Железом по белому (СИ)

— …а всех вас я узнаю позже. Рота, разойтись, лейтенанты, командиры взводов, ротный фельдфебель, каптенармус — ко мне.
Солдаты исчезли так быстро, как будто и в самом деле должны были пропустить летящее в их ряды пушечное ядро. Вольф оглядел оставшихся офицеров и унтеров. 
— Каптенармус, — произнес он в пространство.
— Я, мой лейтенант, — высокий, костлявый мужик с явственным зоннетальским выговором, вытянулся в струну.
— Палатку мне. Денщика подобрать.
— Но… офицеры живут на квартирах…
— Больше нет. Где хранятся запасы еды роты?
— В интендантской палатке, под охраной.
— Откуда берется вода для приготовления еды?
— Из колодца.
— Прекратить. Воду из реки, перед употреблением кипятить.
Офицеры переглянулись, но промолчали. Вольф не стал ничего объяснять, исходя их принципа, что если кому чего непонятно — спросят, главное, чтобы выполнили. Он никогда не был командиром, да и в армии не служил никогда, поэтому, брошенный во главу роты, как мальчишка в озеро — жить захочет, плавать научится — действовал так, как будто у него в округе действуют повстанцы. В конце концов, не только драй Флиммерну может прийти в голову идея переправиться через Миррей.
— Вам известно, какая задача нам предстоит?
— На днях вам нужно собрать отряд и отправиться за реку, — заговорил один из лейтенантов-заместителей командира роты, — чтобы провести разведку войск противника…
— Нет, не нужно, — спокойно проговорил Вольф.
— Простите?! Это приказ командующего!
— Это хорошо, что командующий отдает вам приказы. Непонятно, с чего вы решили, что можете отдавать приказы мне.
Повисло молчание, наконец, лейтенант понял:
— Прошу прощения, господин лейтенант. Нам необходимо собрать отряд…
— Когда поступил приказ командующего?
— На прошлой неделе.
— Что сделано для его исполнения?
— Подобраны добровольцы, визуально обследован противоположный берег, получена цивильная одежда…
— Отлично. Кто командует отрядом?
— Я, мой лейтенант. Командир третьего взвода, сержант Штайн.
— Я иду с отрядом.
Сержант явно хотел возразить, но промолчал. А Вольф просто все отчетливее и отчетливее понимал, что фельдмаршалом ему не быть. Он не умел командовать людьми, более того — не чувствовал в себе способностей ими командовать.
4
Многим кажется, что командовать людьми — это просто. Дал приказ, и все случилось по воле твоей, как по взмаху волшебной палочки. А если не случилось — значит, нужно наказать, казнить, расстрелять провинившихся — и попробовать еще раз. Как правило, так считают люди, которые никогда не командовали не только армиями, но даже несколькими людьми. Они не понимают, что умение управлять людьми — такой же талант, как рисовать картины или играть на пианино. Даже еще более сложный: пианино, которому не нравится игра музыканта, еще никогда не стреляло ему в спину.
Впрочем, с такими мысленными командирами все просто — они никогда и не будут никем командовать. Бодливой корове, как известно, бог рогов не дает. Бывает хуже: когда человек командовать не умеет, но при этом занимает должность командира. И самое страшное: когда он при этом не понимает, что командир из него гораздо хуже, чем пуля из неподходящего материала.
Вольф понял сразу: командиром ему не бывать. Нет у него способностей, как у некоторых людей нет умения различать цвета или там ноты. Зато у Вольфа было кое-что другое.
Исполнительность.
И если ему приказали командовать ротой — он будет командовать. Как сможет. Как можно лучше.
5
Вечером, у костра, егеря тихонько болтали о том, о сем, и, конечно, не могли не обсудить личность нового командира роты.
— …из Драккена он, точно тебе говорю. Из тамошних вампиров.
— Вампиры — это кто?
— Их у вас упырями называют, кровососами, то бишь.
— Зачем упыря к нам пихать?
— Ха! Ты вот знаешь, какие они — драккенские вампиры?
— Нет, я же с севера.
— Вампир, он чего? Сильный, как десять человек, пулей его не убьешь, ночью видит как днем, может в любую щель приникнуть… Короче, прям самый настоящий егерь а-ха-ха!
 
