Лорд 4 (СИ)
— Ясненько. А без драйза в передней рукояти автомат будет работать?
— Это пистолет-пулемёт… а-а, ладно, — поправил он было меня, но потом махнул рукой, мол, ладно, автомат, так автомат. — Да, будет работать. Но нужно перевести предохранитель вот в это положение, — он показал, куда отводить флажок на ствольной коробке. — Тогда автоматика сработает так, как надо. Но сами понимаете, Лорд, эффективность будет уже не та. Точность и дальность ухудшатся. Ещё и прицельные планки отрегулированы для стрельбы с драйзом.
— На сколько выстрелов хватит драйза в цилиндре?
— На шесть полных магазинов, — с гордостью сказал инженер. — Солдат без экзоскелета столько снаряжённых магазинов с трудом унесёт.
— Ясненько, — повторил я и взял в руки второй образец. Этот был немного другой формы. С удлинённым стволом без кожуха и внушительным просто огромным цевьём, смотрящимся инородно на оружии. Магазин…
— А магазин где? — удивился я.
— А это наша разработка, — усмехнулся Луцкий. — Позвольте, — он забрал у меня оружие, взялся за цевьё левой рукой, большим пальцем правой нажал где-то сбоку и… снял его. — Это и есть магазин, — инженер продемонстрировал горловину, в которой виднелись необычные патроны. — Сорок семь патронов.
— Он выглядит больше, чем у этого, — я кивнул на первый автомат.
— Да больше… а-а, вот вы о чём, Лорд. Так ведь патроны здесь крупнее, — мужчина вытащил один странный патрон и вручил тот мне. — Это от тяжёлых пистолетов нашей расы. Он безгильзовый и по мощности не уступает винтовочным боеприпасам землян. Отличная баллистика, великолепная поражающая способность! Вот он пробьёт немецкий бэтээр с двух сотен метров даже в лобовую проекцию. А вблизи и борт какого-нибудь лёгкого танка.
Автомат тоже имел телескопический приклад, который можно было подогнать под себя. Что я и сделал.
— Лорд, может, постреляете? Есть недалеко место с мишенями. Пройти буквально метров двести и немного спуститься по склону.
— Времени сейчас нет, сначала портал, — отказался я. — Лучше скажите, сколько у вас такого оружия?
— Только эти образцы, — вместо Луцкого мне ответил другой инженер, бывший мастер, вышедший из рабочих. — Ещё разрабатываем лёгкий пулемёт под патрон от лёгкой штурмовой винтовки нашей расы. По эффективности наше оружие переплюнет «максим», при этом будет легче в разы, даже легче пулемёта Дегтярёва. Через пару дней будет готов.
— Через пару дней загляну, — пообещал я. — А теперь я к Сате.
Одноразовый портальный амулет установить и активировать было совсем легко. Сата с этим легко справилась без меня, просто ждала, чтобы его открыть. Как только портал заработал стабильно, так сразу же мы — я с полугномкой и наездники с грифонами — перешли в Белоруссию. Здесь меня уже ждали.
— Груз нести? — спросил Прохор. — Али погодить покамест?
— Нести, конечно. Времени у нас не так уж и много.
Разобранный стационарный портал хранился под усиленной охраной в магистрате. Первую арку занесли в портал, ведущий на Эверест. Собирать его придётся потом, и для этого нужно будет вновь лететь на грифонах на вершину горы. А пока что все силы сосредоточил на той арке, которая будет стоять в Юррдурэ-Хак. Её я поставил между грифоньим гнездом и котлованном-озером. Здесь вокруг много пустого места, что требуется для переброски большого количества людей или техники. Я же не только с Эверестом налажу портальное сообщение. Позже в эту сеть включу другие порталы, например, из той же Африки.
Половину суток ушло на сборку и настройку арки. После этого устроил себе пару часов отдыха и вновь полетел на грифоне в сторону ледяного Очага.
*****
— Чёртовы зажигалки, — плюнул в сторону дымящихся останков тяжёлого бомбардировщика командир его экипажа. К счастью, никто не пострадал, но теперь внутренняя безопасность намотает всем нервы на кулак. Новейший бомбардировщик, пошедший в серию только этой весной, то и дело подкидывал неприятностей. Уже в первый месяц, как попал в войска, за склонность к самовозгоранию двигателей «хенкель» получил прозвище — зажигалка.
