэтажки под стеклянным куполом. Оттуда открывался вид на весь город, а в хорошие деньки можно было рассмотреть и видневшиеся за чертой мегаполиса горы.
Мы поднялись на лифте в компании трёх мужчин в деловых костюмах. Они сдержанно обсуждали погоду и предстоящий контракт. Бизнесмены коснулись темы акций, когда железная коробка наконец остановилась, и я смогла спокойно выдохнуть. На ресепшене сидела молоденькая блондинка. Девушка смерила нас с Кириллом Витальевичем презрительным взглядом и приторным тоном поприветствовала троицу. Она учтиво уточнила, бронировали ли они стол, немного пожурила их за то, что они этого не сделали заранее и пообещала что-нибудь придумать.
На нас она не обращала внимание, пока не стала звонить одному из клиентов с бронью, опаздывающего уже на двадцать минут, ведь у Коршунова заиграл телефон. Он достал мобильный, подошёл к стойке, оттеснив конкурентов, и холодно попросил девушку усадить нас за стол.
Блондинка извинилась, позвала официантку, и уже та с готовностью отвела нас на место.
— Так вы и правда забронировали стол, — задумчиво констатировала я, листая меню и совершенно не представляя, что из всего этого мне понравится.
— Конечно, я действительно планировал поговорить с вами. Нам нужно всё продумать. Нужна… — мужчина запнулся и воровато огляделся. — Нужна стратегия.
Признавать, что в голове была лишь каша, я не стала и сделала вид, будто обдумываю нечто важное.
— По сути нам нужно только пару раз в месяц выкладывать совместные фото и изредка играть в офисе, — размышлял мужчина. — Возможно, даже вашей бабушке можно рассказать правду.
— Ни в коем случае! — рявкнула громко и дернулась, отчего чашка на столе задребезжала. — Бабушке нельзя, она не умеет держать язык за зубами и хорошо знакома с Борщевым.