Арестант пятой камеры

Директор канцелярии сделал почтительное лицо и ровным - слишком ровным - голосом спросил:
- Какие будут приказания, ваше превосходительство?
Колчак вздрогнул, открыл глаза, закурил. Постепенно лицо его приобрело обычное непроницаемое выражение.
- Я не думаю, Александр Александрович, что успех восстания в Иркутске будет иметь решающее значение, тем более что там помимо врагов находятся и наши друзья, - сказал он и, помедлив, добавил: - Что же касается возможных случайностей, то… Самое важное в жизни каждого порядочного человека - уменье с достоинством умереть.
Мартьянов почувствовал, что еще мгновенье - и он сорвется.
- Какие будут приказания, ваше превосходительство? - повторил он.
- Пригласите ко мне Виктора Николаевича Пепеляева и членов Верховного совещания.
Когда начальник канцелярии вышел, Колчак смял телеграмму в кулаке, бросил на стол, затем для чего-то разгладил скомканный бланк, перевернул его текстом вниз. На обороте телеграммы было написано: «Подано 3 января в 14 ч. 20 м. Получено в поезде верховного правителя в 23 часа местного времени, расшифровано в 23 часа 30 минут». ,
РАДИОСООБЩЕНИЕ
«Правительственная, вне очереди, всем - экстренно.
Передать всем рабочим, копия Москва, Совнаркому.
Иркутск пал после 6-дневного боя. Белые банды отступают… Телеграфное сообщение от Иркутска к Ленскому тракту восстановлено. Идет ремонт телеграфной линии, которую белые разрушили при отступлении…
Главнокомандующий
Северо-Восточным партизанским фронтом Сибири
Зверев.
Подана из Иркутска через Охотскую радиостанцию.
8/1 1920 г., № 79, Иркутск».
ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ
ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ИРКУТСКОГО РЕВКОМА
А. А. ШИРЯМОВА
«Когда Политический центр выбросил лозунг «Долой Колчака и его правительство», революционные массы солдат и рабочих пошли в бой под этим лозунгом - это был лозунг революции. Но когда тот же Политический центр, заняв с помощью этих масс город, обратился к населению с декларацией о созыве Учредительного собрания Сибири, те же самые массы немедленно отшатнулись от него.
Учредительное собрание - был лозунг контрреволюции… Колчаковщина не была изжита с приходом Политцентра. Политцентр был продолжением колчаковщины, вернее ее заключительной главой».
 
ПЕРЕВОРОТ
Когда в поезде адмирала обсуждали полученную из Иркутска телеграмму, «министры» уже несуществующего правительства находились на вокзале, который, как и вся железная дорога, был объявлен интервентами нейтральной полосой. Те же, кому не удалось заблаговременно добраться до станции (понтонный мост через Ангару был взорван, а путешествие по льду между полыньями представлялось крайне рискованным), подняв вверх руки, стояли в ожидании грузовика, который должен был отвезти их в губернскую тюрьму…
Антиколчаковское восстание почти одновременно вспыхнуло в Глазкове, Военном городке, на станциях Иннокентьевская и Батарейная. Но самые ожесточенные бои происходили в самом Иркутске. Однако поражение верных Колчаку войск было предрешено.
На рассвете 4 января сдался повстанцам оборонявший гостиницу «Модерн» офицерский отряд. Часом позже выкинули белый флаг засевшие в здании Оренбургского военного училища юнкера. Пулеметным огнем и самодельными гранатами рабочих дружин Иркутского гвоздильного завода и пимокатной фабрики были выкурены из государственного банка пытавшиеся вывезти золотой запас предприимчивые семеновцы…
К вечеру город был полностью очищен от белых, И 5 января 1920 года на заиндевевших каменных тумбах в многозначительном соседстве с грозными приказами бежавшего за Байкал начальника Иркутского гарнизона и задубевшими от мороза афишами («28 декабря для нижних чинов гарнизона будет дан духовный концерт: Литургия Иоанна Златоуста, музыка Чайковского») появился манифест Политцентра.
Обращенный «ко всему населению Сибири», он сообщал, что «волею восставшего народа и армии власть диктатора Колчака и его правительства, ведших войну с народом, низвергнута… Все гражданские свободы: слова, печати, собраний, союзов и совести, упраздненные правительством Колчака, восстанавливаются…».
 
