Экстерминатор (СИ)

— Я как-то думал, посерьёзнее будет, — вещал Майкл. — А то прилетели, перебили зверьё, улетели…
— Типун тебе на язык, кариес на зубы и воспаление на гортань! — возмущённо закопошился Андрюха. — И так тащить пришлось эту тушу, пока всякие раздолбаи отдыхали, — пожаловался он на несправедливость.
— Если ты исходишь из виртуалок и наших… курсантских дел, — сформулировал я, на что Майкл кивнул, — то это было наше «везение», из-за которого мы — «Отряд Неудачников». А сейчас — обычное, правильно сделанное и без неожиданностей дело.
— Правильно ваш сержант говорит, — вдруг подал голос один из сергеевых ветеранов.
Ну, мы как бы голосами общались, да и не скрывались особо, как понятно.
— Чем меньше неожиданностей — тем лучше. Дольше проживёшь, — веско вещал дядька. — И, кстати, у вас скорее развлечение выло. В основном — какая-нибудь гидропоника или завод. И таскайся там по узким переходам, выискивай «последнюю тварь», — с ехидством озвучил он, смотря на одного из соотрядников, судя по броне и виду — оператору.
— Которая окажется залётным ратоморфом, с вот такими, — широко развёл руками Семён, — глазами, охреневший от того, что за ним отряд экстерминаторов два часа гоняется. В полной боевой, с тяжёлым оружием, — перечислял он, но не выдержал, заржав.
Да и все заржали, и семёновцы, и наши. Действительно смешная история выходила, даже по намёкам. Ну а «рутина» — вроде как такой и должна быть. И по наставлениям, да и по логике.
В общем, закончили дежурство, без приключений или ссор. Даже наоборот — вроде как наладили отношения, скорее. С Угловой и её нетопырями, конечно, дерьмово вышло. Но что поделаешь, если они — задницы? Так что правило «первого блина» у нас, к счастью не сработало. Да и по кредитам с выслугой неплохо вышло: боевая операция, плюс срок «дежурства» выходил побольше, капитан не обманул.
И в казарме стало получше, народ разок в кабак смотался, разок в бордель — конфликтов не было, точнее, мордобой разок был, но «нормальный», по глупости, а не по травле. Клару я раз в неделю ходивший в офицерский видел, зыркала она на меня с недовольством. Но никакого развития конфликт не получил, хотя понятно, что доброжелательности от дамочки ждать не придётся. Ну, обойдёмся с отрядом без её доброжелательности, делать нечего.
Потом — ещё дежурство, а потом ещё. Тренировки, отдых — обычная экстерминаторская жизнь. Нейрошунт меня надписями не облагодетельствовал — ну и неудивительно, они появлялись только в критических ситуациях, а тут были ровные, обычные дежурства. На третье — вызов, но рутинный. На гидропонную ферму прорвались какие-то особо злостные лягухи. И отряд задолбался этих прыгучих, покрытых кислотной слизью сволочей (за счёт этой слизи они ограду и преодолели, паразиты) отстреливать. Самая пакость была в том, что прыгали лягухи именно внутри теплицы. И хоть «побочный ущерб» нам никто не вчинит, но на использование скирона и гранат я положил командирский запрет. А то свинство вышло бы, да и сами с этих теплиц едим, не всё у Электродрели закупаться.
По нашей первой добыче — никаких указаний. Видимо, была та беролачка единичной мутацией.
И… ну становилось мне как-то… скучновато. Сам понимаю, что это «шило в жопе», но именно рутина не то, чтобы угнетала, но угнетала. Пусть и парадоксально, но факт. И ехидное высказывание Степаныча «жениться тебе надо, Коля» — глупость. Меня и Элла вполне удовлетворяла, причём так, что я в бордели перестал ходить и время от времени с собой боролся, на тему «чрезмерной привязанности». Но вообще — хотелось чего-то «героического», совершенно идиотское, вредное, но… Было такое желание и недовольство окружением, факт.
Так что на нештатный вызов от капитана я потопал с некоторой надеждой на «что-то интересное», по пути отвешивая себе мысленные подзатыльники.
 