Взрыв смеха.
— И фамилия у него — Вольф. А у драккенских герцогов герб какой?
— Какой?
— Волк! А они все — самые настоящие вампиры! Может, командир из этих… герцогов.
Егеря помолчали, обдумывая эту мысль.
— Да нет, — наконец, сказал один из них, — ерунда это все. Не бывает никаких вампиров. Командир — он другое. Не человек он.
— Я ж и говорю — вампир!
— Да погоди ты! Говори, Фриц.
— Он из Бранда прислан, а там сейчас всякую механическую механику изобретают, только держись. Говорят, даже механического продавца придумали — ты ему монетку, а он тебе газетку.
— Ну, и чего?
— Вот тебе и ну! Голос командира слышали? Он скрипит, как будто колеса несмазанные. Я тебе точно говорю — механический он! Ученые из колесиков и пружинок собрали, завели, как часы, да к нам отправили. Да ты же сам видел — у него глаза стеклянные! Курт, скажи!
— Не придумывай. Обычные у него глаза. Воды лучше принеси, кофе заварим.
— Неохота до реки спускаться.
— Колодезной зачерпни.
— Командир запретил.
— Да ладно, ничего страшного. Это будь мы в иностранном походе, тогда да, правильно. А так — мы на своей земле, кто колодцы травить будет?
— Это ты на своей. Я-то из Орстона.
— Но ты ж с Белых земель? Значит, и земля эта — тоже твоя.
— Это да.
  
Глава 24
 
6
Палатка нового командира роты разместилась на поле, на том же, где уже стояли белые конусы солдатских палаток. Ему предлагали поставить ее в центре, но Вольф, своим неописуемым голосом, так впечатливших егерей, отказался, аргументировав это тем, что из центра лагеря он не увидит, мягко говоря, ни одной холеры. А ему надо строить планы, без того, чтобы каждый раз пускаться вскачь от палатки, если вдруг захочется своим взглядом осмотреть места будущих действий. В том числе — и на том берегу.
Все это было, разумеется, секретным, но каждый солдат роты, от фельдфебеля до последнего барабанщика, знал, что скоро, очень скоро, за реку отправится разведывательная группа, чтобы узнать, что затевают против них проклятые фюнмаркцы. Это ж надо было быть таким высокомерным и мерзким народом, что ни один из белоземельцев, даже тот, кто в жизни не встречал ни одного фюнмаркца, не считал их приличными людьми. Нет, кто-то, может, и считал, мало ли в Белых землях извращенцев, был даже какой-то там профессор, который доказывал, что белоземельцы и фюнмаркцы — вообще один родственный народ. За что его, кстати, кляли и те и другие. Но в целом фюнмаркцев не любили.
— Когда выступаете? — тихо спросил Вольфа подошедший сзади лейтенант, один из двух заместителей командира. Забавно, но, чтобы не возникало коллизий «как это — лейтенант командует лейтенантами» Вольф получил патент и теперь был обер-лейтенантом. Неплохой карьерный рывок, за один-то день. Еще немного — и сбудутся предсказания драй Флиммерна о фельдмаршальских эполетах. Если бы Вольфа на самом деле прельщала военная карьера, конечно.
— Выступаем куда? — безразлично спросил новоиспеченный обер-лейтенант.
— В разведку.
— Никогда. Я был у фельдмаршала — план изменился.
— Как? — лейтенант искренне удивился. Да что там — он был поражен, как ударом молнии. Последние пару недель только и разговоров было — о, разумеется, с соблюдением строгой секретности — о том, что вот, прибудет новый командир роты и давным-давно сведенная группа перейдет реку. И тут — «план изменился».
— Вот так, — Вольф задумчиво покрутил на мизинце левой руки перстенек. Отлитый из темного серебра череп с двумя перекрещенными костями и задорно поблескивающими в глазницах темно-красными гранатами. Камнями, конечно, а не гренадами. Этот перстень сегодня подарил ему фельдмаршал. Чтобы, по его словам, мальчик не забывал о том, какая именно задача ему предстоит. Штучка была с секретом — надевалась легко, но просто так не снимешь, надо знать, куда нажать.