Лорд 4 (СИ)
— Не так и далеко, — покачал я головой.
— Очень даже далеко, — с жаром ответил тот, не согласившись со мной. — Это со стандартным зарядом. С увеличенным же сорокопятка-ДРО поражает цели на четыреста шагов. Правда, сильно загрязняется ствол и после уже десяти выстрелов его нужно чистить, а это долгая процедура.
— Сколько? — задал я очередной вопрос.
— Минут десять. Драйзовая копоть от пороха, применяемого в метательных зарядах, спекается и крепко сцепляется со стенками ствола. Нужно не просто шомполом тереть, но и смачивать специальной жидкостью, — развёл он руками, демонстрируя сожаление, что его детище не настолько совершенно, как ему хотелось, а затем торопливо добавил. — Но я уже работаю над новыми составами метательных зарядов. Они должны давать меньше копоти.
После этого он показал, как стреляет его изобретение. Чтобы зарядить, нужно было откинуть сопло в бок, вставить с казны снаряд в трубу, закрыть сопло и зафиксировать то. Затем мужчина встал на колено, наклонился и прижал лицо к наглазнику прицела, подкрутил «барашки» на лафете, на пару секунд замер и нажал на спуск. Звук выстрела по сравнению с тем же противотанковым орудием показался значительно слабее. Правда, по ушам всё равно «надавило» порядком. Из сопла вылетел клуб белесого дыма с языком пламени. Ещё одна пламенная струя рванула из среза ствола вслед за снарядом, который улетел к жестяной мишени, стоявшей примерно в сотне метрах от нас. Там он оставил ровную круглую дырку и застрял в стене из мешков с песком, расположившейся в десяти метрах за мишенью.
— Снаряд летит не очень быстро, нужно делать поправки при ветре или по движущейся мишени уже после сотни метров. Зато граната выкашивает осколками всё живое в радиусе пяти метров на ровной поверхности. Про кумулятив уже рассказывал. Ещё в планах спроектировать зажигательную гранату, которая будет создавать облако огня. Такая пригодится там, где полно естественных или искусственных защит. Ну там, камни, овраги… ямки всяческие с окопами и блиндажами. Пламя же протиснется всюду, в самую маленькую дырочку. И если не убьёт, то выведет солдат из строя ожогами. Ослепшие или с обожжёнными лёгкими и носоглотками — плохие бойцы.
— Ясно. Это единственный образец?
— Да.
— Сколько нужно времени, чтобы сделать ещё три пушки и штук пятьдесят снарядов?
Инженеры переглянулись между собой, Антон почесал макушку, приведя свою причёску в ещё более бесформенное состояние вида «воронье гнездо».
— Дня за три я смогу всё сделать, — ответил он неуверенно. — Но мне бы помощника или двух.
Лукин немедленно надулся и зафыркал, как рассерженный кот. Он всем своим видом демонстрировал, что людей не даст. Сейчас он пожалел, что захотел похвастаться достижениями коллеги передо мной. Не подумал, что я захочу получить партию подобных установок.
— Кирилл, помоги ему, — я посмотрел на главного специалиста среди гномолюдов. — На три дня, потом всё.
— Мне хватит, клянусь, — торопливо произнёс Чирков. — Будут «дронки» и снаряды к ним в требуемых количествах.
— Всё сделаю, Лорд, — с видимым сопротивлением сказал Лукин и вновь сердито глянул на товарища. Чуть позже, уже на улице, когда я с ним поднялся на лифте на поверхность, он попросил. — Нельзя ли нам построить харчевню или что-то похожее, как в Белоруссии? Хочется иногда отдохнуть за кружечкой чего-то покрепче чая, музыку послушать, потанцевать с девушкой. Я даже не за себя прошу, а за парней-работяг. У них вообще никаких развлечений толком нет.
Прикинув количество ресурсов и энергии, накопившихся с момента постройки лазарета, я сказал:
— Посмотрю, что можно будет сделать.
— И лавку бы нам, а? С какими-нибудь мелочами, чтобы комнаты обставить, детишкам игрушки и жёнам что-то подарить.
Я тяжело вздохнул и повторил:
— Гляну, может, что-то придумаю. Не забывай, что у меня ещё кого-то ставить в лазарет надо. Кстати, ты нашёл людей туда?
— Конечно, — тот даже слегка показал возмущение, мол, как это я могу не справиться с поставленным поручением?!
