Дара. Рождённая кровавой луной (СИ)

— Добрый вечер.
Ведьма протянула руку, что было непривычно для девушки. Но не могла же я не ответить ей.
— Саша, не нужно. Я тоже прекрасно читаю мысли, прибереги свои проверки, — тут же вступился Алан, забирая на весу мою кисть, положив на свои колени ее, и все рассмеялись.
— Надо же. Какой ты стал скрытный и недоступный.
— Он постоянно начеку. Присаживайся, — ответил вожак, и она почтенно села на ступень чуть ниже нашей.
Я заметила, что некоторые усаживались на толстые пледы. Волчата гудели и выли тонкими голосами, забавляясь и дурачась. Но как только Дарен, встал с Лианой на ноги, клан и, кажется, лес замерли и замолчали, создавая идеальную тишину.
Сумерки спустились так быстро, что костер стал видеться еще ярче, имея очертания языков пламени.
Дарен, поздоровался со всеми, и народ тут же склонил свои головы с громким «Альфа».
  
Глава 42
 
Это поражало и восхищало меня. Царило полное уважение и преклонность перед тем, кто был для этих людей самым важным в жизни. Когда Дарен начал свою речь после приветствия, даже малыши, затаившись, слушали его.
После его вступления все немного разбавилось, и слово взяли старейшины.
Я не представляла, что будет происходить на этом вечернем собрании, и боялась почувствовать себя здесь лишней, но, как оказалось, это были просто посиделки.
Встреча тех, кто территориально не может видеться каждый день. Общение на разные темы. Воспоминания о прошлом и попытки разглядеть будущее.
Так или иначе, это была настоящая, большая семья. Мне казалось, я видела соединительную нить между всеми ними. И это было прекрасно. Она начиналась и заканчивалась на вожаке клана, что говорило о серьезности и важности того, что все это правда. Все это не миф и не легенда.
— Нравится? — шепнул свой вопрос на ухо Алан.
— Это поразительно. Вы все одно целое, — завороженная моментом призналась ему.
— Так и есть. Смерть любого из нашего клана ощутима всеми нами. Всеми, кто уже успел дать клятву своему альфе и склонил голову.
— А ты? Ты давал такую? Или твой брат?
— Конечно. Мы его сыновья, но подчиняемся ему и закону как все. Если нарушим меня или любого из нас исключат из стаи, изгнав навсегда.
— Но… Как же так? Вы же его дети.
— Именно поэтому не имеем право быть теми, кто усомнится в слове отца. Не имеем права, подрывать его авторитет в клане и обществе оборотней тут или где бы то ни было. Приносить себя в жертву в бою, ради спасения альфы. Все глубже, чем ты думаешь.
— Я шокирована твоими словами, Алан. Мне представлялось все это иначе. Проще…
— Нет, девочка моя, все не так. Ты не напугана всем этим?
— Что? — сказала чуть более громко и тут же прикрыла рот извинившись.
Алан склонил голову к моему плечу и засмеялся.
— Нет, я не напугана, я, наоборот, кажется, втягиваюсь в это все.
— Ты рождена в этом мире, Дара. Ты просто не помнишь об этом.
Пока мы говорили, огонь стал еще выше и ярче. Кажется, в него подкинули дров. Мужчины оказались на ногах и, поцеловав своих жен или просто девушек, ушли в одну сторону, а за ними и Алан, ни сказав ни слова.
Пытаюсь схватить его за пальцы, но он лишь подмигивая направляется ко всем остальным мужчинам, и мне это стало очень не нравиться.
— Не переживай. Сейчас будут красоваться. Те, кто женат, будут показывать своим женам, что они все еще привлекательные самцы. Те, кто не в паре, покажут себя одиноким волчицам. И возможно, на утро у нас образуются новые связи.
— А разве они не будут ждать брачной ночи? — сорвалось с языка, и я желала его тут же прикусить. Но мама Алана засмеявшись ответила.
— Будут. Но в этом ночном забеге им позволено чуть больше, но не переходя грань. Те, кто не встретил пару как вы с моим сыном, становятся чуть крепче именно после метки в брачную ночь и первое соитие. Так, печать становится немного глубже, как и связь. Правда это все равно не поможет, если кто-то из них встретит истинного зверя.
— То есть, если после свадьбы он или она встретит пару, то брак распадется несмотря на чувства? Сердце ведь все равно будет испытывать любовь к другому человеку, даже несмотря на истинность.
 
