Дара. Рождённая кровавой луной (СИ)

— Ты для меня все… Ты мой мир… Целая вселенная, — отвечаю самую настоящую правду, потому что иного не чувствую.
— А теперь, — снова бархатом ласкает слух, — открой свои глаза и посмотри на нас. Посмотри внимательно, Дара.
Поддаюсь его уговорам, так как меньше всего я хочу вырываться в реальность.
Приоткрываю веки и вижу голубое пламя, что окутало нас обоих.
Распахиваю уже вовсю глаза, которые горят красными огоньками.
— Что… Что со мной такое? — меня пугает то, что я вижу.
Я не могу поверить в это. Опускаю голову рассматривая руки.
Они покрыты словно слоем из этого голубого свечения. Оно не жалит, не холодит.
Провожу по своей руке ладонью и ничего не ощущаю, только легкое тепло.
Алан, стоит по-прежнему за моей спиной и так же, как и я светится. Но стоит мне отойти, как с него сползает огонь, возвращаясь ко мне.
Поднимаю взгляд к его желтым глазам, внутри злость и непонимание борются с нежностью и любовью к нему.
Я вспоминаю ту девушку из моих видений и злость побеждает.
— Что ты со мной сделал? — спрашиваю не своим голосом, который пугает не только его кажется, но и меня саму.
  
Глава 39
 
Внутри поднимается волна протеста. Словно бунт и борьба. Мысли хаотично носятся то к одному, то к другому выводу о происходящем, остановиться на одном не могу.
Алан расплывается в глазах, которые заполняет будто огонь. Я обжигаюсь об него, но все равно не могу успокоиться.
В голову настойчиво пытается пролезть мужчина напротив, но я его не пускаю. Впервые такое получается.
Как только эта огненная сила наполняет меня полностью будто я сосуд, мне наконец удается с собой совладать и все проясняется: слух, зрение, обоняние. Все рецепторы работают сверхчувствительно.
Я слышу трепет крыльев бабочки за окном и звук крыльев летящей птицы. Ветер так волнообразно качает деревья что шелест листвы создает особую мелодию. Запах… я ощущаю его… Аромат мужчины, который сводит с ума до головокружения.
Где-то издалека слышу приближающийся к сердцу голос: «Дара».
Моргаю один раз, второй.
Алан приближается, а в груди становится теплее. Так тепло, как бывает только рядом с ним. Тянет руку ко мне, и я завороженная спиралью вихря, несущего меня к нему, поднимаю свою в ответ.
— Ты здесь? Все хорошо? Слышишь меня? — спрашивает аккуратно, но я слышу как переживает, это чувствует в тембре его голоса. Как же сильно он меня будоражит, затрагивая до молекулы каждую клетку.
— Да, — больше ни слова.
Он притягивает к себе молниеносно, и я растворяюсь, как, бывало, не раз. Я им поглощена без остатка.
— Я… Алан я испугалась, — обхватываю его в ответ цепляясь все крепче. — В чем дело?
Горло жжет при каждом новом слове. Я смотрю на свои руки, кожа стала снова обычной, никакого странного свечения. Оборачиваюсь к зеркалу и вижу… себя. Какая и прежде.
— Я ничего с тобой не делал, Дара, — поясняет он, встав за моей спиной. — Это все ты.
— Я? Что я? Кто я такая? — непонимание сильно волнует и подрывает спокойствие, но он приземляет. Четко действуя.
— Я показал тебе все это, потому что ты начала гадать, фантазировать. К тому же, у тебя сейчас такой период, что ты многого можешь испугаться, если увидишь сама и я не успею объяснить. До новолуния ты будешь меняться. Совершеннолетие — это не то, что привыкли считать люди. У нас все это означает другое. Трансформация силы. Ее приход, слияние с телом, овладевание. Открытие новых способностей в добавок у уже приобретенным. Но это все только в твоем случае. Обычный волк не имеет больше двух умений, если он альфа, другим достаточно и одного. В тебе их зарождается несколько. Но не хватает той, кто сможет этим управлять. Пока что вот такие выбросы могут продолжаться бесконтрольно.
Все что я слышала смахивало на мифологию. Я слышала, но не понимала ничего относящегося ко мне.
— Я не понимаю. Ни слова из того, что ты сказал. У вас — это понятно у кого. А я? Каким образом ты вписываешь в этот круг меня? Я что… — замолкаю, когда все в миг всплывает на поверхность и сталкиваюсь в зеркале с его пронзительными глазами. — Погоди, ты хочешь сказать, что я тоже…
 
