Слишком сладко (ЛП)

Ветер набирает силу, кричит в моих ушах, а дождь бьет по пенящемуся, разъяренному морю. Волны с белыми гребнями бьются о берег и уходят вглубь острова, где песок пляшет под ударами капель дождя.
Приятно наблюдать за чем-то таким зловещим и опасным и не испытывать ни унции страха… забавно, потому что мое сердце чуть не разорвалось при звуке его голоса.
ГЛАВА 14
Нико
Я ЧУТЬ НЕ УБИЛ ЕЕ.
Она выскочила на улицу из ниоткуда, пробежав в нескольких сантиметрах от капота моей машины. Я остановился, нажал на тормоз и одновременно хлопнул рукой по клаксону, заставив ее подпрыгнуть.
Ее капюшон откинулся, обнажив массу мокрых светлых волос и часть симпатичного лица, и я понял, кто эта беспечная девушка.
Она не остановилась, просто махнула рукой и побежала в темноту. Под проливным дождем, пересекая газоны и проходя между зданиями. Я последовал за ней, объезжая все вокруг, пока не нашел ее на пляже, снимающей обувь.
— Какого черта ты задумала? — пробормотал я, глядя, как она бежит к вышке спасателей. — Чертово безрассудство — простонал я, заглушив двигатель.
Дождь бьет по ветровому стеклу так сильно, что дворники не успевают за ним. Согласно прогнозу погоды, он должен ухудшиться. В OC объявлено красное предупреждение о неблагоприятных погодных условиях, ветер может достигать восьмидесяти миль в час. А она на пляже, как будто сегодня солнечный день с температурой тридцать два градуса.
Я захлопываю дверь, вздрагивая под проливным дождем. Я вымок за минуту, пока переходил тротуар на песок и бежал трусцой к башне.
— Какого черта ты делаешь? — бубню я, огибая угол. — Это ливень, Мия.
Она смотрит, как я поднимаюсь по пандусу.
— Знаешь, время от времени ты мог бы начать разговор, а не орать. Как ты узнал, где я?
— Эй. Ты выскочила перед моей машиной. Я чуть не сбил тебя. Почему ты здесь?
Она жестом показывает на разъяренный океан.
— Я наслаждаюсь шоу.
— Вставай. Я отвезу тебя домой.
— Спасибо, но…
— Я сказал, вставай. Ты подхватишь воспаление легких, если останешься здесь дольше. Ты вся мокрая, и тебе быстро станет хуже.
— Со мной все будет в порядке. Я всегда сижу здесь, когда идет дождь.
Я приседаю перед ней, все больше раздражаясь, когда понимаю, что толстовка, которую она надела, как минимум, мужского размера.
— Чья это толстовка?
Она опускает взгляд, как будто ей нужно проверить, толстовку какого ублюдка она сегодня надела, прежде чем ответить.
— Эм, это Джеймса. А что?
— А кто такой Джеймс? Твой парень?
Молния врезается в одну из ламп на пирсе, и мы наблюдаем, как остальные гаснут одна за другой.
— Нет, он друг. Лучший гонщик, который когда-либо был в команде моего отца, если верить его словам.
Я сжимаю зубы, сдерживая желание сорвать с нее эту толстовку и отдать ей свою.
— Я перекину тебя через плечо, если понадобится. Не испытывай меня, Мия. Будь хорошей девочкой и встань.
— Я знаю, что здесь неудобно, мокро и холодно… Пожалуйста, не думай, что тебе придется остаться. Я знаю дорогу домой. — Очаровательно нахмурив свое милое личико, она тихо добавляет: — Ты не можешь указывать мне, что делать.
— Смотри на меня. — Я делаю выпад вперед, обхватываю ее за талию и, как и обещал, тащу ее вверх, а потом через плечо, не жалея сил. Она весит четверть того, что я выжимаю в спортзале. Я обхватываю ее бедра руками, чтобы она не соскользнула с моей спины и не упала лицом на землю. — Мы уходим.
— Отпусти меня! — визжит она, с силой ударяя меня по спине крошечными кулачками. — О Боже! Что ты делаешь?! Опусти меня!
Она промокла насквозь и такая холодная.
— Если ты заболеешь, у нас будут проблемы.
— Нико! — Мия снова бьет меня по спине, удар едва заметен на фоне капель дождя. — Опусти меня! Это не смешно.
— А ты видишь, чтобы я смеялся? Ты не останешься здесь под дождем.
