Экстерминатор (СИ)

— Вот, — продемонстрировал я экран командирского планшета.
А там, на условиях «гражданского договора», подписи членов отряда делегирующие мне права командира, со всеми правами-обязанностями. Ну, фактически, нормальный боевой отряд, только не на присяге, а на договоре.
— Толково, — покачала головой Крюгер. — Но — уточни. И скинь на комм, — перекинула она номер, — как будешь ТОЧНО уверен. Дам указание на довольствие, снаряжение… В общем — чтоб готовились к нормальной боевой операции!
— Само собой, полковник Крюгер! — даже возмутился я.
Нет, понятно, что эта «прогулка в Светлолесье» — не полноценное задание для отряда. И я, например, совершенно не против, если после него нам дадут «нормальное». Но риск всегда есть, а экстерминатор — не турист из соседнего города с торговой или ещё какой миссией! Естественно, мы будем готовы, что я, возможно, слишком эмоционально, полковнику и озвучил.
— Вот и хорошо, ступай, Керг, — негромко произнесла Крюгер, а я её даже мимоходом пожалел в этот момент.
Ну, как-то вот прямо на глазах боевой полковник стала выглядеть как усталая, грустная, пожилая женщина. Ну… да ладно, в общем. Щёлкнул каблуками и потопал собирать отряд, потому что «уточнить» — стоит, хотя с учётом «делегированных полномочий» я могу и без их согласия принять это задание, за них.
Хотя, конечно, Электродрель «жжёт», альтка посольская. Вот интересно, на кой чёрт ей это? Из вредности альтской (или женской), потому что я её зубодробительное имечко выговорить не могу? Или, зная реалии Идигена, решила мне так помочь? А может и просто — знакомому своё Светлолесье показать, похвастаться — тоже ведь исключить нельзя. Узнала, что «есть возможность» — и воспользовалась, ну а что из-за этого куча народу в неудобную позу встанут — ей всё равно. Даже если знает, хихикает и ладошки потирает… А может, и нет, и вообще — не до того. Так и так увижу, уточню.
Собрал народ у себя дома: всё же нашлось применение площадям моей квартирки. Не жили, конечно, с отрядом (хотя Элла на этот раз меня встречала в таком виде, что я чуть не отложил сбор, ночевала в эту ночь), но как место для проведения важных совещаний или, пусть и не часто, совместного отдыха — использовали. В общем, собрал народ, огорошил новостями. И — никто, как ожидалось, не отказался. Наоборот, стали лыбы неприличные появляться и шепотки в тему «халява привалила».
— Оря-а-ад, — ласково улыбнулся я. — Если кто из вас не понял — это «аванс», знак доверия. Которое надо будет заслужить. И если нам после этой прогулки не дадут нормального задания — я сам его вам устрою. Чтоб экзамен как экзамен запомнился, — посулил я.
— А может, не надо?
— Надо, отряд, надо, — с мордой печальной, но злостно-командирской вздохнул я. — И да, после присяги учёба не остановится. Не только тренировки, но и теоретическая часть. Спрашивать будем мы с Андреем, — на что раздался локализованный, но очень скорбный экстрапийный стон. — И к концу учебного года учебки вы уменя будете хотя бы «удовлетворительными» экстерминаторами.
— Или сдохнете! — пропищал кто-то, пытаясь меня пародировать.
— Нет, конечно, — ласково улыбнулся я. — Сгною в дисциплинарных нарядах.
— Может, и сдохнуть неплохо, — озвучил философски Майл, с некоторыми «вывертами» которого я трудотерапией уже боролся.
Но получил от Милы лёгкий подзатыльник, шумно вздохнул (у Андрюхи научился, точно), пробурчал, что «шутка, неудачная».
И началась совершенно запредельная беготня. Я думал — ну получим снаряжение… Да сейчас! Нас пинали между интендантом учебки и службой снабжения Департамента, как ратоморфа между дератизаторами! Формально операция Департамента, подчинённость — учебки, а «ценное оборудование» никто давать не хотел. Правда, через полдня, взмыленный и злобный я посмотрел на взмыленный и злобный отряд, ну и решил подключить «тяжёлую артиллерию». Потому что судя по динамике — снаряжать отряд таким макаром мы будем не меньше года, причём не учебного.
Полковник меня выслушала, похмыкала, да и подключила к снаряжению отряда дядю Юру. Вячеславович, поприветствовав кивком, буркнул: понятно, разберёмся. И за остаток дня «разобрался». Растряс интендантов на штатное оборудование, броню, оружие. Правда, помотаться между учебкой и корпусом снабжения Департамента пришлось: тяжёлой экзоброни в арсеналах учебки не было как класса. Да и скирона для Самсона не наблюдалось — тяжелое узкоспециализированное оружие, как-никак.
 
