Фея страшных снов

– Всего доброго, госпожа Александрина, – сказал он.
Лину отчего-то морозом продрало по коже от этих слов. Глаза, непривыкшие к солнцу, сразу прищурились, слишком теплый и ароматный воздух ворвался в легкие, а уличный шум заставил покачнуться. Она успела позабыть, что на здании Школы лежит полог, защищающий воспитанниц от воздействия внешнего мира. Нет, она бывала на свежем воздухе – каждый вечер, перед ночной сменой гуляла в саду, но сад тоже был прикрыт от всего и еще эти люди… Множество незнакомых людей шли мимо, разглядывая опрятную коляску с гербом Школы. Кое-кто осмеливался смотреть прямо на нее, а какой-то расфранченный молодчик одобрительно хмыкнул, оценив взглядом тоненькую талию, затянутую в строгий корсет.
Девушка рассердилась. Невидимый шлейф за ее спиной распахнулся и начал скручиваться, разгоняя чувствительных к проявлению магии птиц. К счастью, в этот момент ее снова отвлекли: кучер распахнул перед ней дверцу коляски, а служанка вынесла саквояж и не слишком почтительно бухнула его на специальную полку. Лина выдохнула, закрыла глаза, возвращая себе концентрацию, и как молитву повторила про себя:
– Это недолго. Я скоро вернусь.
Потом девушка села в экипаж, и постаралась увидеть в окружающем ее сияющем солнечном дне что-то хорошее. Высокое синее небо, яркое солнце. Ей тепло, она удобно сидит и с интересом сама разглядывает толпу. Оказывается, она уже очень давно не выходила в город. Правда, иногда в выходной она добиралась до книжной лавки, но вечером обычно было тише. Кроме того, в таких выходах, по традиции, ее сопровождал школьный слуга, или рядом шла парочка немолодых преподавательниц, увлекающихся сентиментальными романами. А теперь она одна днем едет в незнакомое место…
Александрина поежилась и с удивлением припомнила, что когда-то она любила бывать в толпе, гулять подпрыгивая по широким городским улицам, глазеть на витрины, есть мороженое, сладко облизывая пальцы. Когда она успела стать такой нелюдимой? Теперь прохожие вызывали у нее лишь беспокойство, а некоторые и раздражение. Куда интереснее было играть с монстрами, бродить в чужих снах и пить чай с госпожой Мафалдой, слушая ее рассказы о придворной жизни.
Директриса мало рассказывала о себе, зато со вкусом давала краткие и емкие характеристики многим придворным. Она откуда-то знала множество забавных анекдотов про известных лордов и леди, регулярно появляющихся на страницах газет. Нет, юным воспитанницам Школы газеты, конечно, не давали, зато классные дамы любили за вечерним чаем пошуршать остро пахнущими краской листами, а затем обсудить свежие новости.
Отвлекшись на свои мысли, девушка не сразу заметила, что коляска уже стоит, кучер распахнул дверцу и ждет, пока она встанет. Здание, куда ей предстояло войти, выглядело…неприятным. Огромное, и какое-то неуклюжее. Серые стены с черной облицовкой вокруг окон и дверей, на тротуаре стоит служака в полной форме на такой-то жаре! А еще это здание буквально облепили сумрачные твари. Они не могли бывать на таком ярком солнце, зато из каждого притененного уголка торчали любопытные глаза, щупальца или нос. Все они тянулись к Лине, словно выпрашивали подачку. Двигаясь вдоль фасада, она даже касалась их кончиками пальцев, считывая те страхи, что эти твари несли своим владельцам. Здесь хватало самых разных кошмаров – от страха обмочится во время парада до кровавой мути, увиденной однажды храбрым гвардейцем в болотце, где поселились хищные звери, сбежавшие из королевского зоопарка.
Худощавый юноша в черной форме и с папкой в руках стоял у двери. Едва Александрина подошла ближе, он обратился к ней:
– Госпожа Роден?
– Да!
– Лорд Кавендиш ждет Вас! Прошу, следуйте за мной!
Наверное, обычные люди, попадая в эти мрачные коридоры, падали духом, Лина же, напротив, приободрилась – прохладно, сумрачно и вокруг полно ее подопечных! Ординарец все шел и шел. Поначалу девушка торопилась за его размашистым шагом, потом немного утомилась и сбавила ход, а вскоре обратила внимание на то, что уже третий раз проходит мимо особенно грустного чудика похожего на оплавленную свечку.
