Экстерминатор (СИ)

Правда, мне надо в дальнейшем не тупить и не выглядеть на фоне «плана отряда» тупнем… Впрочем, это надо в любом случае делать: если я буду тупить, отряду звиздец, да и мне, скорее всего. Так что в результате часового разговора мой потенциальный отряд приобрёл медика, я — заместителя. И инструктора рукопашки. Казалось бы, ненужная экстерминатору вещь, дань старине глубокой. А на самом деле самый «правильный» экстерминатор во время многих задания не стреляет. Вообще, выполняет задачу без крови и выстрелов, противореча своему названию «уничтожитель».
Так что рукопашка, причём именно с андрюхиным знанием физиологии-анатомии — самое то, что нужно.
От Андрюхи направился на командирские курсы. К счастью, мой ударный труд «как проклятый» позволял уже понимать тему занятий. На практических, за теми же командными терминалами, я не блистал, конечно. Но и не был совсем уж позорищем: мозги есть, опыт игрушек — тоже. А они не из воздуха берутся, при этом я всегда тактические симуляторы как стрелялки уважал.
И несколько дней занимался я на курсах, продолжая догонять упущенное. С Андрюхой общался только через коммуникатор, но и там меня он умудрился своим нытьём достать. «Ну-у-у когда-а-а-а? Быстре-е-е надо-о-о!» — причитал медик, имея в виду набор отряда. Да я и сам понимал, что чуть больше полугода — срок очень небольшой. И заниматься рекрутированием надо срочно, а то не успеем ни черта. Но и учиться, чтоб его, надо!
Но нытьё по коммуникатору, как по расписанию, меня всё-таки от учёбы оторвало. И стал я думать про второго кандидата, не из «отстающих». Точнее — всё сложно, именно так, и никак по-другому. Дело в том, что в рядах сокурсников была Ирка, моя приятельница. Совсем не отстающая, но… маленькая. Вот, казалось бы, смешно: ну роста в ней метр с кепкой, в прыжке с табуретки. Ну и что?
Но часть нормативов учебки Ирка не могла выполнить чисто физически. Или не становясь полноценным киборгом не менее, чем наполовину, а это мало того, что не слишком… Ну не очень. Так ещё и кредиты просто несусветные, которых у курсанта и быть не могло. Я вот в ситуации с Иркой вообще не понимал, как её приёмная комиссия на экстерминаторский курс пропустила. Тем не менее, была Ирка именно курсантом-экстерминатором, училась пятый год и не вылетала. Компенсировала общим зачётом вечные «посредственно» по физическим дисциплинам. Да и даже в них не всегда было «посредственно», ну да ладно.
Дело в том, что у Ирки был весьма призрачный шанс сдать экзамен. Часть нормативов обязательны, разве что наставники смилостивятся… На что надежды у Ирки немного: неоднократно, даже прилюдно, ей рекомендовали уйти из экстерминаторов на более подходящие курсы обучения. Девчонка отказывалась в не слишком вежливой форме и училась, как проклятая, компенсируя «посредственные» баллы. Чем и интересна: по многим дисциплинам она превосходила… да всех на курсе: вытягивала своё пребывание. Волевая, сильная, колючая, с соответствующим прозвищем. И общалась, насколько мне известно, только со мной из сокурсников. Причём не без немалых моих усилий: так-то девчонку жалели и подходили, пытались помочь. И нарывались на поток колкостей, сарказма и ехидства. Жалости к себе Ирка не принимала. И в мужском обществе, судя по всему, что я видел, не нуждалась. Как и в женском: до моего к ней подхода видели её только на занятиях и тренировках.
А я… ну скажем так, у меня в родном доме ситуация была в чём-то схожая. Мне было проще, но девчонку я искренне жалел. Хоть и показывать этого было категорически нельзя. И додолбился, прорвался сквозь колючесть и ехидство, став знакомым-приятелем. Не без помощи и советов Степаныча — сам бы чёрта с два справился. Самым натуральным образом составляли планы, как на боевую операцию!
Но «пробился», бывал у неё в комнате время от времени, познакомился с её котом Гильзой (без этого комка шерсти, как мне кажется, Ирка бы в своём добровольном затворничестве и марафоне учёбы нахрен свихнулась). При этом не «друзья», и уж тем более не любовники. Я и сам не особо стремился, да и Ирка неоднократно предупреждала, что буду «распускать руки» — останусь без яиц. Связь рук и яиц от меня ускользала, да и в осуществимости этой угрозы я сомневался. Но просто приятельствовал, раз-другой в месяц заваливался в девчонке с пивом или спаррингуя с ней на ринге или на стрельбищах.
