Рыжее (не)счастье Императора

Я выглядываю в окно и в группе всадников, обгоняющих нашу колонну, вижу его. Того самого наглеца. Прежде чем я отшатываюсь от окна, он поворачивается и замечает меня. На его губах появляется довольная улыбка.
Какой стыд. Он подумает, что я за ним наблюдаю. И это после всего. Будь у меня время подумать, я бы приняла равнодушный вид, скользнула бы по нему небрежным взглядом и уставилась на что-нибудь другое. Но моё движение выдало меня с головой. Кровь стучит в ушах.
– Ух какой!
– Ты о ком?
– Вон тот тёмненький хорош.
Ну да, тёмненький там один.
– Кора, ты же вроде не хотела связываться с канахами.
– И не хочу, но посмотреть-то можно. Они все такие мощные, не видела ни одного толстяка или дохляка, – она облизывает губы, как Несси после плошки молока. – Кажется, он меня заметил, – Кора принимает изящную позу и делает именно такой равнодушный вид, о котором я сожалела пару минут назад. Боже, как нарочито и смешно это выглядит. Нет уж, я лучше отсижусь в глубине кареты.
– Кора, а где ты могла на них насмотреться?
– Так у нас рядом с обителью торговый тракт проходил. В соседнем городке ярмарки каждый выходной. Пока несовершеннолетняя, канахи не опасны. А вот потом лучше им не попадаться.
– Почему?
– В определённые дни они имеют право взять на ночь любую понравившуюся девушку или даже замужнюю женщину. И никто не может им воспрепятствовать. Таков закон.
Из всего разговора я поняла главное. Дикие не канахи, дикая я со своим полным отсутствием знаний. Вот почему этот тёмненький вёл себя со мной так нагло и уверенно. Ну уж нет, девкой на одну ночь я ни для кого не стану.
 
Глава 4. Новая обстановка. Лали.
 
Неловко признаться, но мне нравится моя новая комната. Куда делась моя скромность и уверенность, что человеку положено обходиться малым?
Мы с мамой жили в келье, где вся меблировка состояла из двух узких кроватей, простого деревянного стола, одного колченогого стула и шкафчика для одежды, в котором только-только можно было разместить наши пожитки. Проход между кроватями был настолько мал, что одновременно подойти к своим спальным местам мы не могли. И к тому же в комнате всегда было полутемно, потому что одно единственное окошко находилось высоко. Выглянуть в него было можно, только встав на стул.
Нет, скромность не сбежала и даже тихонько попискивала, но настолько негромко, что её можно было игнорировать. В моём теперешнем жилье огромная кровать не занимала и четверти комнаты, а уж вольготно устроиться на ней могли бы даже шестеро. Целых два стола, один небольшой у окна, выходящего в сад. Рядом на стене книжные полки. Сразу понятно, для занятий. Второй в центре, внушительный каменный, надо будет попозже рассмотреть, из чего он. Похоже на змеевик.
Пожилая женщина, которая проводила меня сюда, прикоснулась к небольшой выпуклости, и часть стены отъехала в сторону, открывая шкаф размером с половину моего предыдущего жилища. Я представила себе, как сиротливо будут в нём смотреться мои две туники и теплый плащ, и невольно вздохнула.
– Госпожа Тея, сегодня вам доставят ваши вещи.
– Какие? У меня всё здесь.
– В Академии есть правила, как должны одеваться студенты на занятия, на тренировки. На первое время подберём вам из готового.
О! Как всё сложно. Мне неловко, но я делаю вид, что всё так и должно быть.
В комнату проскальзывает Несси и не спеша начинает свой кошачий обход. Женщина бросает на кошку неодобрительный взгляд, но её вопрос о другом:
– Вы умеете читать?
– Умею, – сухо отвечаю я. Почему-то этот вопрос меня задевает. Мой гардероб может и не отличается от гардероба селянки, но образование в обители было на высоком уровне. Надо сказать, именно моя мама им и занималась.
– Простите, госпожа, но по крайней мере каждый четвертый из приезжающих плохо владеет грамотой.
– Как так?
– Даже в обителях высокородных не всегда находятся достойные преподаватели. Туда ссылают… ой, простите, – она запинается, возможно, ей запрещено так говорить, и заменяет слово, – отправляют совсем молодых девушек, ещё не прошедших обучение. А преподаватели не любят работать в глуши.
 
