Твой тайный поклонник (ЛП)

- Конечно.
Дженис открыла сумочку, достала ключ от дома и уронила его. Она наклонилась, чтобы поднять его. Майк тоже.
Внезапная боль возникла в глазах Дженис, когда они столкнулись головами с Майком, от удара она упала и ударилась спиной о дверь, затем тяжело опустилась на крыльцо.
Майк, держась за голову, опустился на колени рядом с ней.
- Все в порядке?
- Наверное.
- Мне ужасно жаль, – сказал он.
- Все в порядке. Это не... твоя вина.
Он взял ее за руку и помог встать.
- Ты уверена, что с тобой все в порядке?
Она пожала плечами. Не хотелось, чтобы он отпускал ее. Теперь голова болела меньше. Острая боль исчезла, а шишка стала теплой.
- У меня немного кружится голова, – сказала она.
Это не было ложью. Руки Майка были нежными и сильными. Ее горло сжалось, и пришлось сглотнуть, прежде чем заговорить.
- Думаю, завтра у нас будут одинаковые шишки.
- Конечно, – сказал он, его голос был таким тихим, что она едва расслышала его слова.
Дерево рядом с домом загораживало лунный свет, а папа, видимо, забыл включить передний фонарь, поэтому лицо Майка было бледной маской в темноте.
- Дженис, – прошептал он.
Она попыталась ответить:
- Да?
Но слова застряли в горле.
- Ты получила то письмо?
Она кивнула.
- Парень, который его написал, не такой уж и сумасшедший.
- Эй, вы! – закричала Сьюзен. – Разойдитесь, разойдитесь!
Ухмыльнувшись, она направилась к ним.
- Hельзя оставить вас вдвоем ни на минуту. Моя лучшая подруга с моим единственным братом – вот это да! Куда катится мир? Кому мы можем доверять? Разойдитесь! Руки прочь!
- Как знать, – пробормотал Майк, отпуская Дженис.
- От меня так просто не отделаешься, – объявила Сьюзен. - Нет, сэр. Давай, Казанова, попробуем вернуться домой до рассвета.
Она потянула Майка за руку. Они попрощались, и Дженис осталась одна.
 ГЛАВА 6 
Дженис останься на минутку после урока. Она кивнула мистеру Чемберсу и убрала кларнет.
Утро понедельника, первый урок, и Дженис не видела Майка с вечера пятницы и скучала по нему. Снова и снова представляла себе, что могло бы произойти у двери, не появись Сьюзен, какая-то подруга, Сьюзен. В субботу она решила ей позвонить.
- Майк рассказал мне, что произошло, – сказала она.
- Да? Дженис нервно ожидала.
- О вашей прошлой встрече, - oна засмеялась. - Боже, как я была рада это услышать. Я думала, что ты влюбилась в Майка.
- Влюбилась?
Дженис нервно рассмеялась.
- На самом деле, мне пришло в голову, что он – твой призрачный автор писем. Но это довольно глупо: Во-первых, не умеет писать. Во-вторых, не умеет ставить знаки препинания, и в - третьих, это не его стиль. Ему незачем писать письмо, он бы сразу пришел и разыграл для тебя этот спектакль – именно это, как мне показалось, он и делал прошлой ночью.
- У тебя буйное воображение, – сказала Дженис.
Неужели Майк разыгрывал для меня спектакль? Все выходные она размышляла об этом. Гадала и надеялась.
После звонка и окончания урока Дженис закрыла футляр для кларнета и подошла к столу мистера Чемберса.
- Дженис, – сказал он, –  я полагаю, тебя неправильно поставили на место.
Она постаралась не выдать возникшее беспокойство.
- Ты слишком хороша для промежуточной группы. Я договорился с твоим преподавателем. Если согласишься на изменения, мы переведем тебя в старшую оркестровую группу шестым уроком.
- Это также означает, что ты будешь оставаться допоздна с понедельника по четверг во время футбольного сезона на маршевых тренировках.
- Как тебе это?
- Вау!
- Значит согласна?
- Конечно!
- Мы сделаем твой английский первым уроком, и твоей учительницей по-прежнему будет мисс О'Брайен.
- Отлично.
Он нацарапал на бланке "Направление" и протянул его ей.
- Иди к миссис Эверс, и она позаботится об изменении расписания. Увидимся на шестом уроке.
