Экстерминатор (СИ)

— Вы… — вытаращился на меня наставник, покраснел физиономией, но дрогнул уголком рта.
А значит — пронесло. Ну в целом — ни хрена хорошего, кончено. Но хотя бы от наказания в каком-нибудь редкостно неприятном виде я избавился.
— Вы совершили несколько недопустимых для экстерминатора ошибок, Керг, — уже без воплей, ровным тоном озвучил преподаватель. — Озвучьте.
— Не отнёсся к альту, как к противнику, проявил к нему милосердие. Но мастер-наставник, у меня есть некоторое оправдание! — решил я попробовать совсем избавится от неприятностей, если такое возможно.
— Ну-ка, ну-ка? — скептически поднял наставник бровь, скривив губу в недоверчивой усмешке.
— Некоторая ирреальность происходящего, мастер-наставник. Чётко виртуальность я не ощутил, но слишком много рассуждал и не… в полной мере ощущал опасность и серьёзность положения.
— Хорошо, Крег, я проверю ваши показатели, — отстранённо заявил преподаватель, разворачивая перед собой голоэкран с наручного терминала. — И предупреждаю — если я потрачу время впустую, а вы врёте…
— Не вру! — помотал головой я, потому что в целом — «игровое» ощущение у меня и вправду было, а в реальности я бы сначала альта прибил, а потом предался философии на тему того «а стоило ли?»
Хмыкая, хмурясь, просматривал он записи — активность мозга и прочих вещей. Кричать «Керг, а ты прав, как я мог тебя бездарным недоумком называть?» этот несправедливый и жестокий человек не стал. Но через пять минут знакомства задрал бровь и ровным тоном произнёс:
— В аналитические или корректирующие операторы перевестись не желаете?
Что как бы автоматом мои «фантазии» переводило в ранг свершившегося факта: показатели нервной и гормональной активности не соответствовали тренировке в вирте. Тут была совершенно замудрённая система, причём совершенно не обязательно связанная с умом: знавал я пару девиц-операторш: дуры дурами. Но Степаныч мне в своё время довольно толково разъяснил, что недоверие к виртуалу — один из основополагающих признаков работающих мозгов. Типа «подвергай всё сомнению». Тоже не показатель разума, но экстерминатор, слишком много думающий — мёртвый экстерминатор. А аналитик и оператор, недостаточно много думающий — тоже мёртвый экстерминатор, а то и сам оператор-аналитик.
И предложение мастера-наставника льстит, да и в некотором смысле поднимает самооценку (всё же, несмотря на дурынд-операторш, понятно, что аналитик помозговитее бойца), да и от наказания, похоже, освобождает. Вот только…
— Четыре года, мастер наставник. Четыре года тренировок, учёбы на экстерминатора, — ровно ответил я. — Выпуск у меня должен быть в этом году, с присвоением звания. А текущий инцидент…
— Да, четыре года, — задумчиво забарабанил пальцами по терминалу наставник. — И что с вами прикажете делать, Керг? В экстерминаторы в с текущими личностными характеристиками…
— Простите, что перебиваю, мастер-наставник, но если соизволите ознакомиться с моим делом, у меня шесть выполненных операций, — окрысился, даже оратоморфился я. — Из них две — превыше ожиданий!
— В командиры метите, Керг? — прищурился преподаватель.
— Начальству виднее, — нейтрально произнёс я. — Рядовой экстерминатор — то, на что я учился, и прилежно. А идти в операторы, ещё на пять лет учёбы, при том, что навыки и умения последних лет мне просто не пригодятся — я категорически не согласен. И мне нравится в экстерминаторах, — честно озвучил я. — В виртуале…
— Позиция ваша, Керг, понятна. И в виртуале вам действительно не имеет смысла тренироваться по стандартной схеме. А вот как сержанту… Не знаю, надо подробнее разобраться с вашим делом. Давайте, для начала, вы со мной побеседуете, — вдруг предложил он.
А я даже имени его не знаю — как-то не принято у узкоспециализированных командиров-наставников «щенкам» типа нас представляться. Мастер-наставник и мастер-наставник, но судя по должности, возрасту и оскорблениям — либо очень низкоранговый, либо высокоранговый специалист. Довольно смешно, что сержант и полковник общаются примерно одинаково, правда по совершенно разным причинам.