 
– Сударь! – девушка остановилась и возмущённо ткнула рукой в угол: – мы уже второй раз проходим мимо моего носового платка. Значит, пятый раз топчемся в этом коридоре. Это приказ начальства, или Ваша собственная инициатива?
Ординарец побледнел, сглотнул и сознался:
– Милорд приказал погулять тут с полчасика.
– Ах, вот как! – Лина огляделась, увидела в углу колченогий стул, приткнула его к стене так, чтобы не шатался, и села: – можете отправляться к своему лорду и сообщить, что я нагулялась. У меня болят ноги, и кружится голова. Если он желает поговорить со мной, пусть сам сюда приходит!
– Но, госпожа Роден! – на лице молодого человека смешались ужас, любопытство и…зависть?
– Если лорду Кавендишу не до меня, я с удовольствием вернусь в Школу и попрошу не беспокоить меня ближайшие полгода.
Парень непонимающе вытаращился на чересчур смелую посетительницу, поэтому Александрина сочла нужным пояснить:
– В договоре указано, что за моей помощью тайная служба может обращаться не чаще раза в месяц. В этом году это двенадцатый раз. Последний.
Ординарец торопливо ушел, а девушка прикрыла глаза и протянула руки к тем призрачным монстрам, которые в изобилии водились в этих коридорах. Такая бойкость и дерзость дорого ей встали – тьма клубилась вокруг. Лучшим решением будет сбросить часть силы в накопитель, а остатками подкормить монстров, чтобы вновь отправить их на рандеву с невежливым лордом, но нельзя…
С легким вздохом Александрина щелкнула застежкой сумочки, доставая припасенные кристаллы. Вообще, на кухне Школы давно экономили на дровах, используя заряженные ею спиральные накопители для подогрева воды и кипячения белья. Небольшой виток медной проволоки с кусочком янтаря или обсидиана – не дешево, но повозка дров стоит дороже, а сгорает быстрее.
Сжав спираль ладонями, девушка прикрыла глаза и сосредоточилась. Сила потекла по виткам меди, унося раздражение и гнев. Каменная бусинка нагрелась, Лина, не глядя, развела руки, позволив артефакту упасть в глубину бархатного мешка, вытянула из-за манжеты второй, потом третий… На четвертом открыла глаза и увидела, что напротив нее стоит лорд Кавендиш и пристально наблюдает за каждым ее движением.
Спрятав полузаряженный накопитель в сумку, Александрина молча уставилась на мужчину, нарушая все приличия, принятые в высшем обществе. Но в крови еще бурлил гнев, поэтому она позволила невысказанному вопросу повиснуть между ними.
– Так вот как Вы справляетесь с излишками сил, – как ни в чем не бывало заявил лорд, рассматривая девушку с энтузиастом юнца, изловившего бабочку. Одно мановение ресниц, и мужчина изменился – вместо любопытного подростка в коридоре стоял человек, облеченный властью, знающий, что делает и для чего. – Простите за долгую прогулку, госпожа Роден, – спокойно произнёс он, – я должен был знать, как Вы справитесь со своей силой и со своим гневом. Это важно для нашего будущего сотрудничества.
Александрина встала, холодно оглядела лорда и прячущегося за ним ординарца:
– Я не уверена, что наше сотрудничество состоится, – прямо заявила она. – Будь на моем месте необученная фея, Вам пришлось бы заново строить здание.
– Я рад, что на этом месте именно Вы, – вновь чуть насмешливо ответил Кавендиш, разозлив ее еще больше.
Однако в следующий момент лорд вежливо предложил девушке руку:
– Прошу Вас, госпожа Роден дойти до моего кабинета, то что я собираюсь Вам сказать имеет самый высокий статус секретности, – при этом Кавендиш ненавязчиво продемонстрировал ей перстень с королевской короной, намекая на уровень тайны.
Александрина все же бросила на мужчину сердитый взгляд, но без возражений поднялась и двинулась по коридору, уже опираясь на его локоть. Сумеречные монстры отступали при виде этой странной пары – сияющий скрытым светом мужчина и окутанная сумраком бледная женщина неторопливо дошли до поворота. Лорд одним движением снял сложный морок и открыл перед Линой массивную дверь.