— Зови их. Пообщаюсь, посмотрю на них, гляну, что из себя представляют.
Набралось двенадцать человек. Из них только трое немолодых мужчин, остальные женщины возрастом от совсем девицы до зрелой матроны. Присутствие мужской половины слегка удивило. Вроде как Кирилл в прошлый раз высказался только о женщинах, предлагая только их в качестве персонала лазарета. Оказалось, что эта троица бодрых стариков искала себе занятие, чтобы не киснуть в подземных помещениях просто так. Один из них был много лет назад медбратом, застав окончание Империалистической войны, а потом ещё год потаскал раненых на Гражданской. И вот он решил вспомнить былое, заодно подбив на это дело пару новых знакомых, с которыми сошёлся уже здесь на Эвересте. Эта троица являлась отцами и дядьями тех инженеров, которых я уже переправил на Эверест. Ну и, соответственно, женщины — это матери, жёны, сёстры и даже взрослые дочери некоторых технических специалистов. Принятие клятвы я начал с них и… закончил. Как только получил двух вассалов из их числа, так сразу же сообщил остальным, что набор в лазарет временно закончен. Не хотелось с остальными терять время, которого у меня дефицит.
Одна женщина была в возрасте, почти достигнув полувекового рубежа. В противовес ей вторая оказалась из молодёжи, едва-едва успев отметить двадцатилетие. И именно её я поставил главой лазарета, так как у девушки имелось кое-какое образование в виде десятилетки и двух лет училища. В отличие от неё взрослая дамочка была обычной крестьянкой — дояркой в колхозе, куда с семьёй ушла после того, как муж попал под репрессии в тридцать седьмом. Окончила когда-то восемь лет школы и дальше махнула рукой. Муж был из «городских» и выбрал её из-за внешности, часть которой дамочка сохранила даже в пятьдесят лет, не растеряв красоту под гнётом жизненных невзгод. Впрочем, всё это было неважно. Получив от них клятву верности, я провёл их через перерождение, назначив девушку главой лазарета, а женщину провизором лазарета.
— Представляю, как теперь остальные бабы будут кусать себе локти, глядя на Зинку, — сказал ухмылявшийся Лукин, когда всё было закончено. — Я их всех уговаривал, а они ни в какую. Десяток только набрал. Зато теперь…
— Зато теперь тебе с ними разбираться и объяснять, почему я не буду никого из них делать гномолюдкой, — перебил я его.
Слова инженера относились к преобразившейся дамочке, той самой Зинаиде-доярке. После перерождения она стала выглядеть максимум лет на пять старше, чем её новая начальница. Женская красота вернулась и заблистала новыми красками. Из новых изменений во внешности женщин стоит отметить их уменьшившийся рост. Что девушка, что дамочка — обе были высокими, выше мужчины среднего роста. Сейчас же их рост уменьшился на голову. К слову сказать, с инженерами таких кардинальных изменений не было. Их рост не уменьшался так сильно при перерождении из человека в гномолюда.
— Вот же… ма-ать! — сплюнул Лукин, поняв, что я хотел ему сказать. — Ладно, разберусь как-нибудь.
— Старшего назначь или двух. Любого возраста и пола. Я через неделю сделаю из них кого-нибудь подходящего. Может, новую постройку для этого возведу. Остальным скажешь, чтобы вели себя примерно, выполняли указания и ждали. Всех нарушителей отправлю обратно в Союз. И пусть они там сами объясняются с энкавэдэ, почему оказались для меня негодными.
— Хорошо, — кивнул он.
Глава 21
Стоило мне войти в магистрат, как ко мне обратился дежурный волколак. Не то часовой, не то дневальный, не то кто-то ещё из этой военной братии. Место здесь считалось среди всех дружинников одним из самых плохих. Краем уха я слышал, что сюда часто ставили на дежурство проштрафившихся бойцов. И причина в таком отношении к посту — наместница. Ростовцева пользовалась уважением на грани страха у всех жителей без исключения. Вспыльчивые волколаки от одного её взгляда превращались в пушистых и мирных заек. А уж если она повышала голос!.. По слухам, после её отповеди или ругани, тот, в чей адрес она повысила голос, потом чувствовал себя сильно не в свой тарелке. Очень сильно. Причём не нервничал или истерил, а с точностью до наоборот — подавленное настроение, сильнейшая грусть, самобичевание и огромнейшее нежелание ещё раз пообщаться с Клавдией Васильевной.