Вперед в прошлое 7 (СИ)

Сделалось грустно от осознания, что мне предстоит достичь какого-то безопасного предела и остановиться, а следовательно, остановить время на таймере, или — воевать. И тогда с огромной вероятностью остановят меня.
Есть еще третий вариант: моя суггестия. Нужно понять, как ее развивать, чтобы влиять не только на тех, кто себя еле осознает, но и на хищников.
Вернувшись домой, я поставил чайник на плиту, выложил печенье на блюдце и собрался приглашать деда, как зазвонил телефон.
— Подойди, — крикнул дед, — наверное, опять тебя хотят. Женщина какая-то звонила, я сказал, что тебя нет, и она трубку бросила, ничего не передала.
Пока я шел к телефону, он говорил:
— Сколько ты у меня? Пять дней? А деятельность развел, что телефон не замолкает. Точно президентом станешь.
— Не накликай! — крикнул я ему и выдохнул в трубку: — Да!
— Привет, братан! — обрушилось на меня, и я подумал, что ошиблись номером. — Офигеть расклады! Спасибо тебе, век должен буду.
— Э-э-э…
— Юрка это! Ну, Чумаков! Мы с теткой помирились, она прям нормальная стала. И это на, и вот это… Извинилась, прикинь?
— А ты? — уточнил я.
Он шумно задышал и признался:
— Ну, я это… Когда она извинилась, вспомнил, что ты сказал, обнял ее, она и давай рыдать.
— А что я говорил?
Я и правда не помнил, что такого ему посоветовал.
— Что ей хочется, чтобы ее любили. Я ей твой виноград подогнал — она ваще обрыдалась и забрала меня домой. Как думаешь, это у нее надолго?
— Навсегда, если не будешь ей хамить, — улыбнулся я, хоть что-то позитивное произошло сегодня! — Даже если она ворчит, скажи ей что-то хорошее, и она попустится. Зато у тебя — и видик, и шмотки, и… и супчик.
— Да, братан, да! Ты к нам приедешь? Реально это ж ты разрулил, с меня… ну, не знаю. Что с меня?
— «Пятерка» по алгебре.
— Ну ты ваще загнул…
— Помнишь чувачок такой был, Каюк? Ему за четверки в четверти мопед покупают. Смог бы так же? За мопед?
— За мопе-ед, — мечтательно произнес он. — «Пятерку» — не. «Четверку» еще так-сяк. «Трояк», наверно, смогу.
— Начни с трояка. У тебя получится, ты не тупой.
— Так ты приедешь?
— Юр, пока некогда. Дед же на мне, торговля на мне. Как чуть освобожусь — наберу. Реально рад, что у тебя все наладилось! Давай, брат.
Я повесил трубку. Только рот раскрыл деда позвать — снова звонок. Я поднес к уху трубку, которая еще не остыла.
— Алло…
— Пашка, я тебя убью, когда ты вернешься! — зашипела мама. — И тебя, и Наташку. Это ж ты ее надоумил ваучеры украсть?
— Мама, спокойнее. — Я так увлекся диалогом, что выставил перед собой руку, словно мать стояла напротив. — Они в надежном месте и пробудут там, пока я не вернусь. Заработанное, что на винзаводе не доплатят, тебе отдаст бабушка, купишь что хочешь. Что касается ваучеров, они наши, и хотелось бы выгодно ими распорядиться.
— Что бы ты понимал в свои четырнадцать лет! — выкрикнула она. — Это воровство!
Хотелось огрызнуться, что, в отличие от нее, я знаю: маржа — это не самка моржа, но язвить не стоило, и я попытался объяснить:
— Ваучеры давали на нас, на каждого ребенка. Ты же хочешь обеспечить нам будущее? Если да, то послушаешь меня и поменяешь ваучеры на акции.
Мама шумно втянула воздух ноздрями и выпалила:
— Так, значит? Раз ты так, то и я так! Я не собираюсь терять деньги и ждать не пойми чего всю жизнь! Жить надо здесь и сейчас! Ничего я в винзавод не вложу и вообще завтра уволюсь оттуда! А на заработанные деньги, которые мне дадут при расчете, куплю акции «МММ» и буду жить богато!
«Куплю жене сапоги, ага».
Вот это уже плохо. Никто не может так испортить нам жизнь, как мы сами. И никто так не подставит, как друг или родственник. И я, блин, здесь, в Москве, и никак не могу повлиять на ситуацию. Ну почему природа так отдохнула на моей матери и лишила ее мозгов?
— Мама, да пойми ты, что вас обманывают! Эта пирамида может схлопнуться в любой момент. Ну откуда у них деньги, когда никто ничего не производит, деньги ничем не подкреплены? Ваши деньги отдают тем, кто пришел раньше, так это работает. Вы получите с тех, кто пришел позже, если они успеют прийти.
  
