Экстерминатор (СИ)

Но это выяснилось далеко не сразу. Сначала я узнал некоторые детали жизни родного Идигена, о которых я толком знать не знал. Теоретически, по фильмам и прочему — представлял, но очень теоретически.
Выходило, что довольно ощутимая часть граждан, обладая защищёнными конституцией и обеспечиваемыми департаментами и службами свободами и правами — жили довольно бедно. Без шуток, та же натуральная еда, а не рециркулированная бурда — редкость в рационе! Теоретически я про такое знал, но думал, это удел совсем уж маргинальных персонажей. Может, конечно, и так. Только их оказались десятки тысяч, исходя из рассказа Майкла и Милы — прямо они статистику-численность не озвучивали, но выходило так. И существование этих бедняков связано… Хотя тут чёрт голову сломит. Но, на мой взгляд, с устоявшимися традициями бедняческого маргинальства, недоверия и презрения к департаментам и… конституции. То есть, быть бедняками-маргиналами с идиотскими традициями и воспитать такими детей — было ЗАЩИЩАЕМЫМ правом. Ну, насколько я могу судить, хотя возможно — ни черта я не знаю.
Но это общая картина, косвенно следующая из рассказа. И из того, что в Идигене существует преступность, причём организованная. Она, как я точно знал, как раз на правах и свободах формируется, ну и существует в районах, лишённых систем контроля и наблюдения. Существующих потому, что «граждане имеют право жить не будучи контролируемыми». Ну… так-то так, но результат выходил редкостно идиотским, в виде натуральных банд.
Майкл и Мила — выходцы из этого маргинального района, сироты, за счёт чего получили возможность не быть воспитанными «в традициях», ну и поступили в учебку. Но этакая тень «района» над ними довлела, из подсознания лезла, у Майкла уж точно. Тренировался в рукопашке и стрельбе, на всё остальное забивал, зарабатывая «авторитет»… Кретинское слово, в его понимании, что-то типа уважения от окружающих потому что он… идиот. По крайней мере, так выходило, согласно описанному. И на этом «авторитете» он должен был экстерминаторские курсы закончить и стать чуть ли не самым главным экстерминатором, как парень до поры думал.
Мила была поумнее, но тут над ней тоже довлел менталитет родных районов: женщина должна молчать и принимать решения мужчины. Ну… теоретически даже приятная концепция. Ай то женщины разные бывают. И некоторым помолчать и послушать (а не трындеть и скандалить) — сразу плюс тысяча процентов к привлекательности выйдет.
Но в данном случае вышло так, что Майкл первые годы учебки забил именно на учёбу. Мила его «тащила», по мере сил, но заставлять учиться — дело не слишком продуктивное. При этом, к началу этого года до Майкла дошло, что его успехи в тренировках — не пропуск в экстерминаторы. Да и ведущее место по боевым дисциплинам стало «крепко-средним» за годы. Всё же курсанты, кроме забивальщиков, не яйцеклады ратоморфам пинают.
Стало понятно, что экзамен Майкл не сдаст. Но, при этом, учёба в учебке — не бесплатная. И если сдавшие экзамен закрывают долг перед Идигеном службой экстерминатором, то не сдавшие — куда администрация пошлёт. В ту же полицию, причём в условиях, когда долг по высшей, экстерминаторской ставке (на что учили, а не учился — сам себе идиот), а ставка социального довольствия и срок выплат за учёбу… не по высшей, как понятно. Вдобавок — Мила. Она тоже учится (и довольно неплохо), долг у неё есть. Но вариант «не быть вместе» парочка просто не рассматривает. Даже завидно немного, в хорошем смысле.
И вот, текущее представление с последующей попытка меня отмудохать — следствие этой ситуации. На Майкла вышли «серьёзные и уважаемые люди», хотя я ничего серьёзного и заслуживающего уважения в бандитах не вижу. Насколько я понимаю, Майкл нужен был этой кодле не как боевик, а как инструктор для их боевиков, скорее бандитский командир. За что эти типы сулили закрыть долг за учёбу перед городом.
