Слишком сладко (ЛП)

Я отшатываюсь назад, когда он пытается поцеловать меня, и вздрагиваю, когда поднимаюсь на ноги.
— Мне нужно умыться. Никаких поцелуев, пока я не почищу зубы.
— У тебя все болит, — говорит он, приподнимаясь на локтях. — Сильно?
— Я в порядке. Ты позаботился о том, чтобы не было больно прошлой ночью, но ты не мог ожидать, что утром я ничего не почувствую. Это пройдет. Все не так уж плохо. — Я стою у раковины, яростно чищу зубы, мои ноги мерзнут на плитке.
Нико хватает меня, как только я заканчиваю и оказываюсь в пределах его досягаемости.
— Я хочу посмотреть.
— Ты собираешься меня осмотреть? — спрашиваю я, когда он приподнимает мою футболку, а затем раздвигает мне ноги.
— Я хочу обратно, детка, так что да, я осмотрю свою больную киску.
Весь воздух выходит из моих легких, когда он целует нежную плоть. Я расслабляюсь, сосредоточившись на том, как удивительно ощущаются нежные прикосновения его языка.
— Твое мятное дыхание помогает.
Он поднимает глаза, на его отдохнувшем лице появляется сосредоточенное выражение.
— Не выходи из комнаты. — Он целует мой живот, прежде чем встать с кровати. — Я вернусь через двадцать минут.
— Куда ты идешь?
— Через двадцать минут, Мия. Не двигайся. — Я сажусь, когда он выбегает из комнаты, его тяжелые шаги гулко отдаются на лестнице. Дверь внизу с грохотом закрывается, и я падаю обратно на подушку, сжимая бедра, жаждущие его прикосновений.
Никогда не ожидала, что секс будет таким приятным.
Оргазмы — это здорово, но я никогда не испытывала таких сильных ощущений, как от рук и губ Нико. Я хочу большего. Я хочу, чтобы он смотрел на меня так же, как прошлой ночью. Как будто ничто не имеет большего значения, чем наши совместные движения.
Не прошло и пятнадцати минут, как дверь внизу снова открывается. Торопливые шаги Нико раздаются по лестнице, прежде чем он входит с небольшим коричневым бумажным пакетом.
— Где ты был?
— В аптеке, — говорит он, переходя к изножью кровати. Он достает из пакета синий тюбик и выдавливает на указательный палец прозрачный гель размером с горошину.
— Что это?
Он растирает гель по моей киске, не сводя с меня глаз.
— Охлаждающая смазка. Как тебе? Лучше?
— Да, — бормочу я, наслаждаясь покалыванием. — Так… ох, — стону я, когда Нико вводит в меня два пальца.
— Я держу тебя, Мия, — говорит он, голос густой от эмоций. — Я всегда сделаю так, чтобы тебе было хорошо. — Он наклоняет голову, медленно облизывая меня.
— Она съедобная?
— Тише, детка, соберись.
Я так и делаю. Мои глаза закрываются, и я отключаюсь от всего, кроме чувств, которые он вызывает, удовольствия, проходящего через меня, и оргазма, который так близок, когда он умело гладит мою точку G.
Я сжимаю в кулаке густые пучки его волос, позволяя своему телу делать то, что оно хочет, прежде чем мой мозг сможет вмешаться. Мои бедра встречают его движения, почти оседлав его лицо.
Мои стоны наполняют комнату, пока желание не достигает пика, взрываясь, как фейерверк. Все вокруг сжимается и разжимается, спазмируя каждую мышцу внутри меня, и я дрожу, подчиняясь костеплавильному удовольствию.
Нико опускается на колени, когда мои бедра освобождают его голову. Он выдавливает еще смазки на руку, а затем ладонями распределяет гель по члену длинными движениями.
— Моя очередь, — говорю я, приподнимаясь. — Я хочу быть сверху.
Его глаза скользят по мне и темнеют, когда он упирается спиной в изголовье, притягивая меня ближе, пока мои колени не упрутся в кровать по обе стороны от его бедер.
Он держит основание своего ствола, направляя себя, помогая мне опуститься, принимая его в себя с тихим шипением.
— Больно? — спрашивает он, когда я замираю.
— Нет, я просто такая полная… Я в порядке.
