Экстерминатор (СИ)

Правда, Электродрель к представителю департамента сношений привязалась, мол, так и так, желаю посмотреть на нападающих. Есть вероятность, что обладаю информацией, Идигену недоступной, да и как жертва нападения имею право знать. Чиновник пытался вывернуться, но альтка просто упёрлась рогом. В итоге один из транспортников, ощетинившись артиллерией, прикрывал сверху, а все три отряда, наш и деструкторов, делали чуть ли не просеку до перекошенного краба. Через место схватки с альтами, само собой.
— Высшие, — с брезгливо-злым выражением бросила Электродрель, увидев дохлых альтов в их костюмах.
Схарчить их никто не успел, что для джунглей нетипично, но учитывая, что мы тут устроили — и неудивительно.
— Те самые с биоплазмой, — начал было с иронией чиновник, оглядел нас, вспомнил, почему прилетел. — Кхм, прошу прощения. Но наши вооружённые силы с ними столкнулись первый раз, госпожа представитель.
— А их и немного, о чём вас предупреждали, — стервозным голосом объявила альтка. — Но много — им и не надо. Эти… твари, да вы сами их видели, давно уже не гуманоиды. Но уровень биотехнологий поражает. Обратились три года назад в Светлолесье с двумя требованиями. Предоставить все наши биоразработки. И прекратить сношения с «недоразвитыми», — иронично закончила она.
— Да, но нашим вооруженным силам сталкиваться не приходилось. И они повредили челнок.
— Фактически разрезали, — уточнил я. — Термического повреждения в помещении не было, а треть транспорта с турбинами и аппарелью просто срезало.
— Надо изучить образец, — вдруг прогудел один из командиров деструкторов. — Данные переданы в Идиген…
— Настаиваю на паритете! — запищала Электродрель. — Вы всё равно ничего не поймёте, а Светлолесью эти разработки важны, в том числе и для противостояния агрессии!
— Это… вне моей компетенции. И… — стал связываться с городом через ретранслятор челнока чин.
В итоге оба «спасательных отряда и один челнок остались сторожить стреноженного плазменного краба. А наш отряд, посланники и чин утрамбовались во второй транспортник, именно боевой, без разделения на 'представительские помещения».
— «Недоразвитые», — еле слышно буркнул чин.
— А что вы хотите, Алекс? — пожала плечами Электродрель. — Вы, люди городов, сидите в этих городах, умираете снаружи. Вы вообще осознаёте, что для человечества вы — запертые в склепах трупы прошлого?
Это… блин, как-то ни хера не дипломатично. Но, как ни печально признавать, если подумать — а альтка права. Вся планета под контролем альтов, они ЖИВУТ на ней, о городах слушая только байки, да и то их не слыша… Впрочем, пусть думают, что хотят — нам и без того хорошо! А если припрутся с агрессией — сдохнут, как эти «Высшие» губошлёпы!
В общем, после высказывания Электродрели в челноке повисла тишина, а вот я в нашем отрядном внутреннем чате выдавал агитку, на тему того, что мы от того, что думают всякие дикари-мутанты, хуже не стали. И живём хорошо, и вон, перебили этих губошлёпов без потерь.
К тому времени челнок долетел до Идигена. Электродрель, бросив через плечо «увидимся, Николя», утопала с чином. Чем меня порадовала — видимо, всё же не «обиделась», и скидка будет.
А перед глазами промелькнула надпись:
…Проведена корректировка…
Понять, что имел в виду нейрошунт — я не успел. На нас накинулся полковник и какой-то гражданский, но явно чиновник. Без предисловий нам приказали грузиться в автобус, для «медицинского обследования и доклада». Послать всех нахрен очень хотелось, но субординация не велела. Привезли в какое-то здание без вывески, но и вправду — обследовали. Отряд разделили по разным кабинетам, броню и оружие «приняли на ответственное хранение». А лично меня прогнали через кучу сканеров, высосали не меньше полулитра крови, хорошо, что в задницу не полезли.
А через полчаса забравшие нас гражданский и полковник объявились в одном из кабинетов, позвали и привели… к ментосканеру! Я чуть не выматерился вслух, когда увидел!
Дело в том, что я знал, что это такое, и Семёныч рассказывал. Судя по мне известному, выходило, что его «прогнали» через сканер перед отставкой. И ОЧЕНЬ мне не понравилось, что эти двое, точнее гражданский выдали:
 
— Располагайтесь, сержант Керг.