Во время обеда Майк остановился рядом с Дженис в очереди в кафетерий.
- Как твоя голова? – спросил он.
- Ссадина прошла, но у меня осталось что-то вроде струпьев.
 
- Да, у меня тоже.
- У тебя ужасно твердая голова.
- Не только у меня.
- Что–нибудь есть от тайного поклонника?
- Пока нет.
Майк выглядел разочарованно.
- Ну, если ты услышишь от него что-нибудь новое, дашь мне знать.
- Обязательно.
- Хочешь что-нибудь поесть? – спросила она, надеясь, что он пообедает с ней.
- Спасибо, но мне нужно идти на встречу. Увидимся позже, Дженис.
- Да, увидимся.
Разочарованно, она смотрела, как он уходит.
Во время шестого урока группа репетировала в помещении. С самого начала Дженис нервничала: вокруг нее сидели младшеклассники и старшеклассники.
Единственным второкурсником, которого она узнала, был, тромбонист Уолдо Гасс, которого она знала в младших классах, и терпеть не могла. Другие игроки в секции деревянных духовых вели себя дружелюбно, поэтому она успокоилась.
Когда прозвенел звонок, мистер Чемберс раздал листы с расстановкой для старшей группы.
- Ищите свое имя на верхнем листе, – сказал он. – Номер справа от вашего имени – это ваше обозначение.
Дженис нашла B6 рядом со своим именем. Она перестала слушать мистера Чемберса и перелистнула на следующую страницу.
Первая расстановка выглядела бессмысленной, вроде тех рисунков "соедини цифры", которые она делала в детстве.
В своем воображении она соединяла числа. Очевидно, формация должна была быть футбольным мячом. Она долго искала и наконец, нашла B6 - часть шнурка.
Ее стон привлек внимание девушки рядом. Мэрилин что–то сказала.
- Все не так плохо, как кажется, – сказала ей Мэрилин. – Это выглядит невозможным. Просто держись за меня. Я – B5. Ты будешь рядом со мной все время.
- Слава Богу, – пробормотала Дженис.
- Отложите на время свои инструменты, – объявил мистер Чемберс. - Ваши руки будут достаточно заняты в следующие несколько дней, просто пытаясь маршировать.
Некоторые члены группы засмеялись. Дженис не поняла юмора. Мистер Чемберс вывел их на улицу. Дженис держалась рядом с Мэрилин.
- Ты давно в маршевом оркестре? – спросила она.
- Уже третий сезон.
- Тебе нравится?
- Это самое лучшее. Я имею в виду, ходишь на все игры. Играешь только первый тайм, понимаешь. Во время перерыва бросаешь свой инструмент и сидишь с друзьями.
- Это звучит...
- Эй, детка!
Дженис и Мэрилин оглянулись на полного парня, спешащего к ним сзади. Он покачивался при каждом шаге, как будто его лишняя плоть была слабо связана с телом и могла отряхнуться. Его грязный кудрявый волос был жирным, а одежда – мятой.
- Эй, детка, – повторил он.
- Думаю, он зовет тебя, – сказала Мэрилин.
- Меня?
- Да, тебя, – сказал парень, ухмыльнувшись. – Как тебя зовут?
- Дженис.
- Меня Глен. А ты кто – второкурсница?
Она кивнула.
- Я старшеклассник. Знаешь, сколько мне лет?
- Семнадцать?
- Двадцать.
Он последовал за ней на улицу.
- Меня три раза задерживали. Но не потому, что я тупой. У меня больше ума, чем у десяти нормальных парней вместе взятых. Все потому, что я много болел.
- Мне жаль.
- Это не твоя вина, детка.
- Прошу не называй меня "деткой".
- Ладно, сладкая мордашка.
Он засмеялся.
- Так тоже не надо.
- Детка.
- Называй меня только Дженис, хорошо?
- Оставь ее в покое, Глен.
- Заткнись, Мэрилин. Кто тебя просил?
- Я и детка, станем хорошими друзьями. Верно?
В последнем автобусе, Глен сел рядом с Дженис. Она отвернулась лицом к окну.
- Ты - детка, – сказал он.
Она продолжала смотреть в сторону, но чувствовала, как ее кожа становится горячей.
- Эй. Ты - детка.
- Можешь не сидеть здесь.