Окаянное золото (СИ)
-Я? - Владимир отчего-то не решился рассказывать про свое случайное наследство. - Турист я. Решил по лесу побродить... А тут дождь. Машину на проселке оставил, да заплутал.
-Ррюкзак то зачем с собой потащил? - хозяйка глянула на мешок, из-под которого натекла небольшая лужица. - Да разберите вы его... иначе все как есть проплесневеет.
- Да чему там... Не успеет... - Бездумно отозвался Владимир, - однако почувствовал некую недосказанность, решил подобрать более убедительное объяснение. - Замок в машине так себе, боюсь, откроют. Вот и прихватил...
-И правильно. - Легко согласилась хозяйка, не прекращая вынимать из глубокого шкафа тарелки и плошки. - Своя ноша не тянет... Подсобите мне. - Без перехода попросила она, вынося из-за цветастой занавески несколько тарелок с лежащей на них провизией.
Владимир вскочил, поддернул штаны, и смущенно принял из тонких пальцев женщины фарфоровые блюдца. - Странно, из холодильника, а словно только что порезано? - Мимоходом удивился он, ставя на тарелки с закуской на стол.
-Ничего себе... - Обалдело уставился он на содержимое расписанных замысловатыми узорами тарелок. - Буженина, сало, колбаса. Откуда у нее?
-Дядька третьего дня приезжал. - Словно подслушав его мысли, произнесла хозяйка, наклонившись к столу, что бы водрузить посреди нее большое блюдо с вареной картошкой, посредине которой истекал янтарем громадный кусок масла.
Варя повернулась к нему, невзначай задев его плечо своим бедром. Словно огненная волна прокатилась по телу Владимира. Дыхание перехватило. Никогда, с самыми роскошными своими подружками и любовницами он не испытывал и сотой доли того возбуждения, которое вызвало это случайное касание.
-Да, да... - Не слыша, что говорит ему соседка пробормотал он борясь с диким желанием сжать ее в объятиях и поцеловать.
-Что, да-да? - Словно и не заметив его состояния, рассмеялась Варя. - Я ж спросила где вы работаете. Кем. Она тряхнула роскошной, цвета вороньего крыла волнистой шевелюрой, и улыбнулась. - Богатый поди? Раз в такую даль для просто погулять себе позволить можете...
Терехов проглотил застрявший в горле комок, с трудом оторвал взгляд от вишневых губ, и отозвался севшим голосом. - Промок, кажется... Вы простите. Что-то совсем нехорошо...
- Придется вас лечить. - Вздохнула хозяйка с милой укоризной. - Не любительница, но для согрева..., так и быть. Она легко, с гибкостью превосходной гимнастки согнула спину и вынула из нижнего ящика большого комода квадратную бутыль с притертой пробкой, залитой темным сургучом.
Едва пришедшему в себя Владимиру поплохело вновь. - Да как тут... Едва не взвыл он, сдерживая себя из последних сил. - Не бывает таких, не бывает. Все золото отдай и то мало будет. Да что там золото, все. Только бы с ней быть...
Волна горячего тумана поплыла в голове, застилая взгляд.
-Э да вы совсем плохой... - Заметив его шальной взгляд, озадачилась хозяйка. Умело, в два приема, скрутила пробку, и ни разлив ни капли наполнила граненый лафитник. - Ну ка... залпом, до дна... - Строго распорядилась целительница. - Пей, милый. - Добавила она таким мягким и нежным голосом, что Владимир и сам не замети, как рука потянулась к посуде. - Да попроси Варя его сейчас выпить всю бутылку, махнул не задумываясь.
-Пей... пей. - Голос уже не требовал, а манил, обещая нечто заманчиво желанное.
Владимир так резко рванул руку с зажатой в ней рюмкой к губам, что нечаянно зацепил пальцем распахнутый ворот рубахи. Рука дрогнула, и содержимое выплеснулось на стол.
-Ох... - Вырвалось у Вари невольное восклицание. А с глаз Владимира словно сорвали полог. - Он хлопнул ресницами и повернул голову на звук показавшегося вдруг совершенно чужим и неуместным голоса. И возле самого своего лица он увидел ее руку. И вздрогнул от ужаса. Впрочем сама кисть была совершенно под стать прекрасной соседке. Белая и гладкая, с ровными без единого заусенца ноготками, поразило его зрелище прикрытого длинным рукавом цветастого платья предплечья. Тонкая, пергаментно желтая морщинистая кожа с бляшками пигмента обтягивала костлявое старческое запястье.
