Любовь не выбирают (СИ)

Невозможно удержать человека, если он того не желает.
Да, я могу настаивать, удерживать силой, как она и сказала. Но … разве этого я хочу? — Нет.
Я должен ее сейчас отпустить, как бы мне не было сложно это осознавать — я ее потерял. Не смог доказать, что за нас стоит бороться.
— Нет, не думаю, что в этом есть смысл. Ты поверила, что я могу сделать тебе плохо. Это огромный сигнал для меня, что все закончено. Да, я могу силой удерживать тебя в своих руках … но тогда ты убежишь сквозь пальцы … словно вода. Поверь я не хочу портить наши отношения таким образом. Я тебя люблю. Ты должна сама решить хочешь ли ты быть со мной. Готова ли дать мне … шанс.
— Дим, — с ее ресниц скатилась крупная слезинка и она дрожащей рукой коснулась моей щеки. — Если бы не твои ладони я бы давно упала на землю и разбилась… Просто не поступай, так со мной. Не оставляй меня, лишая выбора и решая за нас обоих … Прошу … И не умирай, пожалуйста. В следующий раз я уже не смогу с этим справиться.
Лина шагнула ко мне на встречу, дрожащая, с мокрыми от слез щеками и я сразу прижал ее хрупкое тело к себе.
— Однажды ты уже стала для меня стимулом выжить и это не изменится. Когда у меня есть свой личный ангел, как я могу умереть. Разве я смогу тебя оставить? Слышишь, как быстро бьется мое сердце? — она молча кивнула, пока ее тело сотрясало крупная дрожь. — Все потому, что ты рядом. Пока ты будешь рядом оно будет биться для тебя, если ты скажешь уйти … я уйду. Обещаю, но не раньше.
— … а как же Германия?
— У меня два билета, но если ты откажешься я пойму.
— Прости. — Она смущенно посмотрела на меня, произнеся это. — Ты ведь не планировал улетать без меня? — видимо она наконец только сейчас осознала, что я не собирался и не собираюсь ее больше бросать. Никогда в жизни. — Скорее всего, даже думал над тем, как сказать мне об этом, а я накинулась на тебя с истерикой, допросами и обвинениями. — Рассудительно заметила смущенная девушка.
— Тебе не за что извиняться, мне следовало сразу сказать тебе. — Попытался я сказать, как можно мягче и убедительнее.
— Ты не можешь оставаться жить в России, ведь так?
— Скажем так. Это возможно, но не совсем безопасно, тем более сейчас.
Я мог бы остаться здесь жить, будучи одиночкой. Но с Линой … оставаться с ней в России, значит жить в постоянном страхе, что с ней может что-то случиться. А я этого не могу допустить.
— Уверена у нас с тобой будут сложные времена. Возможно, в какой то момент кто-то из нас, или мы оба захотим уйти. Но я уверена, что если мы сейчас не попытаемся, то будем об этом жалеть всю жизнь.
Она чмокнула меня в щеку и крепко обняла за талию, принимая самое важное для меня решение.
— Лина, я люблю тебя. И буду всегда беречь нас. Я хочу, чтобы ты была счастлива. И надеюсь ты никогда не пожалеешь, что сделала этот выбор.
— Не пожалею … Дима, я люблю тебя. — Признается тихо она, не поднимая головы. И я чувствую, как она еще сильнее обхватывает меня за талию. На пару секунд мы оба напряженно замирает, а когда смысл ее слов доходит до моего сознания, я не в силах себя сдержать, чуть присев подхватываю ее на руки и собственнически целую в ее сладкие губы.
— Мы со всем справимся.
И я сделаю для этого все, что от меня зависит.
***
— Дима? … — позвала я сосредоточенного мужчину, когда увидела, что он долго рассматривал гирлянду в своих руках. В этот момент он выглядел таким потерянным.
— Когда ты последний раз сам украшал елку? — спросила я у него.
Он перевел на меня растерянный взгляд и нахмурился.
— Я … это было давно. — Он замолчал, задумавшись о чем-то своем и я подошла к нему ближе. Коснувшись его руки, взяла начало гирлянды и чуть потянула на себя. Дима послушно пошел следом и мы начали развешивать ее на елку.
— … последний раз это было незадолго до смерти матери. — Неожиданно ответил Дима, хотя я уже не надеялась услышать продолжение. — Мы тогда жили в доме дедушки. Пожалуй, тот год … стал последним. Через пять месяцев после, она и тетя умерли, попав в автокатастрофу.
 
