Дочь Палача

– Нутром чувствую…
– Ваше нутро к делу не пришьёшь, – набравшись смелости, высказалась я, подняв голову и злобно зыркнув на мужчину. – И вообще, – решив не останавливаться, – вы что-нибудь слышали о презумпции невиновности? Или законодательство Арагона вас не касается?
Мои высказывания по поводу знаний статьи судебных разбирательств удивили всех, кроме, разумеется, Эйнара Рейна. Он так и стоял с каменным лицом, скрестив руки на груди.
– Представь себе, знаю, – спокойно произнёс командир. – Иначе ты бы уже сидела в темнице в кандалах или на дыбе. А не стояла здесь и разговаривала с первыми лицами государства.
«С первыми лицами государства…» Хах! Один-то точно к ним не относится!
Как же хотелось сказать эти слова вслух. Но я отчётливо понимала, что тогда я точно не выйду отсюда живой. Эйнар Рейн не спускал с меня ядовитых ледяных глаз. Что касается принца, он еле слышно посмеивался.
– Что ни говори, Эйнар, а она тебя уделала, – тихо произнёс он, взглянув на мужчину, а через пару секунд обратился к Тирошу. – Так вы уверенны, что это была не она?
– Уверен! Но нам необходимо тщательно обыскать весь город на присутствие других магов или ведьм.
– Нужно держать все в секрете. Не хочу наводить панику. Вот-вот коронация и…
Флориан не договорил, так как его перебил Эйнар:
– А что скажете насчет короля? Ты, Тирош, говорил, что его отравили.
Все удивленно уставились на мужчину и никто не мог сообразить, что он имеет в виду. Не став ждать вопросов, Эйнар продолжил:
– Девушка пришла на кухни неделю назад, тогда-то и отравили твоего отца! А если это она?
– Я соврала, – тихо пискнула, но меня услышали. – Три дня. На кухнях я начала работать, три дня назад…
***
– И что ты к ней прицепился, – сонно проговорил Флориан, когда Тирош с девушкой покинули помещение.
– Разве не слышал о семье Блэров?
– Слышал… – вставая из-за стола и начиная разминать спину ответил принц. – Но это не даёт тебе права обвинять ее во всех грехах.
– Тебя не было с нами в башне. Знаешь, – Эйнар подошёл к окну, залюбовавшись просветами молний, которые пронзали небо, – меня до сих пор дрожь берёт.
– Отчего? – удивился Флориан.
– Я спиной чувствовал, что за мной наблюдают. А потом этот истошный крик, совершенно нечеловеческий, – мужчина прикрыл окно тяжелой портьерой и подойдя к столу зажег свечу. – Она опасна, – вынес вердикт командир королевской гвардии. – И я не доверяю магам…
– Эд’Эрис?
– Тирошу в особенности, – сухо проговорил Эйнар. – Я буду следить за ними.
Флориан кивнул, давая молчаливое согласие, а потом почти шёпотом произнёс:
– Она ведь дочь Уильяма. А он оказал нам большую услугу в прошлом, в особенности тебе.
– И все равно, – скривился мужчина. – Дочери палача нет места при дворе…
 
Глава 12
 
– Я, наверно, пойду домой, – обратилась к магу, шмыгнув носом. Подкатывающий озноб всё чаще давал о себе знать. – Вечер уже скоро.
На столицу действительно опустились сумерки, в домах начали зажигать свечи и лучины, их тёплый свет то тут то там просачивался сквозь прикрытые ставни. Тирош Эд’Эрис шёл рядом со мной по центральной улице, то и дело приглаживая свои волосы.
– Завтра жду тебя во дворце. Зайдёшь через главные ворота, охрана не будет препятствовать.
Я кивнула, обняв себя руками. Прохладный вечерний ветер проникал сквозь одежду, отчего становилось ещё холоднее.
– Лорд, которого мы повстречали, – я вдруг встала на месте, вспомнив жирного борова и его грубое высказывание. – Он знает моего отца?
Тирош замедлил шаг, но не остановился, поэтому пришлось догонять его.
– Во время войны с химирийцами, твой отец служил под его началом. В битве при Явине – мелкой деревушки почти у самой границы королевства, – пояснил он, – отряд попал в окружение. Это была стратегическая ошибка Боггса, которая стоила жизни многим. Думаю, если он не был кузеном королевы, то его точно бы повесили. Твой отец сумел прорвать кольцо окружения и вывести людей. Уильям тогда всё доложил королю…
 
