Дара. Рождённая кровавой луной (СИ)

— На самом деле ничего такого. Помогать обороту. Рычать на них, если будут драться и просто дурачиться.
Сажусь на лавочку, рассматривая открывающуюся мне огромную зеленую поляну и бегающую по ней ораву мальчишек.
Алан выходит в центр, и малышня сразу же встает перед ним в линию.
Сначала они все превращаются в волчат, те, кто еще этого не сделал, а потом, видимо, слыша его ментально начинают перемещаться строго по определенным линиям, окружая мужчину. А дальше начинается самое настоящее нападение на него.
Конечно, Алан смеется, отмахиваясь от ребят, но им все не кажется таким смешным. Они убеждены в своей победе.
Минут двадцать они делают все одно и то же, только меняются местами, и каждый раз во главе их встает новый волчонок.
А дальше, они внезапно замолкают, смотрят на своего наставника, после переводят на меня свой взор и несутся сломя голову завывая.
Поднимаю от них взгляд на Алана и вижу, как он улыбается, сложив руки на груди.
Вскакиваю на ноги и начинаю убегать от этой мини-стаи прямо в руки к моему волку. С разбега прыгаю на его руки, которыми он меня тут же подхватывает и несется вперед, вместе со мной, но падает, когда нас нагоняет толпа и прижимает меня собой. Заслоняет от малышей, смеясь и целуя, незаметно от них в шею.
«Представь, что также мы будем бегать в будущем с нашими щенками, Дара… Это наше будущее с тобой».
Мне не приходится долго думать, я и сама четко все вижу и мне это нравится.
  
Глава 41
 
Тем вечером я созвонилась с родителями, которые, конечно, уже знали, где я, поэтому не было вопросов или переживаний. Тему происхождения я не затрагивала. Во-первых, я адаптировалась к этому новому миру, во-вторых, не время сейчас. Я же не планировала кричать и устраивать разборки. Просто немного информации, пока моя память не восстановилась.
Как раз таки память и стала предметом размышлений последних двух недель, прожитых в семье Алана. Неустанно я думала и о второй моей половине, которой сейчас, по сути, не было со мной. Но все же я волк. И что дальше?
Алан чувствует меня и каждый раз спрашивает у меня в чем дело. Я стараюсь все мыслительные процессы производить подальше от него. Становится сложно побыть одной и скрыть от мужчины хоть что-то.
— Ты снова не здесь, — не сразу понимаю, что в гостиной я уже не одна, а кто-то родной моему сердцу наблюдает за мной.
— Я здесь, просто задумалась, — разворачиваюсь всем телом в сторону Алан, поджав ноги под себя, укрывшись тонким пледом.
— Как ты научилась от меня закрываться? — смотрит в глаза, заглядывая в душу, словно пытается понять мой ответ на недоступном человеку уровне, когда говоришь одно, а думаешь совсем другое. — Все чаще, я не могу считать тебя. Только если эмоции.
Алан подходит ко мне и садится рядом, разгибая мои ноги, укладывая их на свои колени. Начинает аккуратно разминать ступни.
— Правда? — наслаждаюсь прикосновениями, медленно растворяясь в нем самом. — Я не пыталась этому обучиться, даже не имею понятия, как это делается.
Он подступает все ближе и когда горячее дыхание касается моей кожи на лице, останавливается.
— Уверена? — поднимает правую ногу и кусает за большой палец.
— Что ты вытворяешь? Перестань, — кое-как удается держать в узде свое сердце и желание, которое все больше разгорается внутри, стоит ему, просто оказаться рядом со мной.
— Мы дома одни, — двигается своими губами дальше к колену. — Отец на фабрике, Дилан с мамой в поселении.
— И что? Они могут в любой момент вернуться.
— Они еще на улице почувствуют, что сюда идти не нужно, — хватает меня за бедра и, подтянув ближе к себе, укладывает на диван спиной.
— И от этого мне станет еще более стыдно, — не позволяю ему больше и просто обнимаю руками и ногами, притягивая плотно к своему телу.
— Тебе нечего стыдиться. Это нормальные инстинкты, — улыбается ехидно, а я почему-то думаю о том, что эти инстинкты не мои, а его. И что, если он найдет себе ту, которая не ограничена в том, что у нее вагон проблем с перевоплощением и вообще второй частью личности.
 
