Слишком сладко (ЛП)

Инстинктивно я поворачиваю свое тело в другую сторону.
Как будто это меня спасет…
Несмотря на то, что инстинкт «бей или беги» побуждает меня к бегству, мои внутренности становятся горячими, когда в моей голове раздается твой великолепный голос. Я вспоминала эти слова слишком много раз. Еще чаще я вспоминала его широкие плечи, темные волосы и низкий, грубый голос.
— Спасибо, — говорю я, застегивая влажную юбку, чтобы он не смог задрать ее и проверить ожог на моем бедре, но в то же время я бросаю вызов своим инстинктам, встречая его испепеляющий взгляд. — Все не так плохо.
Он изучает меня, словно пытаясь прочесть мои мысли, его черты прищурены, на челюсти проступает мускул.
— Отлично. Что ты собираешься делать?
Тоби вмешивается с коротким, неловким смешком.
— Сейчас ничего, верно?
Я уже собираюсь согласиться, как вдруг мне в голову приходит идея. Это не то, что я хотел, но достаточно близко и все равно обозначает время, которое я провожу за игрой в бридж.
— Разве есть что-то плохое в Королеве Червей?
— Нет, это круто. Хочешь?
— Да. — Я касаюсь внешней стороны запястья. — Здесь.
— Королева Червей? — спрашивает Нико, привлекая мое внимание как раз в тот момент, когда Нокс подходит с еще одним черным кофе для него. — Карточная масть?
— Да, она играет в бридж, — отвечает за меня Тоби, отодвигая еду в сторону. — Разве ты не сказал по телефону, что тебе нужно вернуться в офис?
— Планы меняются, — отрезает Нико, устремляя на Тоби пристальный взгляд. — Я закончил на сегодня.
— Почему ты не захватил что-нибудь поесть?
— Я поел.
Тоби вскидывает бровь, но проигрывает битву взглядов и пожимает плечами, снова глядя на меня.
— У тебя есть татуировки? Ты знаешь, как это будет происходить?
— У меня есть несколько. Я в курсе процесса.
— Хорошо, давай сделаем это. Это не займет много времени. — Он встает, жестом приглашая меня следовать за ним. — Тебе нужны черные или красные чернила?
Я сажусь на белый стул для пыток, отворачиваясь от зеркала.
— Красные, пожалуйста.
— Как у тебя с болью? Может, принести обезболивающее?
— Нет, не волнуйся. Я не буду плакать, — он ухмыляется, подтаскивая поближе небольшой табурет, а затем кладет мое запястье на подставку для рук.
— Как твоя сестра?
— Она в порядке. Тусуется, как всегда.
— Я давно ее не видел.
— Она жила в Лондоне несколько месяцев, но ей там не понравилось, и она переехала обратно две недели назад. Сегодня она организует девичник. Ты найдешь ее в Q, если соскучился.
— Какое совпадение. — Он посмотрел на Нико, явно забавляясь. — Вот куда мы сегодня идем. Ты должен встретиться с ней, парень. Я не знаю другой девушки, которая умеет веселиться так, как Айша.
— Я знаю ее. Она мне не нравится.
Первый резкий укол иглы задевает мои нервные окончания, но я слишком погружена в свои мысли, чтобы чувствовать боль, пусть даже слабую. Моя сестра — нимфоманка. Самопровозглашенная, но врачи наверняка согласятся.
От одной мысли, что Нико может знать ее, у меня сводит живот. Неужели он тоже улизнул из нашего дома после того, как заставил ее кричать в соседней с моей спальне?
Он заставляет мое сердце биться по двум разным причинам, и я не уверена, какая из них сильнее: похоть или беспокойство.
Я вздрагиваю, что Тоби ошибочно принимает за боль.
— Пять минут, и я закончу, — заверяет он.
— Коди спросил тебя на прошлой неделе, не против ли ты вернуться на площадку, — говорит Нико, резкость его голоса смягчается с каждым словом. — Ты танцуешь?
— Нет. Я иногда работаю с диджеем, который играл на вечеринке. Твоим братьям нравятся каверы, которые мы записываем, поэтому они попросили меня спеть несколько песен.
Он замолкает, глядя мне в глаза с интенсивностью пикирующего ястреба.
— Фортепиано, вокал… Что еще?
— Фортепиано — моя страсть. Пение — просто для удовольствия. — Свободной рукой я нащупываю уголок одежды и закручиваю ткань между пальцами. Я пишу песни, и благодаря Сикс я встречаю людей из индустрии.
