Дара. Рождённая кровавой луной (СИ)

С велосипедом не ожидал что она так отреагирует. Да это ее вещь, и, к слову, я ее не ломал, просто разобрал по деталям, забрав некоторые. Ну и приврал что уже не исправить его, чтобы не вздумала идти ремонтировать. А огорчилась она в итоге очень сильно. Но зато теперь спокойно садится ко мне в машину и не шарахается.
За неделю освоился на рабочем месте. Отец постоянно был на связи, чтобы контролировать процесс. А я был на связи с Ароном. Сопляк так же молчал. И сейчас я понимал еще одну важную вещь, отпускать Дару от себя даже на время нельзя вообще.
Учитывая то, что ведьма причастна, в чем я не сомневался больше, но пока что именно эти предположения не выдавал остальным. Значит были другие. И они рядом.
Раньше я испытывал страх. Мне знакомо это чувство хорошо. Но то, что я ощущал, боясь за свою девочку, это другое. Это ломает кости от мыслей. Это выжигает мозги.
Не дает покоя ни на секунду не отпуская напряжение.
Я фактически готов наплевать и просто таскаться за ней везде.
Впереди еще полтора месяца. Потом я медлить не буду. Это нихрена не шутки.
Субботу я ждал как умалишенный. Я знал, что Дара пела. Ее мать рассказала немного о традициях воскресного костра в их клане. У нас есть похожая. Дара была звездой со своим голосом. Песни волков красивы и имеют большой смысл. Мы воспеваем предков, отдаем дань ушедшим вожакам. Тем, кто был прославлен теми или иными поступками. Вспоминаем в песнях тех, кто стал героем в памяти каждого из нас. Мы передаем все эти знания молодому поколению, чтобы история жила и не терялась в современном мире.
Поэтому я ждал. Конечно, она не станет петь клановые песни, но черт, я просто хочу услышать ее.
Позвонила мама перед самым выходом, брат и Рики с Бэкой уже на подходе были, я слышал их уже. Быстро свернул разговор, рассказав о планах, в которых она пожелала мне удачи и сказала не пугать невестку.
Спустился вниз, идя по следу запаха пары. Как бы мне не хотелось ее подвезти самому, я этого делать не стал. Иначе она и правда отцу позвонит и еще больше отстранится. Меня Арон не остановил бы, конечно, а вот начинать сначала с Дарой и доказывать, что я не псих не хотелось.
Вышел на улицу и почувствовал страх. Ее страх.
— Какого хрена, — ринулся вперед, но брат остановил.
— Она испугалась нас.
— В смысле? Что вы сделали? — чуть ли не зарычал, идя на этих придурков.
— Ооо, вы смотрите как его скручивает, — заржал друг, и получил в бок от девушки своей.
— Я спросил, что вы сделали? Почему она испугалась?
— Алан, — начала Бэка, — мы просто рассматривали ее. Она же как… Не как волчица, понимаешь, — девушка говорила аккуратно, но я был зол.
Я хотел укрыть ее собой и послать всех. Чтобы даже говорить с ней не могли. Чтобы она знала, что для меня она человек или нет, с голосом или без, похрен. Мне плевать.
— Прости, — сказал брат.
— Да, прости нас, пожалуйста. Но мы ничего плохого не хотели.
Кивнул им. Обнял Бэку и поцеловал в щеку. Пожал руки парням и сел в тачку, скомандовав ехать за мной.
Сели за столик в другом зале. Потому что первый хорошо просматривался. И если Дара увидит меня сразу, то это плохо закончится.
Сижу, а сам злюсь. Просто пылаю от ярости. Я слышу их. То, как они с ней говорят. Я надеялся, что будут только девчонки, но бля… я не готов был и к присутствию этих говнюков.
— Успокойся, иначе не сдержишься, — просит Дилан.
— Я, итак, еле держусь.
— Это круто. И я рада за тебя, Алан.
— Спасибо.
— И что ты чувствуешь, фактически не зная ее? Любишь? Или, не знаю…
— Нихрена это не любовь. Любовь лишь слово, Бэка. Она ощущается нутром. Словно рядом всегда. Глаза ее видят постоянно. Мне не нужно напрягать память, чтобы вспомнить ее образ. Я ее вижу. Слышу ее. Она внутри понимаешь. Как мой волк. Она занимает такое же место, а может и больше. Но она явно в каждой моей клетке, будто вросла и осталась там.
Отвлекаюсь от подруги и слышу, что начинается музыка, а Дара издает сильное волнение. Отсюда мне, видно, сцену, и она идет к ней. Медленно. Красиво.
 
