Экстерминатор (СИ)

А ещё интересно, что мне мой нейрошунт готовит? Текущий «подарочек» меня скорее радует, несмотря на последствия. Уж под обезболивающим и антишоковым — точно радует, да и без них, даже когда болел ВЕСЬ Керг — доволен я всё равно был. Но ничего толкового не надумал, решив: если увижу эту надпись ещё раз — подумать немного по возможности. А то будь мы в джунглях — такое «самопожертвование» ради одного бойца могло стать смертью всего отряда из-за потери командира. Не факт, но пользоваться этой «фишкой», если представится такая возможность, надо с головой.
Тем временем до нас доковылял «сборный отряд» полицаев. Два десятка человек, с дробовиками, стационарными парализаторами. в СРЕДНЕЙ экзоброне… в общем, из-за чего злиться — было. Но было лень.
Повязали они наших арестантов, меня на носилки погрузили, дотащили до ближайшего от подъёмника медцентра, где меня в относительный порядок за час привели. Вроде бы всё, здание сделано… Вот только наша ситуация вызвала немалую волну и даже скандал. О чём я узнал ещё лечимый, да и после лечения меня порученец чуть ли не силком потащил на «доклад», а точнее — на допрос, если вещи своими словами называть.
Дело в том, что мало того, что отряд, по сути, «гражданских», хотя это условно, оказался в полноценном бою, а не «поддержании правопорядка». Ну то есть задание явно не соответствовало снаряжению-возможностям, по крайней мере, так вышло по факту. Но это — косяк Пелагеи этой, которая, кстати, была лишена «прикрытия задницы» — если бы я не настоял на конкретном приказе, то мы с походом в Клоаку и последующим боем могли и «виноватами» оказаться. Точнее — я, как пусть и временный, но командир.
Так вот, на эту тему между полковником из учебки и старшим комиссаром этого яруса Идигена шла «дискуссия», хотя подозреваю, «срач» больше подходит. Но это ещё ладно, не вполне моя головная боль (хотя по мозгам могут проехаться не раз и не два — это у начальства свойство такое, специальное, в самом себе ощутил). Но главное — труп гражданина Идигена. Тот самый прыгун с клинком, я его парализатором прибил насмерть, как понятно. Оправданно, правильно, но… Последствия в виде «пристрастного расследования», выяснения «обстоятельств, побудительных мотивов, необходимости действий». Причём были бы мы экстерминаторами на боевом задании — все вопросы бы решились данными фиксаторов. Но мы-то выходили «курсантами на практике»! В общем, «бардак и поругание», какой-то безликий следователь Депортамента мурыжил меня на допросе не меньше часа. Первые три раза я на его вопросы честно отвечал, на четвёртый — послал нахер или свои записи просмотреть. Не помогло.
Так что сорок минут «допроса» выглядели так: этот тип мне задаёт уже не первый десяток раз вопросы, чуть ли «а не встала ли у меня пипирка, когда я убивал гражданина Идигена»? Ну а я его посылал затейливым маршрутом во всякие дали дальние, потому что какое-то опасение и чинопочитание этот придурок у меня своеим занудным и тупым нудежом выбил! Так он ровно, не бесясь, кивал на мои праведные посылы… и задавал вопросы по новой, те же самые, разве что чуть перефразированные!
— Неуважение к старшему по званию… вдруг начал гундеть этот тип.
— Ты — не представился! — возмутился я. — Я — курсант. из-за чего ты, морда допросная, меня тут мурыжишь! Если бы был экстерминатором — ты бы опрос принял! А сейчас несёшь вообще…
— Не несу. Знания по структуре департамента — удоволетворительные. Психологическая устойчивость — удоволетворительная. Запрос от полковника Крюгер с пояснениями поступил полчаса назад. Проследуйте к непосредственному начальству. Ваши действия признаны следствием приемлемыми и не квалифицируются как преступление, — ровно выдал этот тип, поднялся и молча утопал.
Оставив дверь допросной распахнутой настежь! Экзамен? Или элемент экзамена? Или просто — сволочь занудная, с садистскими замашками? А и хер с ним, решил я поднимаясь и выходя в коридор небольшого полицейского отделения. Свезался комом с Андрюхой — а наших всех тут допрашивали, ждут меня у выхода. Проверил на планшете статус исполнения приказа — «на уточнении», но из «временной прикомандированности» Пелагеи нас вывели.
 