— Может, это судьба, Карл? — тихо предположил штурман, вставший рядом с ним за левым плечом. В нескольких метрах от них топтались и тяжко вздыхали остальные члены экипажа. Но услышать тихую беседу двух своих товарищей они не могли.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ты же знаешь, где служит мой брат?
Командир молча кивнул. Родственник штурмана обретался в достаточно высоких кругах СД.
— А помнишь про наших суперсолдат, особенно про того стрелка, в ком пробудился дух его предка викинга?
— Генрих, говори уже, что хотел? — скрипнул зубами командир бомбардировщика. Потеря самолёта и скорый неприятный разговор со следователями из безопасности серьёзно испортили ему разговор. А тут ещё друг наводит тумана и ведёт к сказкам из газет, в которые здравомыслящий немец никогда не поверит. Пусть даже слова в газетных строках озвучены самим фюрером.
— А то, что нас отправляют бомбить логово русских, где каждый первый или оборотень, или с пробуждённым неуязвимым духом предка. За последние полгода командование предпринимало несколько попыток стереть с лица земли этих русских. И каждый раз потери были от восьмидесяти до ста процентов. Там даже провели вторую эшелонированную линию оборону вдоль лесов, где прячутся эти Иваны. Против нескольких сотен унтерменшей поставили несколько дивизий, которых не хватает на фронте! — под конец лётчик невольно повысил голос, чем привлёк к себе внимание окружающих.
— Но их уничтожили?
Генрих посмотрел на собеседника очень многозначительно, с нескрываемым сарказмом.
— Уничтожили? А зачем тогда отправляют нас на новейших самолётах, которые ещё в этой войне не использовались? Конечно, их не уничтожили! Тьфу, — и он плюнул себе под ноги.
Сорок тяжёлых Не.177, почти всё, что авиазавод сумел поставить «на крыло» и довести до рабочего состояния — это все работоспособные новейшие самолёты, которыми Германия сейчас обладала. Точнее, уже тридцать девять. К последнему приложил руку Генрих. Когда брат рассказал ему о будущей судьбе, то у него в голове немедленно сформировался план, как избежать полёта, с минимальным шансом вернуться на аэродром. За крупную сумму в рейхсмарках один из техников покопался в двигателе самолёта, членом экипажа которого являлся штурман. Крайне тесное расположение в мотогондоле спаренных двигателей со всеми узлами, в том числе топливными трубками и маслопроводами, приводило к тому, что эти трубки постоянно перегревались, а иногда и раскалялись. Разумеется, это приводило к выходу из строя двигателя, а порой заканчивалось пожаром. Вот и сейчас после действий техника во время прогрева двигателей, в левой мотогондоле возник пожар.
— И ты рад, что мы не полетим? — командир самолёта словно догадался о том, кто виноват в пожаре.
Штурман ответил не сразу.
— Я рад, что пожар не случился в воздухе где-нибудь над захваченными землями унтерменшей. А то, что мы не полетим на задание… знаешь, давай посмотрим сколько наших вернётся назад. И тогда каждый решит — повезло нам или я паникёр, — с кривой усмешкой произнёс он.
*****
Илья Любимкин всего несколько минут назад покинул Минск, где встречался с одним и вассалов своего Лорда Адольфом Беккером. Бывший главврач заштатного госпиталя в мелком лечебном заведении с помощью золота и амулетов лечащего и ментального типа (амулетами пользовались доверенные люди Киррлиса, чаще всего это был Тишин) сумел резко подняться и стать во главе крупного госпиталя в Минске. В нём лечились многие высокопоставленные германские офицеры и гражданские специалисты, приезжавшие на оккупированную территорию из Германии. Благодаря этому Беккер обладал важной информацией, которую регулярно передавал своему сюзерену через соколов. Любимкин был одним из таких связных.
Внезапно острый слух оборотня на самой грани слышимости приметил далёкий гул множества мощных моторов. Звук был из тех, которые нельзя игнорировать. Ведь не просто так Киррлис устраивал регулярные нападения на немецкие аэродромы, заставив гитлеровцев убрать их в радиусе более чем сотни километров от Цитадели. Илья резко заработал крыльями, начав набирать высоту, развернулся и полетел на запад, откуда доносился шум самолётов. Спустя пару минут острое зрение позволило разобрать далеко-далеко на западе тёмные точки десятков самолётов.