Лорд 4 (СИ)
— В принципе можно, но это вам ничего не даст. Я Киррлис, или товарищ Киррлис, можете обращаться и так, и так. Как вам проще. По документам… вам какие показать? Рабочего с завода или порученца товарища Сталина? Я могу предоставить любые, но моей сути они не отразят.
Лицо собеседника и так не отличавшегося здоровым цветом, стремительно побелело, а с висков скатились несколько капель пота.
— Гражданин начальник…
— Уж лучше товарищ Киррлис, — поправил я его.
— Товарищ Киррлис, — сглотнул он, — разрешите добраться до станции? Я ни в чём не виноват… меня жена с дочкой ждут в Туле.
— Михаил Сергеевич, сначала разговор, хорошо? Поверьте, хуже от него вам не будет. Кстати, вы есть хотите? Мы за час доедем до столовой, там перекусим и поговорим.
Мужчина обречённо кивнул головой.
В «эмку» он садился, как будто подставлял шею палачу.
— Кое-что хочу сказать сразу, Михаил Сергеевич. Я прибыл сюда из Белоруссии с особой… территории, где право карать и миловать принадлежит только мне, так как законы СССР действуют постольку поскольку. Для ряда секретных работ и экспериментов я ищу людей с высшим инженерным образованием. Мой выбор пал на вас и других ваших товарищей.
— Опять зона, только не в ватнике, а в халате? — тихо сказал он.
— Нет, ничего подобного. Хотя ограничение в передвижении будет. Но не из опасения, что сбежите. Просто место находится вблизи фронта, существует опасность попасть в руки немецких разведчиков или подорваться на мине. Ещё можно запросто поймать случайную пулю от патруля, которые сначала стреляют, а потом кричат: «Стой! Кто идёт?».
Мужчина с удивлением посмотрел на меня.
— Пока этого хватит. Больше расскажу после обеда.
В небольшом городке, откуда на время взяли «эмку» местного чиновника, и находящегося сравнительно недалеко от колонии с зэка, имелась небольшая столовая. Когда мы зашли внутрь, там ели семь человек. На нас они даже взглядом не повели, не обратив внимания благодаря амулетам. Я лично налил в тарелки горохового супа, наложил макарон, взял два стакана со светлым чаем — на заварке экономят — хлеба и принёс за стол, куда немногим ранее усадил спутника…
К сожалению, Харитонов отказался со мной ехать в Юррдурэ-Хак. Не смог перебороть страх перед новой «зоной» сразу после освобождения.
«Наверное, зря решил сделать ставку на семейного человека. Или нужно было дать ему помариноваться некоторое время после освобождения, а потом уже делать предложение? — с лёгкой досадой подумал я, летя соколом в Цитадель. — Хоть бы у других получилось сманить кого-нибудь».
Общение с Харитоновым, бывшим инженером машиностроительного завода, попавшего под статью за пару лет до войны, было попыткой обойти договор с СССР и получить образованных людей прямо сейчас. Во-первых, те, кто освободился из трудового лагеря, уже не были преступниками. Во-вторых, они точно не являлись важными объектами.
На этот шаг меня толкнули подгорающие сроки моего же плана по инженерам для ледяного Очага и то, что Молотов не стал немедленно соглашаться на предложение «вы нам полсотни техников и инженеров с семьями, а мы вам настоящего мага-артефактора». То, что он узнал от оракула, так сильно его выбило из колеи, что он попросил время для принятия решения.
В следующее мгновение меня посетила другая мысль.
«Демоны меня побери, а зачем мне именно советские инженеры? Неужели в Германии или Франции нет таких, кто ненавидит свой государственный строй и готов сбежать от него при первой возможности?» — подумал я.
А ведь есть ещё и другие страны, те же Латвия с Литвой, где хоть и гуляют сильные антисоветские настрои, но и коммунистов хватает. Особенно в заводской среде, которая меня и интересует. Ну не получу я инженера, да и демоны с ним! Мне мастер цеха тоже сгодится.
Глава 11
— Лорд! Лорд, вставай! — сквозь сон я услышал писк феи. Их голос я ни с чем не перепутаю.
— Случилось что-то? — хриплым со сна голосом спросил я.
— Да, Лорд. В трактире тёмные устроили бойню.
