Неизведанные гати судьбы (СИ)

— Думаю, что надо общий сход созывать, да объяснить всем людям, чтобы к болоту никто не вздумал ходить.
— Ты ничего умнее не смог придумать, Мирослав Кузьмич? Вроде уже сто десять лет на свете прожил, а всё, не подумавши, запретами решать пытаешься. Да наша молодёжь, как только услышит про твой запрет, так сразу же в самое болото гурьбой полезет. И повод для тебя весьма веский сообщат, что мол они там морошку, чернику и клюкву для всего поселения собирают.
— Значит, тогда я стариков соберу и сообщу им, что чёртовы плеши вновь ожили. Сам же мне сказал, что на болоте что-то булькало и кто-то горестно вздыхал, да так сильно, что кожа на руках у Яринки гуськой покрылась. Ежели потребуется она енто всем подтвердит. Надеюсь, старики сразу вспомнят случай пятилетней давности, когда возле края болота малышку Велесю в беспамятстве нашли. Анея Доброславна девку тогда почти месяц выхаживала, говорила что она гнилого воздуха болотного надышалась. Старики враз вразумят своих домочадцев, чтобы к чёртовым плешам на болоте нос не совали. Так мы всех наших людей предупредим и никому ни слова лжи не скажем.
— Вот! Такой подход к делу мне нравится. А когда мы с тобой всё обстоятельно выясним, то соберём стариков поселения заново и всё им в подробностях расскажем. Теперича надо подумать кто с нами отправится к чёртовым плешам…
В этот момент Мурлыка, получив утреннюю порцию ласки, спрыгнула с лавки и отправилась в соседнюю комнату.
— А вот и наша красавица, появилась, — раздался голос деда, — значит Демид уже пробудился ото сна. Пойдём-ка, Мирослав Кузьмич, в летнюю трапезную. Сестрица Анея наверное уже давно нам стол накрыла.
Удаляющиеся шаги, дали понять, что староста поселения и Старейшина покинули соседнюю комнату, дабы продолжить свой разговор без лишних ушей.
Быстро поднявшись и прихватив чистую одёжу, я проследовал в баньку, где тщательно смыл с себя весь холодный липкий пот. При этом, вновь и вновь прокручивал в мыслях увиденный сон, чтобы ничего не упустить и не забыть.
Когда я чистый и освежившийся вышел из баньки, то решил рассказать про свой сон деду, но прибежав в летнюю трапезную, не застал там ни деда, ни старосты поселения. Лишь бабушка Анея гремела на кухне чугунками и сковородками. Увидев меня, она тут же решила усадить меня за стол.
— Садись, добытчик, зараз я тебе покушать наложу, — с улыбкой сказала Анея Доброславна.
— Не сейчас, бабушка. Дед куда ушёл?
— Так со старостой они потрапезничали, да и к соседям нашим подались, — но увидев моё состояние, она сразу встревожилась и спросила: — Демидушка, случилось чего?
— Пока нет. Потому-то мне дед и нужен, чтобы беда в четыре двора не пришла.
— Тогда беги скорее к соседям. Они пошли у нашей соседки Яринки что-то уточнять.
Вбежав на соседский двор, я заметил выходящих из дома старосту поселения, своего деда и нашего соседа Родасвета Казимировича.
— Демидушка, случилось чего? — увидев мой встревоженный вид, повторил дед вопрос своей сестры.
— Пока нет, но обязательно случится беда, если вы пойдёте к чёртовым плешам.
— Так, — протянул дед, — значит ты подслушал наш разговор со старостой.
— Ничего я не подслушивал, дед. Мне только что сон страшный приснился. Я сидел в ветвях старого дерева возле болота и хотел добыть молодого кабанчика. А потом на кабаньей лесной тропе появился ты, за тобой шли Мирослав Кузьмич, Родасвет Казимирович и дед Богуслав. Во сне все шли со слегами в руках, а когда вы углубились вглубь болота, примерно на два десятка саженей, под вами неожиданно вспух чёрный пузырь, и лопнув накрыл всех четверых с головой. Через мгновение лишь чёрное пятно указывало, что там сплошная топь. Я хотел закричать от ужаса и не смог, крик застрял у меня в горле. От увиденного я проснулся в холодном липком поту. Наскоро омывшись в баньке, стал разыскивать тебя дед, чтобы рассказать про свой страшный сон. Бабушка Анея мне сказала, что ты со старостой пошёл к соседям, вот я сюда и прибежал.
 