«Я в тебе пропал волчица. Навсегда. Останься ты человеком до конца жизни, это ничего не изменит. Никогда».
Встаю со своего места и не сводя глаз с нее иду к колонне. Облокачиваюсь на нее и просто вновь воспаряю, когда она начинает петь.
Завороженный. Оглушенный каждой буквой ею пропетой тянусь вперед. Тону в бархате, в который она меня заворачивает.
Сердце почти не бьется, а зверь притих и опустив уши будто она его гладит как тогда, слушает.
Она не случайно выбрала эту песню. Неосознанно. Но смысла в ней дохрена. Про нее и о ней. Значит мы сможем все.
Но самое охренительное случается, когда она вылавливает меня из толпы и не отводя глаз, как и я от нее поет. Будто для меня.
— Алан, — трогает меня Бэка.
— Что?
— Мы еду заказываем, ты что будешь?
— Я… — не успеваю договорить, как слышу, что Дару приглашает какой пиздюк на танец, а она… — Пусть брат закажет, я сейчас.
Быстрыми шагами направляюсь туда и мысленно ломаю пальцы этой суке, которыми он держит ее.
Хватаю его за шкирку, так что почти от пола отрываю, благо он легкий и много сил не пришлось прикладывать. Я знаю, что брат сзади с Риком.
Дара в шоке. Но ни слова не говорит.
— Эй, ты че мужик?
Склоняюсь к его уху, чтобы не говорить вслух этого:
— Я сейчас оторву твои руки и засуну тебе одну в глотку, вторую в зад и петь заставлю. Это если ты еще раз к ней прикоснешься, не только сегодня. И дружкам передай. Если ты ясно понял все это кивни и свали нахер отсюда без слюней и соплей.
Он смотрит в оба глаза, а после увидев всю мою ярость на лице кивает.
Отпускаю его и тот уходит к своему столику.
Девочка моя по-прежнему стоит не шелохнувшись. Кажется, даже мысли пусты. А после начинает меня по-всякому обзывать, что устроил тут, но снаружи только стоит напротив и смотрит в мои глаза.
Я знаю, что ее интригует желтый блеск, который показывал только ей. Поэтому делаю пол шага в ее сторону. Обхватываю ее лицо руками. И когда мы сталкиваемся взглядами вновь, оставляя нам наш маленький мир, я пересекаюсь с ее красными ободками зрачков, а после словив ее выдох своим ртом целую в мягкие губы.
  
Глава 22
 
Мягкие, пухлые губы с ароматом сладкой клубники распахнулись и замерли.
«Она не умеет целоваться… Черт, черт, черт!».
Схожу с ума, просто падаю. Это сносит голову и никакие тормоза не способны остановить. Я не сдержался и в итоге попал в плен моего зверя, себя и ее. Это большее… это огромное чувство.
Лизнул ее верхнюю губу и аккуратно всосал ее в свой рот, ощутив вкус. Вкус пломбира и спелой дыни, сладкая… какая она сладкая.
Продолжаю держать ее за лицо и чувствую, как дрожат пальцы.
Я не верю, что прикасаюсь к ней. Пусть так. Но это уже много для меня. Для нее. Я бы вытворял с ней все что захотел и воплотил в мечты самые пошлые мысли, но это потом. Она мой невинный цветок, она моя девочка, моя пара. Черт, она моя жизнь.
От осознания того, что я первый прикасаюсь к ее губам мой волк терзает меня вдвое сильней. Это самый большой подарок предков.
Дара закрывает глаза, а я продолжаю на нее смотреть. На дрожащие ресницы, чуть покрасневшие щеки, а потом ее губы слегка шевелятся, отвечая на мой напор.
«Боже, что я вытворяю?», — слышу ее мысленный вопрос и совершаю глупость отвечая ей на него:
«Продолжай, ты делаешь все правильно».
Она резко отрывает меня от себя, толкая в грудь, а после бьет самую звонкую пощечину, что я когда-либо слышал. Мне не было больно нисколько, но в ушах зазвенело прилично.
— Ты что творишь? — приглушенно спрашивает, осматриваясь кругом.
Но никому нет дела до пары на танцполе, все занимаются собой.
«Так тебе придурок», — слышу брата в голове, видимо он наблюдал, чтобы быть на подхвате.
«Вали давай отсюда».