 
И вот стреляла Ирка так, что аж завидно. Да и в рукопашке… Ну скажем так, разница массы — это разница массы. Сказки про то, что пятидесятикилограммовый боец на кулачках поколотил стокилограммого — это сказки. Ну если сто килограммов — боец, а не кусок сала, с трудом на ногах держащийся, конечно. И победить меня у Ирки шансов просто не было. Убить — да, глаза там, виски… Ну если бы я зевал и тупил, конечно. А вот именно на ринге — вообще никак. Но держалась она просто замечательно, для своих кондиций. И не со мной, а на зачётах — не всегда сливалась, а бывало сливала некоторых соучеников.
Вот в фехтовании на тренировочных клинках — без шансов. Она не могла парировать в принципе, её вес просто этого не позволял. И техника выматывания, как с рукопашкой, работала хреново. Да и… ну в общем, много у Ирки было «слабостей» в стандартной программе. При этом, как член будущего отряда — она имела массу достоинств. Ну, на фоне того, что выбирать придётся из лентяев и раздолбаев, пусть в последний момент задумавшихся о будущем.
Так что направился я к приятельнице, ожидая от Колючки любой реакции, вплоть до броска подручным предметом в меня. Но — ничего такого. На звонок в дверь она молча распахнулась через полминуты. И Ирка сидела в нижнем белье на кровати, дуя из кружки какой-то алкоголь.
— Явился, — отсалютовала она кружкой.
— Привет, Ир, — осторожно поздоровался я, оглядываясь и пытаясь понять что происходит. — А где Гил…
— Умер! — рявкнула Ирка, на секунду сделав жалобную физиономию, тут же сменившуюся её типичным «колючим оскалом».
— Э-э-э… сочувс… — попробовал как-то нормально отреагировать я.
— Только жалеть меня не надо! Почти с рождения со мной был, нормально, — хлебнула она из кружки. — И так прожил больше, чем обычно. И… в экстерминаторах с ним было бы тяжело… — на последнем голос девчонки дрогнул, но она нахмурилась, хлебнула пойлом и уставилась на меня совершенно трезвым требовательным взглядом. — Зачем припёрся? И где был? Я тебя на занятиях и тренировках полмесяца не видела!
— Скучала? — попробовал разрядить обстановку я.
— Убью.
— И искала…
— Колька, какого хера припёрся?!! — рявкнула она, явно зверея.
— Спокойствие, только спокойствие, — примиряюще протянул я руки. — Ир, я к тебе по делу. И по поводу Гильзы — сочувствую, искренне. Не жалею тебя, а сочувствую! — рявкнул я, перебивая явно зарождающийся колючий ответ. — И я, наверное, попозже зайду, когда про…
— Я — не пьяна.
— А одеться не хочешь?
— А ты что-то новое увидишь?
— У тебя — да. Но я правда по делу.
— Говори по какому. Я в норме. И где тебя ратоморфы носили — интересно, — озвучила девчонка, поболтала кружкой, поморщилась и отставила её, вопросительно уставившись на меня.
— Меня направили на командирские курсы, Ир… — начал я свой рассказ.
Ирка слушала, почти не перебивая и почти не отпуская свои «колючие комментарии». Выслушала и задала вопрос в лоб:
— Ну, рассказал, где ты был. Поздравляю, наверное. Ко мне-то что за дело? И ты слишком подробно рассказывал, — подозрительно прищурилась она.
— У экстерминаторов в отряде экзамен будет общим, Ир. И либо мы все вместе…
— Херня, — отмахнулась она. — Я тебя поняла, Коль, но ты тупишь. Никто не мешает сдать экзамены ДО командного задания, о котором ты так подробно говорил. И я понимаю сейчас — почему.
— Хм, возможно, — подумав, признал я. — А ты…
— А у меня — проблемы. И я это ЗНАЮ. Но есть возможность… Хотя… Твоё предложение реалистичнее, — задумчиво забормотала Ирка.
— А что за возможность?
— Егерь, Коль.
— Ты сдурела⁈ — не удержался я, выпучив глаза.