— Павел, ты поступил некрасиво…
Вспомнилось, что я минуту назад говорил Чуме. Надо успокоиться, не злить ее еще больше.
— Мам, ваучеры покупают за шесть тысяч. Там было четыре. Это двадцать четыре…
— Пять! Рома свой не забрал.
— Тридцать тысяч, мама. Давай я заплачу тебе десять тысяч аванса, чтобы ты не уходила с работы, а потом, когда купишь акции, дам тебе еще двадцать тысяч и заберу их. По рукам? И ваучеры целы, и ты при деньгах, купишь, что хочешь. Договорились?
Мама задумалась, я сжал челюсти, чтобы не высказать все то, что накипело. Говорят, что старших надо уважать, а родителей — почитать. Как, блин? Когда вместо помощи — палки в колеса. Друзей можно выбрать, а родителей — нет, это карма на всю оставшуюся жизнь. Люди, которые всю жизнь будут косячить, а я — заносить их задницы на поворотах. Сейчас, пока никуда от них не деться — чаще, потом — реже.
— Мама, представляешь, соседнего мальчика, моего приятеля, убили, — попытался я перенаправить на другие рельсы взбесившийся
трамвай, понадеялся, что вызову сочувствие, но где там!
— Когда ты мне заплатишь? — спросила мама.
— Сперва акции, потом деньги. Ты меня знаешь, я свое слово держу.
— Я подумаю, — сказала она и то ли бросила трубку, то ли связь прервалась.
— Ну ты даешь! — с неким восторгом сказал дед. — Прям новый русский: состав с товаром туда, самолет — оттуда!
— Пойдем чай пить, — предложил.
Заливая кипятком заварку, я вдруг ощутил острое желание проснуться. Открыть глаза, и вот понедельник, мне надо в школу, меня поджидают Барик и Чума, но это такие мелочи в сравнении с тем, что меня ждет сейчас!
Так хотелось домой. Вот решу все проблемы и поеду. А в воскресенье вместо развоза кофе уйду в лес с друзьями, буду жарить мясо и заниматься глупостями.
По факту же мне надо встретиться с Владом, все ему рассказать, научить всем премудростям продавана, тяжести опять таскать… А что, если он передумал и не придет? Это будет больно.
Завтра. Все — завтра. Сегодня я просто позвоню Илье, узнаю, что задано, и буду читать учебники, пока не захочу спать.
А вот и нет. Бабушка! Только она может вправить маме мозги! Хорошо хоть с нею и дедом мне повезло.
  
Глава 25
 
Серая полоса
 
Я бы не назвал черной полосой то, что происходило в последние недели. Время тяжелое, обстоятельства непреодолимой силы, от нас не зависящие. Вот когда у мамы рак обнаружился, а денег нет…
Или, когда знаешь, что твою подругу собираются продать в рабство, счет идет на дни, а ты один против целой банды…
Лёху, конечно, жаль, но я слишком мало его знаю, привязаться не успел, а если с головой погружусь в это горе, кому станет легче? Что от меня действительно зависит — наш маленький бизнес, и в данный момент очень важно, чтобы Влад ждал меня на вокзале возле перехода, его помощь будет бесценной.
Утром совсем похолодало, и по пути на вокзал я понял, что мои кеды не годятся для московской осени, надо что-то потеплее. Сегодня, ладно, перетопчусь, куда деваться-то, а завтра или в ближайшее время надо на Черкизон за обувью. Еще ж Наташке сапоги обещал, она-то ваучеры спасла.
Интересно, успеет ли мама снять сливки с «МММ»? Люди, которые зарабатывали на пирамидах, в итоге все равно прогорали, потому что поначалу деньги шли немалые — дурные легкие деньги. И думалось, правильнее не тратить набежавшие проценты, а вкладывать их туда же, вкладывать, вкладывать. А потом — хлоп!
Халявщик ты, Лёня! Хорошо, хоть сапоги купил.
Направляясь к вокзалу по подземному переходу из метро, я немного волновался. Потому что, как бы ни повернулось, получится стремно. Влад не пришел — будет тяжело и долго. Если пришел — надо поставить его на точку, то есть использовать наемный труд, а я этого не умею. Зато я-взрослый вполне себе мог командовать, хоть и не любил.