Рыжее (не)счастье Императора

Зато мне почему-то трудно дышать. Ещё мгновение, и я себя выдам. Чувствую, как кровь приливает к щекам, стучит в ушах. Я плохо слышу, о чём они говорят. Мне надо как можно скорее взять себя в руки. Мне нет до него никакого дела. Всему виной его наглое поведение в трактире. Он оскорбил меня, и поэтому я сейчас нервничаю.
Когда магистр Рэйнер знакомит своего друга с Тери, я уже спокойна и даже могу удивиться. Оказывается, Тери – дочь жреца храма Огня. И хотя этот храм далеко от столицы, но статус Тери ненамного ниже Лериного. Остаётся только понять, что делаю я в компании столь высокопоставленных особ. Рэйнер тоже не понимает. И представляет меня как:
– Э-э-э, а это наша знаменитость. Госпожа Тея. Не далее, как позавчера она запечатлела ящера.
– Она у нас немного необычная. Из дальней провинции, – не выдерживает Лера.
– Ну не думаю, что её провинция дальше моего Предгорья, – магистр Румер смотрит на меня смеющимися глазами. Он что решил, что меня надо защищать от Леры? Сама справлюсь. Но приятно. Меня ещё никто никогда не защищал.
И вообще он ведёт себя так, словно мы встретились впервые. Наверное, понял, что его поведение в трактире вышло за рамки. Или встретил по дороге другую жертву. Он же… канах. При этой мысли сердце в моей груди болезненно сжалось.
Выручил Рэйнер.
– Так, а что мы всё ещё здесь сидим? Рыжа… госпожа Тея, у вас через полчаса тренировка. Вы собираетесь в этом платье скакать на ящере?
– Ой, – забыв обо всём, я резко вскакиваю. Вилка летит на пол, тарелка звякает. Лера закатывает глаза. Да уж, я необычная. Столичные леди двигаются плавно и медленно. Куда нам, провинциалкам? К хангу церемонии, у меня проблема с одеждой для тренировок.
– А можно будет посмотреть на это зрелище? – слышу за спиной томный голосок Леры.
– У тебя что, нет занятий?
– Есть, но ради того, чтобы посмотреть, как эта выскочка вываляется в грязи, я пропущу что угодно.
– Лера-а…
Мне показалось, или Тери её одёрнула? С чего бы это?
Но задумываться некогда. Вот сейчас у меня реальная проблема. Как я не подумала? В чём я буду, как выразился магистр, скакать на ящере? Амазонки а-ля Лера у меня нет. Да и сидят в амазонках боком на седле, красиво покачивая задом. Скачками это не назвать.
– Кора, – кричу, влетая в нашу комнату, я видела, что в столовой её уже нет, а значит, она должна быть здесь, – Выручай! Мне надо добыть где-то штаны?
– Что-о-о? – её глаза округляются.
– Шта-ны, – пытаюсь говорить медленно и отчётливо, а заодно выровнять дыхание, так как последнюю часть пути я бежала.
А на середине пути, поворачивая за угол, влетела в огромную… ханг побери, это же была Лали. Кажется, я успела крикнуть «Извините», даже не сообразив, что это она. Надеюсь, я не сильно в неё врезалась.
– Ты в своём уме?
– Нет, – отвечаю резко, – Мне нужно в чём-то ездить на ящере верхом, как парни.
– Но ты же не наденешь мужскую одежду?
– Кора, я сейчас готова надеть всё, что угодно, только это что угодно надо ещё найти. Если я свалюсь с Рокси в платье ногами вверх, вряд ли это будет более прилично. Ты можешь попросить у Дэна запасные штаны? Вы ведь с ним общаетесь?
– Но… он же в два раза больше тебя, ты в них утонешь. И как ты пойдёшь в мужской одежде по коридору?
– Не знаю, – я в отчаянии опустилась на стул. – Может широкую тунику сшить посередине внизу, чтобы как две юбки было. Но не успеть. Где была моя голова вчера?
– Есть идея, – Кора бросилась к дверям, которые именно в этот момент открылись. Не успев затормозить, моя подруга слёту врезалась в большую и мягкую, это я недавно проверила, Лали.
Портниха охнула, но её величественное вплывание в комнату даже не замедлилось, зато Кора отлетела назад и, споткнувшись о непонятно откуда взявшуюся Несси, плюхнулась на ковёр.
– Что-то многовато для одного раннего утра. Вас что, кто-то кипятком ошпарил? Носитесь, нападаете на беззащитных людей.