Но к ночи — было всё, что надо. И даже то, что положено, а ошалевший отряд опять сидел у меня.
— Хоть денёк отдохнём! — подрубленным деревом рухнул на диван Андрюха.
— Щаззз, — обрадовал я зама. — Вирт — виртом, но с утра, в полном боевом, на полигон учебки. Будем проверять.
Понимающие кивки, вздохи, и жалобный стон «Не-э-э-эт!» стали мне ответом.
  
19. Светлолесье
 
На следующее утро в полном составе были на тренировочных площадках учебки. И — совершенно не зря, как оказалось. С оружием, что стандартными молотами, что с плазменными клинками, что крысобои для Андрюхи и Милы, да даже скирон Самсона — вопросов не было. Содержались в образцовом состоянии, возможно даже мы первые, кому это оружие досталось. Хотя и его имело смысл проверить на стрельбище, потому что проверять оружие в бою выходит обычно только один раз в жизни.
Главным же был вопрос экзоброни. Не сломанная, конечно, но… И этих «но» была тьмуща. От небрежно закреплённой подкладки (что, казалось бы, мелочь, но когда тебе в экзоброне ходить, сидеть, бегать и спать сутками — ни хрена не мелочь!), до полуразряженных аккумуляторов. И, что самое главное — «стандартной» сети сопряжения отряда, что оказалось… Хреново.
Дело в том, что Мила готовилась должности оператора-аналитика отряда экстерминаторов очень неплохо. И то, что «стандарт» годится только экстерминатору с имплантированным уставом вместо мозгов, надевающим сапоги на свежую голову — знала ещё до нашего знакомства. Ну и копошилась с сеткой сопряжения в вирте, что-то там шаманила, на что я особо внимания не обращал — я за отрядом пристально следил и за тренировкой. Ну а что оператор занимается операторством — вещь замечательная, девчонка — умница. Но в детали не лез.
И оказалось, не то что зря, но вот «стандартные протоколы» оказались для меня таким же сюрпризом, как и для остального отряда. Криво, косо, вместо указания цели и позиции мыслью-графическим образом приходилось печатать текст. В общем — дерьмовая связь, прямо скажем, снизившая скорость реакции и общую боеготовность отряда не меньше чем на треть от показателей в вирте. Исправить это было возможно, даже я бы справился, хоть и непрофильный спец. Но — время, потребность в технических стендах… В общем — не проверяли бы, оказались на боевом задании вне города с работающим через жопу снаряжением, что даже Андрюха признал. Между приступами экстрапийных стенаний, само собой.
А на завтра уже было не до того: спозаранку отряд, в полной боевой, стоял у учебки, распугивая (или вдохновляя) своим лихим видом курсантов. Вскоре появился просторный мобиль, где оказалась Крюгер и некий Семён Волл, чиновник Департамента торговли и внешних сношений, как раз «посланный представитель» Идигена. Вид у типа, конечно, был тот ещё: детина чуть поменьше габаритами Самсона. Как на нём форменный чиновничий комбинезон не трескался — непонятно, бугрился мышцами и круглел пузом. И, в отличие от нашего добродушного даже на вид здоровяка — Семён обладал совершенно зверской, пугающих всех, кто боится внешности, физиономией. Кривой нос, челюсть, которой, судя по виду можно колоть врагов, как орехи. Тяжёлые надбровные дуги, мохнатые брови, кажется, злобно нахмуренные. В общем — зверский чиновник.
И никаких военных командиров от нашего Департамента, чего-то такого. Вообще, картина складывалась какая-то дурацкая: Департамент вынужденного применения силы как будто намерено пихал меня и отряд в эту операцию. Причём воспринимать это можно как некий непотизм, попытку извиниться за сволочной допрос. Верится, правда, в это не очень, но может, я — излишне подозрительный засранец. А можно — как попытку выпнуть недоучек за пределы города, чтобы они там гробанулись. Правда, и этот вариант — бредовый до безумия, верить в который равносильно орать на весь Идиген: «у меня паранойя в терминальной стадии, лечите меня сорок докторов!»