Слишком сладко (ЛП)
Она невинна. Не замечает чувств Коди.
Тео берет меня за руку и тащит вверх, пока Конор и Кольт помогают Мие освободиться от ремней. Она переключает свое внимание на меня, и пронзительный взгляд этих изумрудных зеленых глаз счищает все слои, защищающие мой разум. Кожа, мягкие ткани и кости. И она там… там, где я не хочу ее видеть. В моей голове. Держит каждую мысль в заложниках под дулом пистолета.
Я прорываюсь мимо них, чтобы убраться подальше от нее, пока не сбил Коди с ног, не перекинул девочку через плечо и не бросился наутек.
ГЛАВА 16
Мия
С той минуты, как Коди высадил меня у дома, я запираюсь в своей спальне.
Нико не сказал мне ни слова с тех пор, как Тео снял парашют, и я не знаю, что с этим делать. Он то горячий, то холодный, то тянет, словно хочет меня, то толкает, словно не хочет. Это похоже на игру, но я не знаю, во что мы играем. Я не знаю правил и не знаю, выигрываю ли я.
Мои бедра дрожат, когда я вспоминаю поцелуй. Кружевная ткань между ног такая мокрая, что становится не по себе.
Он поцеловал меня в ответ.
Он поцеловал меня.
Еще один тревожный укол похоти усиливает потребность в освобождении. Я не могу продолжать это делать. Я не могу продолжать играть со своим телом, думая о Нико. Это неправильно… но так приятно, когда возникает это чувство.
Я поднимаюсь с пола, раздеваясь, чтобы пойти в душ, потому что скоро начнется семейный ужин, но вместо того, чтобы войти в ванную, я заползаю на свою кровать.
Только в последний раз.
Мое тело гудит от первобытного, дикого возбуждения, дыхание вырывается неглубокими толчками. Одна только мысль о том, что губы Нико так настойчиво работают с моими, заставляет меня быть на грани разрядки. То, как его пальцы перебирают мои волосы, как он прикусывает мою губу, углубляя поцелуй… как будто он сидит в первом ряду и знает, чего я хочу, что мне нравится.
Я провожу рукой по животу, подрагивая на кровати, когда касаюсь щекочущего места, а затем погружаюсь в подушки, обводя свой клитор. Я уже близко, на грани, готова упасть. Боже, я разрывалась по швам, когда Нико целовал меня.
Разве такое вообще возможно?
В голове возникает его образ, нависающий надо мной; его голодные глаза и татуированная грудь, когда он входит в меня, нагнетая и выходя. Я представляю, как он шепчет мне на ухо, его тон низкий, хриплый и требовательный.
Ты почти у цели, не так ли? Кончи для меня, детка. Освободись.
Это все, что требуется для оргазма, который наваливается на меня со всех сторон. Моя спина отрывается от кровати, и мой стон рикошетом отражается от стен. Я представляю, как Нико наклоняет голову и пьет этот стон, пока он продлевает мой оргазм, выжимает из меня все до последней капли удовольствия, пока я не окажусь в бреду от перевозбуждения.
Я не открываю глаза, задерживаясь на зрительных ощущениях. С болью я разобралась, но поняла, что чувство удовлетворения длится недолго. Максимум через несколько часов я снова буду нуждаться в прикосновениях Нико.
***
VIP-вечеринка начинается в шесть часов вечера. Коди заехал за мной, одетый в черный смокинг, его волосы были убраны назад и собраны в пучок.
— Мы можем заехать в магазин, пожалуйста? — спрашиваю я, когда он заканчивает рассказывать мне, что сегодня в меню.
Если Нико хочет играть в игры, то и я могу.
— Зачем? Что тебе нужно?
— О, эм… это просто кое-что, что я хочу подарить Нико позже.
Он щелкает индикатором, останавливаясь у заправки.
— Что именно, Жучок?
— Увидишь, это небольшая внутренняя шутка.
Я забегаю внутрь и осматриваю полки. Преисполненная гордости за свою умную идею, я расплачиваюсь с кассиром, запихиваю покупки в сумку и возвращаюсь в машину.
Мы приезжаем в Кантри Клаб последними. Ну, почти. Нико нигде нет, и я не заметила его машины, хотя у него их три, а я знаю только две, так что, возможно, он здесь.
Фойе служит местом встречи и знакомства, где мы проводим полчаса, общаясь с изысканной публикой.