И 5 января, разместившись в недавней резиденции правительства Колчака - здании Русско-Азиатского банка, руководители Политцентра приступили к «государственной деятельности».
Одной из их главных задач было заручиться поддержкой союзников. И Политцентр начал с того, чем закончило колчаковское «правительство»…
В клубе имени Патлых  note 4 готовились к торжественному приему в честь «высоких союзных комиссаров», а в холле гостиницы «Националы», занятой под штаб-квартиру Чехословацкого экспедиционного корпуса, доктор Благож, не столь давно улыбавшийся здесь Пепеляеву, так же радостно приветствовал явившихся к нему с визитом «созидателей русской демократии и несгибаемых борцов с реакцией и большевизмом»- - председателя Политцентра Флориана Федоровича и красноречивого товарища председателя Бориса Косминского. Оркестранты, научившиеся за время гражданской войны с одинаковым воодушевлением исполнять «Интернационал», «Боже, царя храни», «Кде домов муй?», «Смело, корниловцы, в ногу!», «Марсельезу» и десятки других официальных и неофициальных гимнов, не жалели легких. Но они все же не могли заглушить грохота патрулировавших улицы города чешских броневиков и многозначительную речь Бориса Косминского…
Товарищ председателя Политцентра заверил доктора Благожа, что власть Политцентра - это власть мира. Он торжественно обещал, вступив в переговоры с Реввоенсоветом Пятой армии, части которой находились уже под Красноярском, добиться прекращения наступления красных и тем самым дать возможность союзникам беспрепятственно вывезти из Сибири свои войска. «Наша цель - созыв Учредительного собрания. Нам в одинаковой степени чужды как диктатура Колчака, так и нетерпимость большевиков. И, восстав против насилия, Политцентр, - сказал он, - не пожелает, разумеется, сам воспользоваться насилием. Поэтому мы не будем препятствовать отъезду в Читу или Владивосток адмирала Колчака. Слово «месть» для русской демократии не существует».
Эту же полюбившуюся ему фразу Косминский повторил во время посещения руководителями Политцентра командующего союзными войсками в Сибири генерала Жанена.
- А ваша точка зрения? - спросил Жанен у председателя Политцентра.
- Учитывая, что адмирал Колчак в настоящее время официальным лицом уже не является  note 5 , у нас нет никаких оснований настаивать на его аресте, так же как и на аресте находящегося с ним бывшего председателя «совета министров» Пепеляева, - сказал Флориан Федорович.
Этот разговор состоялся 6 января. А в ночь с 12-го на 13-е конвой Колчака и охрана поезда с золотым запасом России были разоружены…
Простоявшие около месяца в Нижнеудинске литерные поезда вновь двинулись на восток, Они шли в Иркутск…
ГОЛОСА С АРХИВНЫХ ПОЛОК
Генерал Альфред Нокс, глава британской военной миссии в России, личный друг Колчака:
«Заключительная трагедия в Сибири была подготовлена многими факторами, одним из них, достойным упоминания… является тот факт, что французский генерал (имеется в виду Жанен) оказался неспособен надлежащим образом дисциплинировать контингенты союзных войск, находящихся под его командованием.
(Лондонский журнал «Славянское обозрение», март 1925 года)
Генерал Жанен, командующий войсками интервентов в Сибири, бывший личный друг Колчака:
«Получен ряд телеграмм по поводу Колчака. Есть от верховных комиссаров, переданные через Фукуду (военный представитель Японии), есть от Будберга и моего старого друга Лохвицкого (приближенные Колчака). Эти два сановника, мирно проживающие во Владивостоке или в Харбине, откуда они заботливо следят за судьбой адмирала, высказывают трогательное негодование при мысли, что я не повел ради него на смерть чехов.