— Ты сводишь меня с ума. — Он обхватывает мои бедра, лаская кожу большими пальцами. — Чертово безумие. Ты хмуришься, а я напрягаюсь. — Он отодвигает меня назад, помогая мне двигаться, а затем тащит вперед, погружаясь в меня до самого основания. — Ты можешь быть сверху, но я контролирую ситуацию, Мия. Моя девочка делает то, что ей говорят. Сможешь с этим справиться?
 
Я киваю, и неподдельный трепет охватывает меня с головы до ног. Отказаться от контроля легко, когда это все, чего я так жаждала.
— Хорошая девочка. Руки за спину.
Не колеблясь, я сцепляю пальцы за спиной, когда Нико поднимает мои бедра и снова погружает меня в себя. Я никогда не чувствовала себя красивее, чем сейчас, когда его глаза вспыхивают, обшаривая мое тело. Наше учащенное дыхание смешивается с моими стонами, наши движения набирают темп, обещание нового освобождения гудит по задней поверхности моих бедер.
— Полегче, детка, — говорит он, крепко прижимая меня к себе и двигая вперед-назад, а не вверх-вниз.
— Не торопись. Сначала тебе нужно привыкнуть ко мне.
Он обхватывает меня одной рукой за спину, прижимая ближе к себе, а затем обматывает мою косу вокруг своего запястья, дергая достаточно сильно, чтобы я откинула голову назад. Я прижимаюсь к его плечам, чувствуя жар его поцелуев на своей шее, а в его груди нарастает низкий рык, возвращая меня в этот ускоренный ритм.
— Руки. Назад. За спину, — подчеркивает он каждое слово.
Я прижимаюсь к нему, желая заползти под его кожу, лишь наполовину осознавая, что он говорит. Я в бреду, так близка к краю, бьюсь о него, заботясь в первую очередь о своих потребностях.
Нико останавливает меня на месте.
— Мы не будем заниматься сексом таким образом. Ты делаешь то, что я говорю, понятно? — он посасывает мою нижнюю губу, прежде чем снять меня с него. — На руки и колени.
Он хмыкает, когда я колеблюсь, и кружит меня, маневрируя, пока я не оказываюсь там, где он хочет: на четвереньках, бедра подняты вверх.
В комнате внезапно становится совершенно тихо.
Он не прикасается ко мне.
Я не вижу его, и неловкое чувство заполняет мою грудь.
Я обнажена. Обнажена в компрометирующем положении. Сердце колотится сильнее, иррациональные мысли овладевают моим разумом.
Почему он не прикасается ко мне? Почему он не двигается? Почему он так молчалив? Прошло всего три секунды, но что-то не так.
— Ухватись за край кровати, — инструктирует Нико, надавливая мне между лопаток, словно хочет столкнуть меня вниз.
Я вытягиваю руки, чтобы ухватиться за край, моя грудь лежит на простынях, бедра подняты вверх. Я тяжело сглатываю, делая глубокий, успокаивающий вдох. Мы в порядке. Он просто смотрел на меня…
Прикосновение его рук и тепло, исходящее от него, когда он наклоняется, помогают мне расслабиться еще больше.
— Помнишь свое безопасное слово?
— Да. Красный.
— Используй его, если я слишком быстро перейду границы твоих возможностей. — Он рывком подает бедра вперед, заполняя меня одним резким движением. Вся моя тревога мгновенно исчезает. — Потому что я перейду их, Мия, — говорит он, и мощный шлепок приземляется на мою задницу.
Звук его руки, соприкасающейся с моей плотью, заставляет мышцы моего живота сократиться. Я вся мокрая, мое тело реагирует на шлепок приятной дрожью.
— Я буду добиваться, чтобы ничто из того, что мы делаем в постели, не заставляло тебя краснеть. — Он снова шлепает меня. — Пока ты не научишься требовать то, что хочешь, и давать мне то, что хочу я. — Он сжимает мои запястья одной рукой, темп его толчков становится все быстрее.
С моих губ срывается стон, когда он попадает в идеальную точку глубоко внутри. Я тону в этом моменте, жажду всего, что он может мне дать.
— Выпрями ноги и скрести лодыжки, — приказывает он, в его голосе звучит желание.
Я делаю то, что мне велено, наслаждаясь тяжестью его тела над моим.
— О Боже, — хнычу я.
— Ты уже близко, не так ли? Продолжай, Мия.
Я не могу думать, когда мое тело содрогается от каждого толчка. Я поднимаю голову и упираюсь в его плечо, глаза закрыты, и я сжимаю его пальцы до онемения.