Алан улыбается и ведет по моей щеке кончиком носа.
— Ты моя белая волчица, Дара. Моя гордая, сильная волчица, — нежно обнимает, скрещивая руки на груди.
Целует в шею, в самое ее основание, дышит…
«Ты моя волчица», — стучат набатом слова Алана. Они на поверхности, не проникают внутрь. Я их не впускаю.
Я не знаю даже как реагировать.
— Ты сказал я… — смотрю на себя в отражении и пытаюсь представить себя… волком? Зверем? Монстром? Откидываю эту мысль тут же.
— Нет, ты не монстр, — успевает прочесть меня парень.
— Я тоже так не считаю и не думаю так о тебе, я просто… Просто примеряю эти слова. Я потеряна. У меня в голове не укладывается все это.
— Теперь ты знаешь все. Я твой истинный… воздух, сердце, жизнь… Я твое все, как и ты мое! Сейчас ты ощущаешь меня просто как человек, и все же твоя магия внутри принимает меня иначе. Пусть ты не чувствуешь того же что и я зверем, но когда я верну твою волчицу…
— Что значит верну? — заостряю внимание на его словах.
— Твой год, проведенный в лечебницах и восстановлениях… Не было аварии. Все что произошло, это сделали враги, — зло выдыхает он.
— Враги? Но кто? У меня нет и быть не может врагов. Я никому не вредила и…
— Дара, — улыбается, прислоняясь своим лбом к моему затылку. — Эти враги, они… Они же не мстить пришли за то, что ты кого-то там сдала на уроке или не вернула деньги. Это другое.
— Другое что? Я не понимаю, Алан, — меня стала накрывать усталость, и я начала пошатываться, видимо это от нервов.
— Так, хватит на сегодня информации. Слишком большой выброс энергии. Ты к такому не готова и постарайся меньше эмоций выпускать. Ты их растрачиваешь просто так. Нет, если ко мне, то я не против. А если получаешь новости, узнавай их не переходя грань.
— О чем ты говоришь? Я даже не понимаю.
— Просто будь спокойна. Без нервов и прочих там всплесков. Держи все это в себе. А захочешь покричать, я найду способ куда пустить твой гнев, — прикусывает мое плечо.
Алан
Она была прекрасна в этом синем пламени. Оно струилось по ее телу создавая огненный наряд. Шелковый и такой броский.
А когда мы стали одним целым в нем. Когда ее магия меня приняла я ощутил связь. Как я и она сплетались в одно целое.
Дара многое не понимает, но и своими словами говорить я пока что не могу, не рассказав о сестре. А вот это лучше пока что утаить. Для начала ей необходимо научиться себя контролировать. Это безопасность нас всех. Не хватало чтобы она в магазине светила глазами, или вообще вся. Плюс те, кто замешан в этом всем уже скоро обо всем догадаются. Ребенок ее сестры достаточно подрастет и не увидев ничего особенного в нем они станут рыскать в поисках ответов. Осложняется все тем, что если ведьма Малой земли в сговоре, то они возможно уже обо всем прекрасно знают.
Пока Дара идет в душ я звоню отцу узнать, как обстоят дела, а после и Арону.
— Алан? У вас все хорошо? Как Дара? — слышу и ощущаю его волнение.
— Нормально. Я ненадолго предупредить.
— О чем? Ты ей рассказал о себе?
— И не только о себе. У нее было что-то вроде видения и у меня не было выбора. Плюс я рядом и точно переключатель срабатываю. Сейчас магия не под контролем и все ярче проявляется. Нужно чтобы она научилась справляться с эмоциями.
— Я понял тебя, если она приняла все это, тогда я рад. А о каком видении идет речь?
— Помнишь отвесную скалу в вашем клане? Как она «кричащая» называется.
— Да.
— Вспомни истории о ней. Почему она имеет такое название и вообще, что о ней говорят?
Арон задумывается ненадолго, а потом начинает говорить:
— Мы с детства не пускаем туда волчат. Потому что вода призывает их. Были случаи, когда они играли там и после оказавшись на том самом пятачке смирно вставали и шли к краю, а после прыгали, разбиваясь о скалы. Однажды с двумя малышами была старшая сестра и отвернувшись на секунду увидела их перед прыжком. Она успела схватить обоих. После беседы они оба говорили о том, что их призывал женский голос, и они думали, что это их мать волчица. После этого мы поставили строгий запрет, а поискав легенды и у старшего поколения узнали, что несколько веков назад на нашей земле произошло страшное. Люди узнали о нас. В те времена, итак, шли войны и насилие процветало. Когда не было достигнуто никакого перемирия бывшие враги объединились и нашли тех, против кого стали сражаться. Клан истребили полностью. Последняя женщина пыталась скрыться в лесу. Но младенец плакал и выдавал след. Когда ее загнали в угол у той не оставалось выбора, чем прыгнуть отсюда.