– Он никогда об этом не рассказывал.
– О войне любят рассказывать только дураки и те, кто в ней не участвовал, – ухмыльнулся мужчина.
– А его магия? – рискнула я задать ещё один вопрос, так как у отца спрашивать не хотела, всё равно ничего не расскажет.
– Верховным Советом Хайзена он был назначен королевским магом Арагона, но когда встретил твою мать, добровольно покинул пост и отказался от силы.
Тирош наконец остановился, всматриваясь в сумрак города, и едва слышно продолжил: – Отказ от силы, от своей природы – это отказ от всех привилегий мага. Это отказ от своего рода – совет вычеркнул имя твоего отца из списка.
– Моего имени там тоже нет.
Мужчина кивнул, соглашаясь со мной, а затем развернулся и взглядом прошёлся по моему лицу. Я вновь вся поёжилась, внутри словно узел завязался. Тирош тем временем приблизился ко мне почти вплотную и дотронулся своей худощавой рукой до моих волос.
– Ты очень похожа на неё, – неожиданно заявил он.
– На кого? – голос дрогнул, мне захотелось побыстрее сбежать от него, но я не могла. Словно ноги к земле приросли.
– Скоро сама узнаешь… – загадочно ответил Тирош, после чего опустил руку и глубоко вздохнув, направился обратно в сторону дворца.
Ох, как же мне все это не нравилось! Тайны, секреты, вся эта недосказанность… Возникло ощущение, что это только цветочки, а что же тогда будет дальше?
– Нужно еще раз поговорить с отцом… – пробубнила себе под нос, идя как можно быстрее по брусчатой дорожке к выходу за городские стены. Сумерки постепенно сгущались, наступила ночь. На небе одна за другой начали загораться звёзды. Тяжёлая, полная луна повисла над горизонтом, окрашивая местность тусклым серебренным светом.
Подойдя к городским стенам, увидела двух стражников. Один из них сидел на скамье и тихонько посапывал. Другой же стоял возле самых ворот, облокотившись на каменную стену, глаза были закрыты. Но как только он услышал приближающиеся шаги, тут же открыл их. Я улыбнулась молодому мужчине. Сама не знаю почему, может потому, что захотелось что бы мне улыбнулись в ответ? Не ехидной и холодной ухмылкой, какой наградил меня Эйнар Рейн, а доброй и тёплой. Хотелось ощутить простую человеческую любовь и заботу что ли…
Ага, держи карман шире, проворчала я про себя. Молодой стражник лишь цокнул языком и вновь закрыл глаза. Ему до меня не было никакого дела. Глубоко вздохнув и перейдя через мост, растянутый над рвом, двинулась к дому. Широкий и довольно быстрый шаг разогнал кровь по жилам, и я в конце концов согрелась.
– Не подхватить бы простуду, – тихо проговорила, поглядывая на сиротливый домишко. Конечно, за чертой городских стен были и другие, но наш с отцом стоял обособлено от остальных. Как будто был отстранён от прочего мира… собственно, как и я.
Подойдя ближе, заметила, что калитка забора открыта. Неужели отец забыл затворить? Хотя на него это не похоже.
Не-ет, тут явно было что-то не так. Приглядевшись повнимательнее, заметила одинокую свечу, которая горела в его комнате. Свеча в окне мерцала, то отдаляясь, то снова приближаясь.
Тихонько открыв дверь и проникнув в коридор, почувствовала горький запах табака. В доме точно был не отец! Мои догадки подтвердились, когда дальше по коридору я услышала два мужских голоса. – Ну и где он? – пробасил один. Голос был мне незнаком. Такой хриплый, что я едва могла распознать слова. Прильнув к стене, на цыпочках прошлась по коридору до комнаты отца. Уже на подходе заметила валявшиеся под ногами клочки бумаги и вырванные страницы книг.
– Нужно побыстрее убираться отсюда, – проговорил другой мужчина. – Не хотелось бы встретиться с палачом.
– Что, боишься его? – рассмеялись в ответ. – Ничего он нам не сделает.
– А его дочь?
– А она-то что?