— Именно так. Как бы ни было грустно, но с этим поделать ничего невозможно. Со временем сердце примет своего зверя глубже, чем без истинной связи.
— И все равно, это печально, — отвечаю ей, а сама неимоверно радуюсь, что в моем случае иного быть не может… надеюсь.
Альфа встает со своего места, а за ним все женщины. Более взрослые остаются на месте с детьми.
— Ступай. Повеселись, Дара, — улыбается мама Алана, кивая в сторону молодых волчиц.
Надо признать, все выглядят очень красиво. Распущенные волосы, длинные платья, почти у всех.
Девушки улыбаются и заигрывающе смотрят в сторону парней, которые сняли свои футболки. Кто-то подвывает тонко, запрокинув голову к нарастающей луне.
Малыши сходят с ума, играя и толкаясь, изображая схватку.
Алан стоит с Диланом в центре толпы. И когда я, встав к девушкам, предварительно сняв обувь, сталкиваюсь с ним взглядом, он стягивает свою футболку, соблазнительно подмигивая и играя мышцами.
Улыбаюсь ему и вижу, как девушки, не стесняясь, смотрят именно на него.
«Беги так быстро, как только можешь, иначе… Я тебя догоню…», — слышу его предостережение в голове и приподнимаю платье, демонстрируя свои ноги.
«Ты мой секс».
Смеюсь от его тона и резко успокаиваюсь в тот момент, когда ощущаю слишком сильный поток нефильтрованной и нескрываемой симпатии к нему. Словно могу видеть эти призывы и слежу за тонкой полоской, ведущей к…
Алан перехватывает мое настроение и смотрит туда же, где стоит в мини-шортах и полупрозрачной майке та девка. Та самая, что бегает вечно голой или полуголой перед моим Аланом.
Внутри закипает ярость, приправляемая огнем и агрессией.
Пальцы жжет, но как-то изнутри, и не обжигает. То же чувство, которое я испытывала, стоя перед зеркалом. Вот только начало положила не страсть к моему мужчине, а злость.
«Дара, на меня смотри… Не обращай внимания на нее. Я твой слышишь?»
И я слышала, но мне казалось я видела, как она его раздевает, как касается…, и ведь она касалась… Занималась сексом с ним…
Тут девушка поворачивает голову, но в ответ сначала смотрит с вызовом, а после внезапно останавливает свои флюиды, вот только я не могу также… взять и отступить.
Не успеваю понять, почему все начинают смотреть на меня, потому что меня укрывает собой Алан, обнимает.
Берет мое лицо в свои ладони и шепча, как сильно любит, целует в промежутках в губы.
Быстро-быстро и я успокаиваюсь. Обнимаю его, и все отступает мигом.
Проходит время, и сколько именно я не понимаю, но все в какой-то момент начинают снова галдеть и свистеть.
— Начинается шоу, ты со мной?
— Всегда с тобой, но она…
— Она никто.
— Мне неприятно думать, что…
— Прости, но если бы я знал, что встречу тебя, ушел бы в монахи, пока не подросла моя пара.
Улыбаюсь ему и вновь обнимая, чувствуя, насколько крепко меня стягивают его руки.
— Я пошел, скоро увидимся.
После отмашки «начинать» какого-то мужчины. Парни встают поодаль от костра и первым срывается какой-то сумасшедший, иначе не назвать. Потому что он бежит прямо на костер.
Но когда между ним и пламенем остается шаг, тот прыгает и в воздухе превращается в волка, приземляясь уже на лапы.
Невероятное зрелище.
Девушки начинают улюлюкать и смеяться, в ожидании называя разные имена, видимо, тех, кто им симпатизирует.
Нахожу в толпе Алана, который встает с братом вперед.
«Я следующий после Дила».
«Будь осторожен», — не удерживаюсь и прошу его.
«Ради тебя».
Весь диалог происходит глаза в глаза. Его брат обращается в такого же, как и Алан черного волка, но я сразу вижу отличия. Хотя на самом деле понятия не имею, в чем они заключаются.