— Здорово, Коль, — помахал мне капитан из-за своего стола. — Бери пиво, — указал он на кружку.
— Здравствуй, Кирилл, благодарю, — не стал отказываться я, плюхнулся в кресло, отхлебнул неплохого пива и вопросительно уставился на капитана.
— Да… — непонятно к чему произнёс командир, отхлебнув пива. — Ладно, Керг. Ты у нас, с твоими неудачниками, вроде как ксенофилы? — брякнул он.
А я замер, не зная, как реагировать, судорожно думая. Потому что ксенофилами обычно оскорбляли, называя так любителей альтов. И всяких дураков с гражданской позицией, типа «уравняем альтернативных людей в гражданских правах с горожанами». Ну понятно же, что идиоты! Так же называли любителей «постельной экзотики» у нас в Идигене, насколько я знаю, чисто теоретических — светлолесцы «бордельных представительств» в Идигене не открывали. Ну а прочих альтов у нас днём с огнём и ночью в темноте не найдёшь, потому что их нет.
А Кирилл тем временем пояснял свой «наезд», и выходило, что не вполне наезд, а неудачная формулировка. Дело в том, что у экстерминаторов в среднем — есть профессиональная деформация. Ксеномисосия, паталогическая ненависть к альтам и прочему. Понятно, что это «в среднем», но как мне рассказал капитан — на задание с той же Электродрелью экстерминаторов было бы подобрать очень сложно, без шуток. А мы бесконфликтно и, как выяснилось, «с благодарностью от представителя дружественного поселения альтернативных людей» справились. А Кириллу приходит запрос — отряд сопровождения группе «налаживания контактов».
— И есть ребята покруче вашего, — пояснил капитан, с чем я спорить не стал, хотя и были сомнения. — Но их посылать — до первого неловкого движения альтов. Стрельба начнётся, миссия эта дурацкая п…ой накроется, причём в хреновом смысле. Ну а ты и твои ребята — вроде справитесь. Что скажешь?
— Терминальной ксеномисосии у нас нет, — честно ответил я. — Хотя и называть нас ксенофилами…
— Не занудствуй, сформулировал неудачно. При этом смысл ты понял.
— Понял. Вроде бы — должны справиться. По крайней мере, «на неловкое движение» стрелять не будут. На «неловкую угрозу»…
— На неё и надо отвечать экстерминацией, — отмахнулся капитан. — Добро. Слушай, Керг, — начал он давать вводные.
  
27. Кот-Баюн
 
Рассказ капитана освещал такую область жизни Идигена, как интриги внутри и между Департаментами. Вообще, то, что они есть — понятно и ратоморфу. Который, сжавшись, ожидает, какие из пятёрки типов всё-таки начнут его дератизировать, когда перестанут сраться и переругиваться. Но это не точно, может, и убежать получится.
Ну да ладно, понятно, что есть между служащими противоречия. И совершенно не обязательно деструктивны: просто разные точки зрения, модели, позиции. Я, собственно, сам в темнице сырой сидел из-за этих «противоречий», судя по всему (что деструктивное скотство, вообще-то!). Но в случае, когда понадобился отряд экстерминаторов «без ксеномисосии», выходил такой расклад:
Есть общая позиция Департамента торговли и внешних сношений. Альтернативные люди, за исключением (причём условным) Светлолесья — враждебны «базово». «В силу типичного миролюбия», а по сути — от отсутствия ресурсов и присутствия мозгов, на каждого альта с плазменной шашкой наголо никто не кидается, но «общий вектор» — таков. Осторожность, недоверие, да и отсутствие желания «идти на контакт». Торговых партнёров и внешних сносителей у Идигена достаточно для поддержания уровня жизни и «новых рынков», как в описанном Электродрелью больном безумии — не надо. И это — вроде правильно. Даже правильно без «вроде»: ратоморфы появились не без помощи одних альтов-затейников, с которыми Идиген пытался «налаживать контакты». А теперь, что мне, кстати, Кирилл сообщил, транспортные челноки Идигена в городах-партнёрах пристрастно перетряхивают. Чтобы и у них ратоморфы не завелись: чисто автохтонные, идигенские твари оказались. Аж гордость берёт, до желания плеваться и материться. Впрочем, и у партнёров всякой автохтонной пакости хватает, так что и наши их пристрастно проверяют, ну да не суть.