Превращаюсь в застывшую глыбу льда от такого развития событий.
— Дара, — прерывает мой мысленный поток Алан, — ты меня сейчас задушишь.
Расслабляю руки, даже не заметив, как сильно обвила ими его.
— Прости, я…
— Я пошутил, но сдавила ты меня не хило так. Кажется, ты становишься все сильнее. Луна сейчас переходит в стадию роста. И учитывая, что ты в следующем году вновь встретишься именно с кровавой, которая тебя наделила силой, думаю это не все сюрпризы. Лучше скажи, о чем ты думала в этот момент?
Желание признаваться в своих страхах не отпало, я считаю это нормальным. А вот выдавать свои сомнения на его счет очень не хотелось. Потому решила просто промолчать.
— Ни о чем таком. О родителях, о себе, будущем.
— Слишком много для пары мгновений. Мне больше нравилось читать тебя полностью и без проблем, — упирается своим лбом в мой и так тоскливо говорит дальше:
— Прошу, не закрывайся от меня. Дели со мной даже самое ужасное безумие, только со мной будь… Не хочу думать о том, что ты в чем-то сомневаешься, в то время как я буду уверен, что все хорошо.
— Я и не планировала, но кусочек для себя я все же оставить была бы не против, куда ты не залезешь, — пропускаю его волосы сквозь пальцы, немного оттягивая их.
— Он должен быть настолько маленьким, чтобы я его даже не замечал, все остальное хочу только себе.
— Тебе мало?
— Всегда будет мало, поверь. Всегда, — срывается и кусает мою нижнюю губу, всасывая ее в свой рот и оттягивая зубами. Вытаскиваю свой язык и облизываю, сталкиваюсь с его влажным и таким гладким, умеющим доводить до откровенного безумия.
— Кхм, Алан, — слышу смеющийся голос его мамы, — там тебя Дилан ждет на улице.
Ахаю от неожиданности и пытаюсь скинуть с себя его, пока он смеется.
— Быстрей давай, развалился.
Нервно сажусь, заметив, что мама его уже ушла.
— Успокойся, Дара, — хихикает парень лениво шевелясь.
— Ты сказал, что будешь знать, что они рядом уже.
— Я отвлекся на тебя, — снова нависает надо мной.
— Кошмар, а если бы ты в штаны мне залез?
— Ну не залез же.
— Как я твоей маме в глаза буду смотреть? — прикрываю лицо руками.
Убирает их и целует кончик носа.
— Как и прежде. У меня мама понимающая женщина, поверь.
— Тебя, кажется, брат ждал, иди, — сдаюсь его напору.
— Ни о чем не волнуйся. Сегодня воскресенье, отец устраивает вечерний сход у костра.
— Там будут все, я правильно понимаю?
— Именно. С поселений на окраине территории, принадлежащей нам, тоже приедут семьи.
— А я могу отказаться, мне кажется, что все будут смотреть на меня как на диковинку.
— На тебя всегда будут так смотреть, потому что ты моя пара. Не все понимают это, так как везет не каждому волку понять истинность. Плюс я сын самого Дарена Франко.
— Хвастунишка, — кусаю его за нос.
— Есть немного.
Я несла в своих словах иной смысл, что все будут смотреть на меня и сопереживать Алану, что его пара, покалеченная кем-то, обычная простолюдинка. Но в итоге просто не стала этого делать.
Он целует меня и пообещав вернуться очень быстро уходит.
Остаюсь сидеть на месте, ощущая, что погружаюсь в какой-то странный транс. Потому что, не переставая, думаю о нас двоих.
— Долго будешь прятаться? — садится рядом Лиана.
— Простите я…
— Ты задумалась, как, бывало, не раз за последнюю неделю. Что с тобой, Дара? — женщина ласково смотрит, будто гладит своими глазами меня, отчего тепло перекатывается по мне нежным шелком.
— Я волнуюсь, — сдаваясь говорю ей.
— Алан за тебя тоже.
— Это он вам сказал?
— Нет, я его мать. Я вижу и знаю, что это так. Поделишься? — подает мне руку и ведет на кухню.
Подает мне чашку с зеленым чаем, но я улавливаю в нем своим носом странные нотки.