Она слегка покачивается, выгибаясь еще больше по моей спине, когда ее бедро упирается мне в голову, а затем…
— Черт! — я крепко сжимаю ее ноги. — Ты не просто так это сделала. Открой рот.
 
Она сильнее впивается зубами в плоть вокруг моих ребер, а затем ослабляет хватку, чтобы говорить.
— Ты солгал! Ты сказал, что руки идут туда, где больно! Опусти меня!
— Нет. — Я ускоряю шаг, ступая на тротуар. Моя спина выпрямляется, как металлический стержень, когда она снова кусается. — Прекрати, Мия. — Я открываю пассажирскую дверь и толкаю ее в зад. — Отпусти. — Она качает головой, все еще утопая в моей плоти, как вампир, ее зубы впиваются все глубже. Не раздумывая, я поднимаю ее юбку и шлепаю по заднице. Звук от соприкосновения моей ладони с ее влажной холодной кожей заставляет мой член дернуться. — Я сказала, отпусти.
Вот и все. Она задыхается, отклоняясь назад, чтобы выпрямиться и прижаться ко мне, ее щеки багровеют, по подбородку стекает крошечная струйка дождя.
— Ты меня отшлепал, — бормочет она, и шок, как у куклы, окрашивает ее великолепное лицо.
— Только один раз. Ты укусила меня дважды. — Я укладываю ее руки и ноги так, чтобы она была надежно уложена на пассажирском сиденье.
— Ты меня отшлепал, — повторяет она, когда я сажусь за руль.
Сквозь ее удивление проглядывает блеск озадаченного восторга, и мой член чертовски возбуждается.
Господи, детка… тебе это понравилось?
— В следующий раз, когда ты выкинешь подобный трюк, я посажу тебя к себе на колени. Ты не сможешь сидеть несколько дней. — Я не уверен, обещание это или угроза.
— Ты сумасшедший…
Я снова устраиваюсь на сиденье, заполняя мысли жабами, цветной капустой и крысами, чтобы нейтрализовать тревожное желание, бьющееся в моих венах.
Это работает. Мой член успокаивается, и я переключаюсь на задний ход, но не отпускаю тормоз.
— Пристегнись, Мия.
Она смотрит на меня с очаровательным вызовом, но быстро складывает руки и пристегивается.
— Хорошая девочка. Надеюсь, ты там не простудилась. — Я сворачиваю на дорогу, выбирая кратчайший путь к ее дому, чтобы она могла принять горячую ванну.
— У меня есть тайленол и огромный список книг, которые нужно прочесть. Я не буду возражать против нескольких дней в постели.
— В эти выходные тебе также нужно посетить бал.
***
Сорок минут спустя я захлопнул дверь в свой дом, протопал по лестнице и сразу же залез под душевую лейку, сдирая с себя мокрую одежду, пока струя горячей воды ласкала мою спину. Вряд ли можно подумать, что мой член может снова стать твердым, пока я стискиваю зубы, но это так.
Болезненно твердый.
Черт…
Мия вся мокрая, злая и возбужденная от шлепков. Этот возбужденный, удивленный блеск ее глаз сохранился в моей памяти, а кнопка удаления закрашена серым, недоступна.
Я сжимаю ладонью основание своего члена и спускаю мысли с короткого поводка. Мне нужно воплотить фантазию в жизнь. Я представлял, как трахаю ее, но эти ролики были короткими, секундными вспышками, когда я вколачивался в Мию… Я больше не могу жить обрывками. Мне нужно все целиком, иначе я не смогу двигаться дальше.
Один раз.
Только один раз, я уступлю…
Я не делал этого с той ночи, когда встретил ее, отказываясь дрочить при мысли о девушке моего брата, но либо это, либо таблетки.
Дверь в мою спальню со щелчком закрывается, и я поворачиваю голову в ту сторону. Она там. Мокрая, дрожащая от холодного дождя, пропитавшего ее платье и толстовку, которую ей лучше больше никогда не надевать, иначе я не буду отвечать за свои поступки.
Она делает шаг вперед, удерживая мой взгляд.
— Мне так холодно, — тихо произносит она, подбородок дрожит, когда она останавливается у стеклянной панели, отделяющей спальню от душевой витрины.
Великолепно. Чертовски великолепна.
Каждый напряженный, узловатый мускул в моем теле расслабляется. Гул в моей голове стихает, и все мои мысли застилает успокаивающая тишина. Вот что она делает. Она держит в клетке моих демонов, создавая некое чувство спокойствия внутри.