Беззащитная Лали, уперев руки в бока, нависла над Корой.
А у меня в голове уже вспыхнула новая мысль, я как утопающий за соломинку схватилась за неё, за мысль, разумеется. Портниху сравнивать с соломинкой мне бы не пришло в голову.
 
– Госпожа, Лали…
– Лали, девочка, просто Лали. Что у тебя стряслось? Тебе не понравились наряды, которые я тебе сшила?
– Что вы, они прекрасны, – только сейчас я соображаю, что так и не поблагодарила Лали за те несколько платьев, которые висят у меня в шкафу, а ставшее самым любимым, зелёное, на мне.
– То-то же, – ворчит Лали, – ну а сейчас что за переполох?
– Штаны для верховой езды, – с отчаянием в голосе говорю я, не ожидая, что меня сразу поймут.
– А, наслышана о твоих подвигах, как же. А что так поздно сообразила? Ну-ну, только не зареви мне сейчас.
Лали, кряхтя, поворачивается к двери и командует:
– Поня!
Из-за её широкой юбки появляется девчонка-подросток.
– Вот госпожа, – она подтаскивает к кровати сумку, раскрывает её и бережно раскладывает три комплекта непривычного вида одежды.
На первый взгляд, это платья, но внизу каждое из них раздваивается на два колокола. Это именно то, о чём я только что говорила: широкая туника, разрезанная между ногами пополам, и каждая часть сшита вокруг ноги. То есть у каждой ноги теперь своя юбка.
– Ну, – Лали стоит подбоченясь, – только попробуй сказать, что я тебя не спасла.
– Как вы догадались? – от растерянности мой голос звучит хрипло.
– Ну не сама, конечно. Меня попросили.
– Кто?
– Ты одеваться будешь? – уходит от ответа Лали.
И я спохватываюсь.
– Надевай чёрное, – командует она, – поверь девочка, первое знакомство с ящерами заканчивается полётами и не вверх, а у всех почему-то одинаково вниз. В синем и зелёном будешь красоваться, когда научишься ездить.
– А как его надевают? – в растерянности разглядываю наряд, который никак не натянуть привычным манером через голову.
– Поня, помоги госпоже, и ты тоже, – последние слова адресованы Коре.
Сама бы я точно не справилась. В странное одеяние можно попасть, натягивая его снизу, через ноги. А уже потом Кора совместно с Поней зашнуровали верхнюю часть.
– Лали, – выдохнула я, глядя на себя в зеркало, – но это же неприлично.
– Что именно? – невозмутимо интересуется портниха.
– А, по-моему, божественно, – осторожно влезает в разговор Кора и заслуживает одобрительный взгляд Лали.
Я снова изучающе оглядываю своё отражение. С нижней частью всё нормально. Когда ноги стоят вместе, кажется, что я в обычном платье. Но вот верх… я пытаюсь ссутулиться, но лучше от этого не становится. Грудь настолько туго обтянута, что эластичная ткань не скрывает формы, и это при том, что наряд чёрный и непрозрачный.
– Аааа, – насмешливо тянет Лали, – всё с тобой понятно, дикая девочка. Ты привыкла к балахонам. А на бал в императорский дворец в мешке из-под картошки пойдёшь.
Я невольно фыркнула:
– Скажете тоже, где я, а где императорский дворец.
– Ну я бы не зарекалась, с твоей фигуркой я б на меньшее и не рассчитывала.
Торнадо по имени Лали неожиданно оказывается совсем рядом. От чувствительного хлопка между лопаток я непроизвольно вскрикиваю.
– Девочка, запомни, вот эту точку, – Лали тычет мне пальцем ровно в центр груди. – Представь, что к этому месту приклеена ниточка и она натянута вон туда, ровно посерединке между вперёд и вверх. Чуть-чуть. Именно этой точкой тянешься и именно туда. Не так сильно, легонько. Как учили меня, грудь должна смотреть вперёд «не вызывающе, но нежно». Спинку не прогибаешь, а тянешь голову вверх, словно у тебя на голове кувшин с водой.
Я фыркаю от смеха.
– Что такое? – сердито хмурится Лали.
– Простите, но сегодня мне впервые придётся залезть на ящера. Мне бы просто на нём удержаться. Какая спинка? Какая точка?
Лали хохочет.
– Ну да, как-то не подумала. Но ты запомни на будущее, пригодится. И не стесняйся показывать лучшее, что у тебя есть. Ты уже неделю здесь и не присмотрелась, в чём ходят столичные девушки? Вон, даже горничная твоя рассталась с деревенскими тряпками.