— Нет, — просто ответил я, отступая на шаг. — Официально заявляю: я, как свободный и разумный гражданин Идигена отказываюсь от ментосканирования.
— Вы знаете, что это? — прищурился на меня гражданский, тогда как полковник отступил, с отстранённой физиономией, типа «отстранился». — Откуда⁈ — рявкнул он.
— Не ваше дело, хрен знает кто! — начал бесится я. — А то, что перед ментосканированием вы ОБЯЗАНЫ получить от меня согласие? Ознакомить с последствиями? По ЗАКОНУ города, даже если бы я был признанным судом преступником!
Дело в том, что ментосканирование — очень поганая штука. И для психики опасная. Просто «скопировать нейроны» вроде как невозможно. Точнее, можно, но расшифровка занимает годы, чертовски энергозатратна, да и не слишком точна. А ментосканирование заставляет ПРОЖИВАТЬ, пусть и не в реальности, воспоминания. И это травматично, как, кривясь, рассказывал Степаныч. У каждого человека есть то, что он забывает. Неудачи, неудобные ситуации, да просто — глупые мысли. Так вот, под ментоскопом всё «забытое» встряхивается и всплывает. Степаныч говорил про декаду в госпитале — лечился от психозов и депрессии, да и судя по всему — не просто так он столько квасит.
— Вы давали присягу!
— А вы нет? Кто вы, неизвестный? В присяге про конституцию Идигена говорится прямо, как и про законы, которые вы пытались нарушить!
— Вам приказывают!
— Не говоря о том, что это преступный приказ…
— Я — не приказываю, — наконец выдал полковник, закатив глазки.
— Требую в письменном виде, с представлением, от кого исходит преступный приказ. Для обращения в суд, — припечатал я. сложив руки на груди.
— Полковник, вы…
— Мне приказали «содействовать», а не совершать преступления, господин Немо, — выдал полковник, сложив руки на груди. — Сержант прав — предоставьте ПИСЬМЕННЫЙ приказ. Загонять парня в ментоскоп…
— Нужны данные последних суток! Только боя и общения с этой альткой!
— А регистратор на экзоброне вам несуществующие боги мешают посмотреть? — огрызнулся я.
— На вашей броне, Керг, стёрта большая часть информации!
— Это как? — выпучил глаза я, почти натурально офигев.
«Почти» — потому что я догадываюсь, что с регистратором, точнее данными. Проведена корректировка, да уж…
— А вот так! И это очень подозрительно!
— Да уподозревайтесь! Дали мне бронь с бракованным регистратором, а теперь пытаетесь свести с ума! У отряда регистраторы есть! В челноке, в конце концов! Что вы ищите, непонятный хрен, мне неинтересно! Если полковник задаст вопросы — я отвечу. А вы идите в жопу!!! — окончательно взорвался я.
— Регистраторы членов отряда кандидатов работоспособны и проверены, — произнёс полковник потолку.
— Так-так, хорошо, — злобно перекосился чин. — Сержант Керг задерживается. Полковник, распорядитесь о заключении в карцере.
— Обоснование задержанию? — не слишком довольно озвучил полковник.
— Подозрения в сношении с альтернативными людьми, передача им секретной информации и предательство Идигена, — торжествующе выдал засранец.
— Это — бред, дистиллированный… — начал было я.
— Молчать! — рявкнул полковник. — Хорошо, Немо. В карцер я сержанта отправлю. Но МОЙ доклад, с МОИМ пониманием ситуации уйдёт в департамент немедленно! И описание ваших преступных действий — тоже!
— Сколько угодно, — с улыбкой сытого ратоморфа выдал этот засранец. — А на вашем месте, полковник, я бы задумался о своём положении и должности.
— Вы — не на моём месте, Немо. И если глава департамента пожелает сменить главу рекреационного центра — я давно заслужил приличное пенсионное обеспечение.
— Ну-ну, — с гаденькой улыбочкой выдал гражданский.
Через минуту появилась парочка в средней броне и отконвоировала меня в подвал, в крохотную камеру. Я… да в жопу вас всех, завтра буду думать, злобно решил я, свернулся калачиком на тощем и жёстком матрасе и, к собственному удивлению, уснул.