– Моя мама получила достойное образование, она и вела занятия, – опять у меня сжимается сердце при воспоминании о маме, и, наверное, поэтому мой голос звучит резко. Но женщина виновато улыбается, и моё раздражение улетучивается.
– Значит, вам будет легче. Я пришлю портниху, чтобы снять мерки. А вы пока можете почитать правила и распорядок. Она указывает рукой на стол, и я только сейчас замечаю несколько аккуратно сложенных стопочкой листков бумаги. Странно, я уверена, что две минуты назад их там не было. Если это магия, а не моя невнимательность, то очень удобная.
Женщина выходит.
– Ну и как тебе здесь нравится, Несси?
Моя серая подружка одним прыжком взлетает на кровать и с хозяйским видом устраивается на подушках.
– Понятно. Я вот думаю, может, попав в такую роскошную обстановку, все уехавшие забывают о прошлой жизни и о родителях. Но мы ведь с тобой не забудем?
– М-р-р, – отвечает Несси, словно понимая мои слова.
– Ну тогда давай начнем с чего-нибудь, например, с расписания. Или нет, сначала умыться и переодеться.
Купальня показалась мне шикарной. Вместо привычной бочки для омовений – мраморная ванная, полная до краев воды. Пощупала воду рукой – еле тёплая. Пришлось потратить немного энергии на нагрев. Я немного переоценила свои возможности. Голова закружилась. Сказывались усталость и то, что после последней еды прошло много времени. Ну и объём воды был для меня непривычно большой. Но уж очень хотелось вымыться по-настоящему после такой дороги. На узкой полочке я обнаружила несколько банок с густыми тягучими жидкостями разных цветов и запахов. Запахи валили с ног. Трудно было даже понять, приятные они или нет. Ну нет, я не рискну в первый же день появиться среди людей с таким шлейфом ароматов. Да от меня шарахаться будут. Хорошо, что у меня с собой самодельное мыло с нежным запахом лесных трав. Из купальни я выбираюсь обессиленная, но довольная собой. Чистая кожа скрипит под пальцами.
На кровати уже разложены туники разных цветов. Как и запахи – всё слишком ярко. Хорошо, что у меня осталась одна чистая из дома. Моя любимая нежно- сливочного цвета с рисунком в виде зелёных хвойных веток. Опять кусочек моего любимого леса. Ткань очень мягкая, и в ней я чувствую связь с оставленным домом. Чтобы не намочить одежду, оборачиваю полотенцем мокрые волосы и, наконец-то, добираюсь до расписания.
Ужин! Это первое, что бросается мне в глаза. Есть хочется неимоверно. Только бы волосы успеть высушить. Тратить энергию на это уже не хочется, поэтому накидываю на плечи ещё одно сухое полотенце и начинаю расчесывать свою рыжую гриву. Так будет быстрее.
Я уже почти готова, когда раздаётся стук. Не успеваю ответить, как дверь бесцеремонно открывается, и в комнату вваливается нечто огромное.
Портниха меня поразила. Сначала своим внешним видом. Нечто окутанное в ярко-фиолетовые одеяния бочком протискивается в узкие двери моей комнаты и, слегка раскачиваясь, направляется ко мне.  Комната сразу показалась мне маленькой.
Торнадо я видела всего один раз в жизни. Удивительное ощущение: фиолетовая колонна, которая вроде стоит неподвижно на одном месте, а потом вдруг понимаешь, что она неотвратимо несётся прямо на тебя. Медленно… и несётся… именно так.
Как и тогда, мне сразу же стало не хватать воздуха, но не потому, что его было мало, напротив, слишком много, так много, что казалось, вдохнёшь поглубже, и мощный поток взорвёт грудь.
Ну и не привыкла я к людям таких размеров.  Единственный толстяк, которого мне довелось видеть, – это был глава нашей обители. Чуток поменьше, но тоже вполне объёмным казался темно-вишневый маг. Хотя, где там заканчивалась просторная мантия, а где начинался сам маг, так сразу и не сказать. Ну им обоим положено по статусу.