-Э-э... - Не зная, как отреагировать, Владимир перевел взгляд на Варино лицо.
-Что? - Смущенно улыбнулась она в ответ. - Пролил? Не беда, я сей... И тут она поняла, что означает его взгляд. Улыбка сменилась недоброй гримасой. Превращение вышло столь стремительным, что Терехов даже не успел понять, что больше испугало его, странное несоответствие или эта метаморфоза.
- Кто ты? - Резко, словно это и не она только что была столь мила и обаятельно рявкнула Варвара. - Ты кощун? Да? Говори, ну...
Голос сорвался на хриплый крик. Теперь он звучал как в первый раз. Желчный голос древней, сварливой старухи.
-_Ка...какой, кощун? - Владимир никак не мог взять в толк, что стал свидетелем мгновенного превращения самой желанной в о всем свете женщины в неряшливую, с редкими, жесткими волосками под крючковатым бугристым носом старуху.
-И правда... Чегой-то я. - Вовсе не слушая ответа сидящего за столом гостя. - Ну тогда придется иначе. А как бы славненько вышло. Хлебнул милок... Хе-хе-хе... И готов супчик... Но знать не судьба. Ладно... Ничего. Сейчас ты у меня сам...
Старуха не закончила, и вытянула перед собой костлявые пальцы.
- Белым снегом заклинаю... Черным ветром ворожу... - Запричитала, загундела карга неразборчивый речитатив.
Странное дело, чем дольше бормотала старая ведьма, тем легче становилось на душе у Владимира. Он перевел дух, словно вынырнувший из глубокого омута пловец, внимательно глянул на отвратительно суетливую в своей ворожбе старуху. Перевел взгляд на стол и едва не охнул. Вместо душистого ,горячего картофеля в глубоком блюде лежала я оскаленная волчья голова. Мертвые глаза мутно таращились на окружающий мир. - Ты старая, совсем сбесилась? - Внезапно произнес Терехов, сам не ожидая от себя этакого спокойствия. - Сбесилась?
-Кха. - Подавилась словами бабка. - Громко, словно сработала большая мышеловка, щелкнула желтыми зубами. - Знать не прост... Ну держись.
Отступила на середину ставшей вдруг несоразмерно просторной комнаты, застыла на миг, вытянувшись столбом, и взмахнула неведомо как оказавшимся в ее руках посохом. Клубок ядовито вонючего, с черными прожилками огня оторвался от резного наконечника и полетел в сидящую у стола жертву.
"Амбец. - Только и успел подумать Владимир следя за плывущим к нему сгустком. Но тут случилось непредвиденное. Ножка гнутого венского стула вдруг подломилась, а Владимир полетел на пол. В последний момент сумел подогнуть шею, кувыркнулся, и встал на колени. Сполох огня пролетел над его головой, едва не опалив волосы, ударился в темное стекло и метнулся назад. Казалось, его полет даже ускорился. Миг, и он вонзился в грудь не ожидавшей такого поворота ведьмы. Взметнулся в стороны водопад неоново ярких, ослепительных искр, и тело колдуньи кутало огненное облако. Горящая старуха метнулась к дверям, но промахнулась и с грохотом ударилась о стену. Покатился по полу посох.
Владимир ухватил подкатившийся совсем рядом с ним костыль, вскочил на ноги и кинулся мимо корчащейся на полу старухи. Уже у самого порога обхватил ладонью лямку рюкзака и выскочил вон.
В себя пришел уже за оградой. Остановился посреди плешивого пятачка и обернулся, со страхом глядя на черный провал распахнутой двери. Прошло несколько секунд тишины, а затем из проема ударил столб огня. А следом с громким дребезгом вылетели стекла в окне. Полыхнуло, и языки поползли уже по крашеным синей краской ставням, перекинулись на карниз низенькой крыши , юркой змейкой взлетели на самый конек крыши.
Терехов отмер, забросил рюкзак на спину и рванул в сторону леса, отчаянно, словно лыжник, идущий в горку, помогая себе зажатой в руке палкой.
Глава 4
Заставил себя оглянуться, Владимир только когда в глазах замелькали белые мушки, вызванные усталостью от долгого бега.
Быстро, с опаской метнул взгляд за спину, и не обнаружив там ничего кроме уходящей вдаль тропинки да шумящих на ветру крон деревьев, без сил опустился прямо на траву. Отдышался, выполз из цепляющихся за плечи сырых лямок и медленно поднялся на дрожащих ногах.