На краю чужого мира (СИ)

— Нет, друг, — покачал головой Дмитрий, — за дело моё погодим пить, давай за тебя и твою новую жизнь. Пусть она будет полна невиданных интересных приключений.
Бокалы со звоном встретились над столом.
— А письмецо-то всё же черкни. Дай знать, как твои дела. Если что понадобится отсюда, пиши, если смогу, помогу.
— Ты тоже пиши, — неожиданно попросил Бельский, приступая к салату. — Первый полк расквартирован неподалёку от града Создаль, думаю, дойдёт до меня письмо.
Князь кивнул и принялся за свой салат с морскими гадами.
В купе вернулись за полночь, причём они уговорили ещё один такой графинчик коньяка, поэтому Михаил, вошедший первым, не сразу понял, что внутри кто-то есть. Возле второй двери, ведущей наружу, сидел импозантный мужчина в хорошем камзоле с тростью в руке, начищенных лакированных ботинках. Несмотря на хмель, экс-гвардеец действовал на рефлексах. Дух получил приказ, и тело Михаила мгновенно окутала дымчатая броня, которая по прочности могла посоперничать с любыми латами. В левой руке возник клубок тьмы, а в правой шпага.
— Сразу к делу, — усмехнулся мужчина, оставляя трость стоять прислонённой к дивану. В его правой руке появилась золотистая шпага. — Ну, что ж, боярин, не будем знакомиться. Я послан к вам его сиятельством Иваном Фёдоровичем, дабы оборвать вашу жизнь. Спутник ваш, конечно, не имеет к нашему делу отношения, но его я тоже убью, мне свидетели не нужны.
— Вы так уверены в себе? — подал голос из-за спины Михаила Дмитрий. — Рассчитываете справиться с двумя гвардейскими офицерами? — из голоса князя исчез хмель, зато прорезалась издёвка.
— Это легко, — с презрительной усмешкой ответил незнакомец, и в купе ярко полыхнуло белым светом.
Михаил мгновенно ослеп. Единственное, что он смог сделать, это отпрянуть назад, оттесняя стоящего за его спиной князя. Удар в грудь был невероятно силён, он отшвырнул Бельского на стену, приложив головой, но призрачная дымчатая броня выдержала атаку светлой шпаги. Глаза по-прежнему ни беса не видели, зато уши уловили, как столкнулись клинки, Дмитрий скрестил свою шпагу с незнакомцем. Если на него вспышка и подействовала, то не ослепила до конца.
Спустя полминуты, Михаил начал различать силуэты. Сам он валялся на полу вдоль стенки коридора, а над ним рубились его друг и его враг, только вот пока он не мог различить, кто где.
Наконец, он заметил лакированные туфли, а не сапоги. В его правой ладони возник чёрный болт. Вытянув дрогнувшую руку, он послал его в цель. Бил он в грудь снизу вверх, снова полыхнуло белым, но уже не так сильно. Коридор наполнится голосами, а потом раздался хрип, и рядом на ковер рухнуло тело.
— Живой? — присаживаясь рядом, поинтересовался Дмитрий.
— Живой, — подтвердил Бельский и кое-как сел. — Только вижу плохо, всё двоится.
— Да, шваркнул он тебя смачно, — согласился князь. — Хорошо даже, что я в бок отступил, и меня только слегка зацепило. Он — аристократ, дух у него сильный, как у нас три умения. Но я всё равно лучше. Зря, что ли, я ношу титул первой шпаги гвардии второй год подряд?
— Ну, как я могу забыть? Ты меня вынес в полуфинале,- проморгавшись, ответил Михаил, глядя, как двери купе распахиваются, и заспанные соседи, разбуженные шумом, выходят в коридор и застывают, смотря на тело, лежащее на ковре. — Спасибо, друг, я снова тебе обязан.
— Какие счёты, боярин? Рад помочь. Да и развеялся я неплохо, хоть какое-то приключение.
— Что здесь происходит? — раздался грубый требовательный голос слева.
Михаил повернул голову, его зрение уже вполне восстановилось, дюжего мужика с медной бляхой проводника он смог разглядеть.