 
Правда, беседа со смутно знакомым наставником больше походила на экзамен. И однозначно указывала, что он ближе к полковнику, чем к сержанту. И, кстати, судя по беседе, этот самый «сержант» мне по окончании учёбы и светит, раз уж я остаюсь в экстерминаторах: командир восьмёрки, видимо — таких же выпускников, как и я.
— И учтите, Керг: хоть опыт некоторого командования в непримиримой войне с ратоморфами у вас есть…
— Не только, — уточнил я.
— Хорошо, и с бандой. Но, тем не менее, подготовка у вас не командира. А значит, оставшиеся семь месяцев вы, если так не желаете в операторы, учебные казармы не покинете.
— Э-э-э… — высказал я всё, что у меня было на душе: наказание какое-то людоедское, чуть ли не дисциплинарно-исправительный отряд какой-то!
— Не понимаете?
— Понимаю. Но за что?
— За неуёмные амбиции, Керг! — с противной ухмылочкой сообщил мастер наставник, но ухмылочку убрал и пояснил уже серьёзно: — Учебные курсы младшего командного состава, Керг. При этом, от тренировок экстерминатора, в том числе и в виртуале, никто вас не освободит. Хотя их интенсивность и смысл, безусловно, изменится. Но времени на «отходные», пьянки, блядки и прочие явно милые вашему сердцу вещи — у вас не останется. Хотите в сержанты — учитесь, как проклятый!
— А можно просто превыше ожиданий? — уточнил я.
— Я и сказал: «как проклятый», — демонически загоготал мастер-наставник. — Рекомендацию на командирские курсы я вам предоставил, с завтрашнего дня вас ждёт тяжёлая жизнь, — с этими словами мастер-наставник жестом выставил меня из зала виртуальных тренировок.
Да уж, плановая, рутинная тренировка… Хотя, в общем, скорее повезло: на командирское звание я, как нормальный, естественно, облизывался. И социальное довольствие больше, а главное — идиотов надо мной меньше. Вот повезёт ли подчинённым или нет… Ну, в любом случае повезёт: если что, они будут знать, что выполняют идиотский приказ не идиота.
А вот со временем… посмотрим. Мне кажется, что мастер-наставник меня скорее пугает: тренировки у меня как у экстерминатора сократиться должны, по логике. А в вирте я буду именно руководить… Кстати, интересно, кто те невезучие бедолаги… В смысле незаслуженные везунчики, которые мне под начальство попадут? Точно курсанты: состоявшихся экстерминаторов с боевым опытом под моё начало самый идиотский командир не отправит. Они же меня просто слушать не будут! И с курсантами тоже вопросы возникают. Впрочем — разберусь.
И направился отдыхать-думать в комнату. Вообще, когда я только направлял прошение в учебку, меня только ленивый не пугал «жуткой казармой». Но Степаныч (кстати, тогда и выяснилось, кем раньше служил старик) поднял мои волнения на смех.
— Парень, ты идёшь в учебное заведение Департамента Вынужденного Применения Силы, — хлебал он какое-то пойло, наставительно помахивая кружкой.
— Угу, — согласился я.
— Полицейские и спасатели там УЧАТСЯ, чтоб ты знал. Как в школе, просто предметы иные.
— Это-то я знаю. Только я в экстерминаторы хочу, Степаныч, — честно признался я.
— Ну и м-м-м… может, тебе и подойдёт, Керг, — явно хотел сказать гадость, но на полуфразе задумался Керг. — Но все эти «казармы», где спят на головах друг у друга и прочее — сказки. Просто бессмысленно, получишь комнатку в личное пользование, без толпы соседей.
— А как же там… ну я не знаю, привычка к тяготам…
— Херня это, Керг. Когда отряд сформирован — казарменный блок под членов отряд выделяется. Там — слаживание нужно, хотя от командира зависит: может ввести обязательное жильё в казарме, хотя и там комнаты свои. А может отпускать, тут уж как командовать будет.