Я поражаюсь тому, как зрело и красноречиво троица обсуждает политику с представителями высшего класса.
Не каждый день они показывают себя с такой стороны.
Логан приходит пожаловаться, что моя сестра завалила его телефонами, прося попозировать для очередной обложки — продолжения Сладких истин. Прежде чем мы успеваем начать разговор, Кэссиди отмахивается от него, и он оправдывается. Я наблюдаю, как он обхватывает ее за плечи и целует в висок, прежде чем обратить внимание на мужчину, с которым разговаривает Кэсс.
Его место занимает Тео, единственный Хейс, с которым меня не познакомили должным образом до сегодняшнего дня. У него такое же чувство юмора, как у Конора, и он немного похож на Кольта с этими яркими, оценивающими глазами. Думаю, от него не ускользнет ни одна деталь.
— Мия! — радостно восклицает Моника Хейс, устремляясь к нам. Ослепительная улыбка растягивает ее розовые губы, прежде чем она целует меня в щеки. — Это прекрасное платье, дорогая. — Она берет меня за руку и кружит вокруг себя. — Ты готова играть завтра?
— Да, я репетировала всю неделю.
— Отлично! — она нежно сжимает мою руку. — Я не могу дождаться. Моя мама уже несколько месяцев поет тебе дифирамбы.
— Преувеличение, — говорю я с улыбкой. — Все это.
— Не нужно быть такой скромной. — Ее глаза пересекают комнату, где маленький Ной только что начал плакать на руках у няни. — Я лучше пойду и посмотрю, смогу ли я помочь. — Она бросается прочь, выхватывая внука из рук няни, словно не доверяя ей свою работу.
— Ты позвонила папе, чтобы сказать, что прыгнула? — спрашивает Коди.
— Пока нет. В эти выходные они участвуют в гонках в Азербайджане, а там уже поздно. Я позвоню ему завтра. Хотя сомневаюсь, что он мне поверит.
— У тебя будут доказательства, — говорит Конор, подходя к своей спутнице. — Один из инструкторов, который прыгал с тобой и Нико, сделал фотографии. Мы получим их на следующей неделе.
— Тот пируэт, который вы сделали в воздухе, был крут. — Шон останавливается рядом с нами вместе со своим мужем Джеком. — Коди сказал, что ты боишься высоты. Почему ты прыгнула?
— Почему? — отвечаю я, сдерживая улыбку. — Я не против высоты. Только прыгать я не могу, но вы все выглядели так, будто вам было очень весело там… — я прерываю разговор, мельком взглянув на Нико, когда он входит в здание.
Наши глаза встречаются, и он медленно берет меня в руки, как всегда, дюйм за дюймом, словно смакуя каждую секунду. Мои хаотичные чувства заставляют сердце учащенно биться, когда он приближается к нашему маленькому собранию. Я молча, открыто смотрю на него, и прошло не менее пяти секунд с тех пор, как я замолчала.
— Как только мы сели в самолет, я умоляла Нико вернуть меня на землю.
— Ты не хотела спускаться обратно на самолете, — говорит Нико. — Ты бы сказала «красный», а не «желтый» и «оранжевый».
— Красный? — спрашивает Коди.
— Она сказала, чтобы я не позволял ей отступать, но пробормотала «нет», а я не хочу делать это без остановки во время инструктажа по безопасности, поэтому я выбрал безопасное слово, которое она могла бы использовать, если бы действительно хотела остановиться.
— Я использовала его. Только немного поздновато.
Нико расправляет плечи, когда я улыбаюсь ему, его поза напряжена, челюсть плотно сжата. Улыбка сползает с моего лица, как будто я падаю с обрыва.
Они рассказывают о том, как я кричала по дороге вниз и какие сальто мы делали, но я в этом не участвую.
Неужели я была наивна, думая, что Нико будет заинтересован после того, как он поцеловал меня в ответ? Я не планировала его целовать. Это просто произошло. Накачанная адреналином, я потянулась к единственной вещи, которую так сильно хотела.
Кто-то стучит вилкой по хрустальному бокалу — сигнал для всех занять свои места. Коди ведет меня туда, пока Моника стоит на сцене и благодарит людей за их выгодные пожертвования. Я никогда не была гостьей на балах Моники, но много слышала от тройняшек. Они редко посещают вечерний ужин в пятницу, поэтому я знаю больше о том, что произойдет завтра.