— А ведь внук твой правду говорит, Старейшина. Не мог он нас нигде подслушивать. Насчёт Родасвета мы с тобой в летней трапезной обсуждали, когда его рядом с нами не было, а про то, что надобно с собой Богуслава позвать, так енто только что Казимирыч у себя в доме предложил. Стало быть внук твой вещий сон увидал. Ты сам погляди, его до сих пор трясавица не отпустила.
Только после последних слов старосты поселения, я посмотрел на свои руки, и заметил, что их сотрясала мелкая дрожь.
— Значит так тому и быть. Старые Боги просто так никого предупреждать не будут. Поход к чёртовым плешам отменяю. Пойдём домой, Демидушка, — сказал дед, и взял меня за руку, — ты своим сном от четырёх родов поселения беду отвёл. Тебе зараз надо поесть и успокоиться.
Пока я завтракал в летней трапезной, дед уступив настойчивым уговорам сестры, обо всём рассказал ей. Он поведал ей о планах сходить на ожившие чёртовы плеши, о загадочном сиянии, что заметила Яринка, и о моём страшном вещем сне. Во время недолгого рассказа деда, бабушка лишь охала, и, как бы ненароком, то и дело посматривала в мою сторону. Когда дед закончил, она ему тихо сказала:
— В общем так, братец, ты хоть и Старейшина, но за пределы поселения тебе ходу нет. Наши Старые Боги не зря отвели беду, послав вещий сон Демидушке. Значит, вам четверым старым обормотам предстоит ещё что-то важное выполнить в жизни. Можешь ругаться сколько хочешь, но из поселения ты больше ни ногой, а будешь своевольничать, я всему поселению расскажу про ваши планы и про вещий сон Демидушкин.
— Анеюшка, сестрица, ты чего? Совсем сбрендила на старости лет? — так же тихо ответил дед.
— Ты мне тут зубы не заговаривай, братец. Я на четыре лета младше тебя, и никакой старости за собой никогда не чувствовала. Всё домашнее хозяйство на моих плечах держится. А ежели ты, в свои сто пятнадцать лет, старческим слабоумием стал страдать, то так и скажи, я тебе полезный настой на лечебных травках сделаю.
— Не надобно мне твоих настоев, ни лечебных, ни простых, я и без них себя весьма хорошо чувствую. И старческим слабоумием я никогда не страдал, так что нечего тут на меня напраслину наговаривать. Сказано же было, что поход на чёртовы плеши я отменил. Так что успокойся.
Поедая завтрак и слушая одним ухом тихую перепалку деда со своей сестрой, я прокручивал в голове свои сны, ведь не зря же они мне приснились. И только когда я взял в руки кружку с горячим молоком, меня осенило. А ведь дед со своими друзьями на болото пошёл совсем по другой тропинке. Тот путь, что мне во сне рысь указала, находится совершенно в другом месте. Надо будет отыскать то приметное место возле болота, куда меня во сне волчья стая загнала.
— Демидушка, да что с тобой? — долетел до моего сознания голос бабушки.
— Что?
— Ты о чём таком задумался, касатик? Поднёс кружку с молоком ко рту и замер как каменное изваяние.
— Да сон мой ночной из головы не выходит, бабушка. Я наверное возьму ружьё, да в лес на охоту пойду. Лес на меня успокаивающе действует, может он мне поможет сон забыть.
— Вот енто правильно. Ты давай хозяйство своё охотничье готовь, а я тебе поснедать соберу.
— Демид, может не пойдёшь никуда? — сказал дед. — Дома пару деньков отдохнёшь, а там и отправишься на свою охоту. Мяса, что ты вчера принёс ещё на долгое время хватит.
— Дед, мне в лесу намного легче, чем в поселении. Там моя душа полностью открывается и отдыхает. А дома какой отдых, скоро сестрицы младшие с учёбы от своей травницы-наставницы прибегут, а им ведь только моё внимание нужно. Ни с тобой, ни с отцом, они играть и шалить не могут. Вы же их в строгости держите, а со мной они всегда побаловаться любят, да разные игры придумывают. Мне с ними интересно возиться, но ведь про отдых тогда придётся забыть.
 
— Ты прав, внучок, енти две егозы тебе отдохнуть ни капли не дадут. Ладно, пусть будет по-твоему. Собирайся на свою охоту.