Так что вышел, перекинулся парой слов с пришибленным отрядом. Хотя и петушились многие, но отходняк у всех, да и допрос этот кретинский…. Правда, мне, похоже, «командирская доза» досталась. И только думал на монорельс двинуть, как подходит ко мне дядька в форме учебки.
— Курсант Керг, — не столько спросил, сколько констатировал он. — Проследуйте в транспорт, имею предписание доставить вас и ваших временных подчинённых в учебный комплекс.
И кивает на один из мобилей на антигравах на стоянке участка. Видимо, Крюгер позаботилась, за что ей человеческое «спасибо», прикидывал я, располагаясь с отрядом в мобиле.
  
14. Барская любовь
 
Доставили нас на территорию учебки, отряд сопровождающий отправил «погулять», а меня отконвоировал в кабинет полковника. В самом кабинете было, кроме меня, два человека: ну, хозяйка кабинета, само собой. И комендант, со следами лёгкого начальственного втыка на организме. Зыркнул было на меня злобно, но помотал головой и даже рукой махнул. Ну, не идиот и не скотина, понимает, что я к его неприятностям если и имею отношение, то косвенное и не по своей вине.
— Курсант, — уставилась на меня полковник так, что я бы испугался, если бы боялся полковников, — доклад!
— Здравия желаю, господин полковник, — улыбнулся я.
Мне просто как-то… ну отстранённо и даже в чём-то весело стало. Отходняк от боя, от допроса гребучего. Много от чего, странный такой, не депрессивный, а «на подъёме». И не страшно ни разу, хотя понимаю, что от Крюгер в немалой степени зависит моё будущее. Что, наверное, к лучшему: эта «лихость» не безмозглая, просто бояться перестал, да и думается неплохо, без всякого «ой, что же будет⁈» или «ой, что же делать⁈»
Крюгер на меня прищурилась, дядя Юра бровь приподнял, сидят, слушают.
— Прошу уточнить, доклад по какому периоду и о каких моих делах желает получить господин полковник? — с лёгкой улыбкой уточнил я.
— Дурак? — посмотрела на Юру полковник, проигнорировав мой вопрос.
— Из боя недавно, да и ранение было, кажется, — пожал плечами он. — Но вроде — не дурак, — посмотрел он на меня с довольно обидным сомнением.
— Ладно, что тебе самому, курсант, есть доложить по случившемуся инциденту? — обратилась Крюгер ко мне.
— А я, господин полковник, инцидента в текущем выполнении задания не наблюдаю, — честно ответил я. — Начиная с выдачи задания мне господином комендантом: он его обозначил в рамках посильного и возможного моему учебному отряду, — решил я за дядю Юру заступится.
Ну, дядька и вправду не хотел нас посылать, а послав — выбрал наиболее посильный и подходящий вариант. А его тут песочат, причём не по делу, как по мне. Полковник на мою фразу хмыкнула, переглянулась с комендантом, тот руками развёл и мне слегка кивнул: мол, оценил.
— А боестолкновение, с последующей смертью бандита есть следствие непредвиденных обстоятельств. И небрежности комиссара отделения, к которому нас прикомандировали, госпожа полковник. Но при этом хочу отметить: порученное задание выполнено. Уточняю: перевыполнено относительно изначальных вводных. И потерь отряд не понёс.
— Разберемся, Керг. Давай, рассказывай по делу, что, как, какие решения принимал, какие вводные были в процессе выполнения. Отчёты и даже часть показаний у меня есть, но прежде, чем делать выводы, хочу тебя послушать.
Рассказал практически всё, кроме работы своего нейрошунта, само собой. И мысли насчёт «кто в полиции козёл» — озвучивать не стал. Данные есть, а выводы — пусть полковник делает, ей за это жалованье платят.