— Твою ж… демонов всем в тёщи, — выругался я, подлетая с постели, как подброшенный пружиной. — Что за тёмные?
— Эльфы тёмные. Дроу.
«Вот и привет от шоульцев», — подумал я. Почему-то сразу мысль коснулась отряда чернокожих наёмников из другого мира, которые решили спрятаться на Земле от гнева дроу.
Спустя несколько минут я был в трактире.
— Фью-ю! — присвистнул я, оценив окружающий разгром и количество мёртвых тел с лужами крови. — Как так-то?! Пётр Ильич!
— Нет его. В лазарет утащили, — с порога ответил мне Прохор. — Ужо сильно его негритянки ушастые поранили.
— В курсе, что здесь произошло?
— Угу. Дроу эти, оказывается, под могучими личинами прятались.
Аура у беролака кипела так яростно, что это на простую злость из-за чужого нападения нельзя было списать.
— Кто-то из наших парней погиб?
— Трое, Киррлис. Двое семянчиковских и один мой.
На эти слова аура собеседника отреагировала очередным всплеском. Но что-то всё равно было не так. Не только смерть оборотней так вывела его из себя.
— И?
— Они Машку скрутили и хотели к себе утащить. Её грифониха учуяла беду и напала на дроу у дверей трактира, чуть не опоздала. Те внутрь, а там…
Мои перестраховки не прошли даром. Заложенные лёгкие мины, амулеты и скрытые пулемёты не оставили шансов тёмным эльфийкам. Правда, под пули и осколки попали и гости. Но тут уже ничего поделать никто не мог. И так в попытке обойтись малой кровью я потерял трёх отличных бойцов и хороших парней. Только после этого Ильич активировал весь свой арсенал. Мины и амулеты перегрузили магическую защиту дроу, а пулемёты завершили дело. Всё-таки, на близкой дистанции да зачарованными пулями из пары «косторезов» с их дикой скорострельностью можно и дракона пополам при удаче разрубить.
— С Машей что?
— Спит покамест. Гадины её усыпили, не добудиться, — сказал Прохор.
— Ясно. Пленных, так понимаю, нет? — спросил я, особо не веря в это.
— Есть парочка. Одна может уже и отошла. А вторая почти живая.
— О, как! Веди к ним.
Тяжелораненая отдала богине душу буквально за минуту до того, как я к ней подошёл. Лечить её никто не собирался, так что исход был закономерным. А вот вторая тёмная эльфийка была сравнительно в порядке. Шишки с ссадинами, пара лёгких ранений в руку и ногу, и скользящее ранение в голову, которое вырубило лазутчицу лучше любого оглушающего заклинания. Это была высокая худощавая девушка с небольшой прекрасной грудью с длинными белыми волосами, сейчас превратившимися в грязные сосульки от крови. Тёмная кожа, красивое европейское лицо, которое здесь называлось аристократическим, длинные заострённые ногти. До попадания в плен она была одета в кожу с головы до ног. Штаны и куртка местами были дополнительно усилены кожаными квадратами. Сейчас же лежала полностью голая и связанная. Причём так, что была похожа на натянутый лук: руки и ноги оборотни стянули за спиной друг к другу. Раны ей перевязали, кроме той, что на голове. Ту залили густой целебной мазью, которая быстро застыла, превратившись в нечто напоминающее живицу.
— Все цацки с неё поснимали, волосню тоже местами обрезали, а то у неё там чего только не было заплетено, — доложил мне Семянчиков, лично охранявший пленницу.
— С ногтями тоже поосторожнее будьте, — предупредил я всех. — Дроу на них наносят смертельный яд, и противоядия от него нет.
— Ясно. Сейчас мы их ей срежем.
Спустя пять минут девушке отхватили ногти по самое «мясо». А дополнительно ещё и волосы почти полностью срезали на всякий случай. Пришедшая наместница не побрезговала обыскать пленницу. Причём, успешно. Из… кхм… дроудессы Ростовцева вытащила несколько хрустальных шариков с нанесёнными на них рунами. Опознать я их не смог и приказал отдать полугномкам. У тех знаний хоть отбавляй. Ещё были два кожаных футляра размером с палец, внутри которых лежало по три металлических иглы.