Чисто умозрительный вопрос — а что ж бандюганы свой молодняк в учебку не шлют, даже не возникает. Вступление — это не только экзамены и обследования, но и тесты и проверки. И готовить в экстерминаторы, полицейские, операторы, да даже медики криминального подсыла никто не будет.
 
В общем, предложили оплатить долги перед городом и Майклу и Миле, обеспечить «работой», от которой меня даже чисто умозрительно воротило, но для парочки было «нормально». Среда, в которой они жили-росли, сволочами и бандитами «по умолчанию» их не делающая. И не просто так, с рядом условий. Одно из которых было этаким «повязыванием кровью», без убийств, но «под присмотром». Я вот удивлялся: что это один из захребетников резкий, как понос, но «ватный» в бою, несмотря на дубинку. А он оказался наблюдателем от бандюганов. То есть опыт боестолкновений имел уже, возможно, и обширный. Но — неумеха по экстерминаторским меркам, само собой.
В общем — понятная ситуация. Посмотрел я на парочку, зыркающую на меня с надеждой и опасением (ну, сам факт что курсант-сокурсник ВНЕЗАПНО оказался сержантом — сродни чуду, да и разговоры разговаривает, а не метелит и сдаёт). И понял, что «недостатки» Майкла вполне его подругой компенсируются. И если удастся эту парочку цапануть — то одни плюсы, с самоустранившимися минусами.
— Я собираю отряд, — озвучил я. — На данный момент — учусь на командирских курсах. И на курсах экстерминаторов. Экзамен — отряду, по окончании обучения. И индивидуальных экзаменов согласившимся служить под моим началом можно избежать.
— Это-о-о… — загудел Майкл.
— Согласны! — аж подпрыгнула Мила, судя по всему, пнувшая Майкла под столом.
Хех, не такой уж у них в отношениях «патриархат», или жопность ситуации «покорную подругу» просто вынудила на активные действия. Майкл на неё вылупился удивлённо, но кивнул.
— А что и как, Керг? — спросил парень, мимикой и жестами уточняя детали.
Описал я расклад, ну и парочка была «за» всеми четырьмя руками. Потому что в бандюганы не рвалась, да и вообще, предложение в их условиях с их ограничениями — просто спасение. Правда, оголтело орать «вы в отряде» — не стал. Зацепил с собой, повёл в учебку, посмотрел, что за «сокровища» мне достались в плане «успехов в подготовке».
И с Майклом — ожидаемо, но даже не так страшно, как я опасался. Парень — не дебил, хоть умом не блещет. И последние полтора года учебки занимался, правда, уже без прицела на полноценного экстерминатора, а скорее на боевика. Что с учётом его отрядной роли — нормально. И девчонка — вполне неплохой оператор, правда, больше в анализ. И со спецификой работы с медиками-спасателями, кстати говоря.
Самое же главное, что в рыхлой структуре «забивальщиков» Майкл был «в авторитете», как он сам выразился. Не главный — главных у этой публики не водилось как класса. Но занимал достаточно весомое положение, чтобы пара десятков забивальщиков, причём не только экстерминаторов, поддержали его «представление» и желание «отловить и отметелить заучку».
— Расклад сам понимаешь, Майкл, — рассказывал я парню (всё так же с Милой, так что начинало зарождаться подозрение, что эта парочка — мифологический «идеальный человек», андрогин). — Проблема в том, что ходить в Либерию или ещё куда — не имею времени. Нам сдавать экзамен, потом служить. Знания на командирских курсах — наши же жизни.
— Понимаю, старшой, — кивнул задумавшийся парень.
Как я понимаю, ради собственного психологического комфорта он стал называть меня приватно «старшим», а публично — командиром.
— Пять бойцов, только не понимаю — на кой чёрт тебе из нашей компании? Люди-то не особо надёжные, — поморщился, но и ухмыльнулся он. — Да и не особо умелые, хотя не все…
— Мне — на проверку способностей. Успевающие курсанты — пойдут в состоявшиеся и действующие отряды, — решил я не наводить тень на энергозабор.
— Это да-а-а, — дошло до Майкла. — Хех, отряд неудачников, — оскалился он.
— Сам командир. Медик Андрей. И эта бешенная Ирина, она вроде в первой десятке по успеваемости, — нейтрально напомнила Мила своему парню, промолчав про себя.