— Дима… мне жаль.
— Не сомневаюсь. — Жестко произносит он, но затем его взгляд меняется и в нем проскальзывает печаль. — Прости.
Он нервно запускает руку в волосы н отходит к камину. Смотря на огонь.
— Все в порядке. — Подойдя к нему, я прижимаюсь к его спине, обнимая руками за живот и целуя между лопаток. Сначала он напрягается, но потом опускает свои руки поверх моих и чуть сжимает. Подняв правую руку, он нежно целует мою ладонь и отстраняется. — Продолжим?
— Хочешь поговорить об этом?
— Не самая подходящая тема для праздника.
— Так и есть. Но это жизнь. Твоя жизнь, которую я бы хотела узнать и мне не важно, что она не подходит под праздник.
— Прости за тот вечер. — Говорит Дима серьезно и я даже теряюсь от резкой смены темы. Вспоминая, как мы с ним поссорились и он уехал.
— Ты что пытаешься меня сейчас отвлечь?
— Нет, я пытаюсь извиниться.
— Полагаю мы это уже решили ночью, — хмыкаю я.
Понимаю, что ему не просто начать обсуждать свое прошлое и чтобы он не чувствовал себя загнанным, или вынужденным рассказывать, решаю продолжить наше занятие. Подхожу к елочным игрушкам и взяв шарик, вешаю его на ёлку.
К сожалению, мы не можем исправить то, что с нами случилось в прошлом. Полагаю, надо просто это перешагнуть и попробовать начать доверять друг другу. Если Дима захочет, то расскажет, а если нет… Тогда я не стану лезть с вопросами … и мы просто украсим дом к новому году.
  
Эпилог
 
5 лет спустя
Я услышала топот детских ног задолго до того, как Марк появился в гостиной. Обычно он просыпается раньше всех и прибегает к нам в спальню, но вчера они с отцом заигрались и поздно легли спать. Поэтому он сегодня проснулся значительно позднее.
— Mama! — слышу я заспанный голос сына и сразу поворачиваюсь к нему. — Wo ist Papa?
— Доброе утро, солнышко. Папа уехал по делам.
Вижу, как его бровки сразу хмурятся, пока он внимательно смотрит на меня.
— На долго?
— Думаю, что нет. — Рефлекторно пожимаю плечами потому, что когда проснулась утром мужа уже не было дома. И на звонки он не отвечает, а значит уехал ненадолго. Иначе бы разбудил и предупредил меня.
— Но он обещал, что сегодня мы будем наряжать ёлку… — произносит Марк абсолютно серьезно. Напоминая в этот момент своего отца. Словно его маленькая копия.
— Конечно будем, когда он вернётся. А пока … беги умываться и будем завтракать.
Плечики Марка сразу поникли и он нехотя стал поднимался по лестнице наверх.
— Ich will nicht essen. — Почти поднявшись наверх, произносит он.
— Даже если я приготовлю манную кашу? — с улыбкой спрашиваю я, зная, как ребенок ее любит.
— Кашу буду, — отвечает Марк, сразу забывая о своем расстройстве.
Как же быстро он растет. Не верится, что ему уже четыре года.
Некоторое время задумавшись смотрю ему вслед, потом разворачиваюсь и иду на кухню, готовить завтрак.
Пять лет.
Не верилось, что с того самого вечера, когда Дима рассказал мне о своем прошлом столько времени прошло. Столько событий и столько изменений. Именно тогда в наших отношениях появилась особая связь, которая тянется по сей день. Не знаю даже, как объяснить. Возможно это доверие, а возможно признание своих чувств и желание быть друг с другом.
За это время Дима почти полностью ушел от дел, связанных с криминалом, оставляя прежнюю жизнь в далеком прошлом. Теперь для нас канун нового года это не просто ожидание предстоящего праздника, для нас это время, когда мы приняли друг друга. Положив начало нашим отношений, где нет места для тайн.
После свадьбы Карины и Кирилла мы улетели в Германию, а еще через полмесяца я узнала, что беременна.
Я вздрагиваю, когда мне на талию неожиданно ложатся чьи-то холодные руки, обрывая ход воспоминаний.
— Напугал? — шепчет Дима, наклоняясь и прикасаясь губами к моему уху.