— У тебя есть время позже? Я хочу тебе кое-что показать.
 
Боже, как может приглашение звучать как угроза?
От одной мысли о том, что я останусь с ним наедине, меня лихорадит, я напрягаюсь и задыхаюсь одновременно. Когда он смотрит на меня, мои ноги хотят бежать, а яичники предпочли бы выползти из моего тела и погладить его.
— Извини, но у меня есть планы.
— В следующий раз, — отвечает он, бросая взгляд на мое запястье, и в кои-то веки я спокойно воспринимаю его слова, когда его глаза слегка расширяются. — Ты в порядке?
— Она в порядке, — отвечает Тоби, подкладывая под мое запястье небольшое полотенце, чтобы собрать излишки крови. — Ты же знаешь, что анестетик не вводится, верно? Это крем, Мия. В следующий раз попроси его, а не принимай обезболивающие перед приемом, — усмехается он.
Обезболивающие не являются причиной того, что у меня так сильно идет кровь из крошечной татуировки, но, учитывая, что в прошлом четыре художника отказали мне, когда я объяснила, что у меня может быть обильное кровотечение, я не стала поправлять Тоби.
Через три минуты он закончил. Он дезинфицирует новые чернила, а затем покрывает их кремом после обработки. Все идеально. Маленькая, но не слишком, буква и сердце симметричны, хотя он и не использовал трафарет.
— Спасибо. И спасибо, что объяснили другое значение. — Я достаю из сумки марлю, быстро накладываю повязку и держу руку вертикально, чтобы предотвратить кровотечение.
— Да, не стоит. Береги себя, Мия. Не носи браслеты, пока все не заживет.
Мой взгляд переходит на Нико, и я не успеваю остановить себя, как делаю еще один неловкий взмах рукой.
— Пока.
— Я тоже ухожу. Я провожу тебя.
— Куда ты идешь? — Тоби хмурится, открывая коробку с едой на вынос. — Ты, мать твою, только что пришел. Садись.
Нико ничего не объясняет, просто похлопывает Тоби по плечу, а потом берет ключи с журнального столика, пока я расплачиваюсь за татуировку.
— Где твоя машина? — он смотрит вверх и вниз по улице, как только мы выходим из студии.
— Я не могу водить. — На его лице мелькает удивление, и я понимаю, что это звучит так, будто я слишком молода для вождения. — Я имею в виду, я ужасный водитель. Через пять минут после первого урока я разбила машину инструктора. Больше я никогда не садилась за руль.
Фары зеленого Мерседеса, припаркованного у обочины, дважды мигают.
— Садись. Я отвезу тебя туда, куда тебе нужно.
— Очень мило с твоей стороны, но я возьму такси.
Черты его лица напряглись, уничтожив мягкость, которая была там секунду назад.
— Я не причиню тебе вреда, Мия. Ты ведь знаешь это, правда?
Я не очень хорошо разбираюсь в характере, но я не настолько параноик, чтобы думать, что брат моего друга — сын мэра и внук самой прекрасной восьмидесятилетней женщины, которую я когда-либо встречала, — может причинить мне вред.
— Да.
— Тогда садись.
Я снова качаю головой.
— Такси подойдет, спасибо. — Я покачиваюсь на каблуках, а когда он ничего не отвечает, добавляю «пока» и, щелкнув каблуками о тротуар, ухожу, успокаиваясь с каждым шагом вдали от Нико.
— Увидимся в Q, — говорит он мне вслед.
— Не увидимся.
Меня не приглашают потусоваться с сестрой. Разница в возрасте, мировоззрении, стиле и характере сказывается на нас уже много лет.
— Пока, — повторяю я, прежде чем скользнуть на заднее сиденье такси.
ГЛАВА 4
Мия
В доме, как всегда, тихо. Айша на свидании, но на этой неделе вместо того, чтобы выбрать другого мужчину в клубе, она ужинает с тем, кого выбрала на прошлой неделе во время девичника, — Тоби из Q, татуировщиком. Похоже, они дают друг другу второй шанс.
Не думаю, что до сегодняшнего вечера она вообще ходила на свидания. Она два часа бегала между ванной и спальней, готовясь, и постоянно стучалась в мою дверь, демонстрируя одно откровенное платье за другим, пока не остановилась на розовом платье в обтяжку.