— Сиди, я всё улажу. А ещё лучше, в купе зайди, там удобней будет, — поднимаясь, произнёс Дмитрий, после чего развернулся лицом к мужчине, — я князь Дмитрий Никифорович Тарковский. Это, — он в пол оборота указал на поднимающегося с пола Михаила, — боярин Бельский. Мы путешествуем по делу моего друга и, возвращаясь с ужина, обнаружили в купе незнакомца, который на нас напал…
Дальше Михаил не слушал. Зайдя в купе, он рухнул на диван и прикрыл глаза, саданула его вспышка знатно. Хоть зрение и вернулось, но казалось, что всё в какой-то дымке.
  
Не прошло и десяти минут, как явился урядник железнодорожной стражи, коих было двое в каждом поезде. Он ещё раз внимательно выслушал рассказ Тарковского, потом записал показания Бельского и, прихватив трость несостоявшегося убийцы, которая так и лежала на диване, удалился, добавив, что их ждёт более полное разбирательство на станции Кемь. Труп проводники тоже унесли.
Несколько минут боярин и князь сидели молча, глядя друг на друга, а потом громко и задорно рассмеялись.
— Отличное приключение, — выдал Тарковский, и Михаил согласно кивнул. — Спать? — спросил Дмитрий. — Или вернёмся в вагон-ресторан? А то из-за этой драки весь хмель вышел.
— А пошли, — совершенно неожиданно для себя согласился Бельский, хотя ещё минуту назад собирался лечь спать.
Мужчины поднялись и, заговорщически пожав друг другу руку, направились обратно. К счастью, вагон-ресторан работал круглосуточно.
Спать они завалились уже на рассвете, когда до прибытия поезда на станцию Кемь оставалось всего девять часов.
На вокзале их встречали два урядника городской стражи, а из вагона два носильщика сгружали тело, завёрнутое в окровавленную простыню.
Урядники направились чётко к ним.
— Старший урядник стражи города Кемь Тихон Миронов, — вскинув пальцы к виску, представился первый. — Кто из вас князь Тарковский?
— Я, — сообщил стражам Дмитрий, приподняв треуголку, обозначая приветствие.
— Рады видеть вас в нашем городе, ваше сиятельство. Давайте пройдём в здание вокзала, где мы сможем спокойно побеседовать. Это не займёт много времени. Поединок и появление гостя нас не интересует, но, возможно, вы поведаете, зачем он напал на вас и боярина Бельского?
— Пройдёмте, — согласился Дмитрий, — разговор и вправду не для перрона.
Что ж, урядник оказался прав, беседа надолго не затянулась. Выслушав соображение, кто, зачем и почему, урядник резко поскучнел. Лезть в игры сильных мира сего, ему не хотелось, но он исправно всё записал и дал подписать Дмитрию и Михаилу.
— Вы выяснили, кто на нас напал? — стоя в дверях, неожиданно вспомнил вопрос, который не задал Михаил.
— По документам, найденных при покойном, это боярин Адашев, далеко с востока, — старший урядник сделал большую паузу. — Но это только по документам, его бумаги фальшивые. Так что, следователям тайной канцелярии ещё предстоит выяснить личность, напавшего на вас господина.
— Благодарю, — кивнул уряднику Дмитрий и вышел за дверь.
Михаил в свою очередь кивнул и последовал за другом. Город Кемь, куда прибыл поезд, делился на две части — закрытую, связанную с порталом в Духов мир, и общедоступную, где жили вполне обычные люди. У Михаила оставался ещё один день, но он не хотел тянуть. Дмитрия снаружи не оказалось, только носильщик, который терпеливо ожидал пассажиров возле тележки с их сумками.
Князь появился через пять минут.
— Билеты взял обратно. Завтра в одиннадцать, так что, пошли гостиницу искать. Милейший, какую посоветуете, где господа у вас тут останавливаются?
— Дык, вам на Центральную площадь, — не задумываясь, выдал мужик, — гостевой двор «Империал». Лучший в городе, там все знатные люди живут. Коляску только возьмите, пешком тут минут двадцать идти. На площади перед вокзалом завсегда пара извозчиков дежурит.
— Ну, тогда веди, — распорядился князь.
Коляска, запряжённая лошадью, нашлась в двадцати метрах от входа. Кучер, заметив пассажиров, подогнал её прямо к ступеням. Носильщик закинул вещи в ящик на заду и, получив три империка на чай, поблагодарив господ за щедрость, счастливый отправился восвояси.
Гостиный двор «Империал» выглядел солидно — четыре этажа, зачарованные светильники на фасаде, лакей у дверей.
Пара двухкомнатных номеров по пять империков в сутки нашлись без каких-либо проблем. И подниматься не высоко — второй этаж.