Вручаю тебе сердце

— Я, наверное, ужасно его обидела.
— Ты слышала, чтобы он хоть раз произнес слово «любовь»? — скептически улыбаясь, спросил Дэн. — Ее молчание было ответом. — Страдает только его гордыня! Так что не стоит больше волноваться за мистера Кросби. Ты выходишь замуж за меня! Это решено.
Такая реакция показалась девушке бессердечным равнодушием к чужой боли, и она затравленно взглянула на Дэна.
— Да, но только потому, что у меня нет другого выбора.
— Возможно, если ты сделаешь попытку забыть эту сцену…
— Забыть? — Она зловеще улыбнулась. — Я буду помнить об этом всегда! И с каждым разом, как только я буду вспоминать об этом, я буду ненавидеть тебя все сильнее и сильнее.
— Можешь ненавидеть меня сколько тебе угодно, но ты будешь спать в моей постели, и я буду брать тебя, когда захочу! — решительным тоном произнес Дэн и вышел из гостиной.
Венчание было назначено на последний день октября в маленькой церквушке Лестера. Церемония должна была быть очень скромной: только молодые, обитатели «Грин Хиллз» и кое-кто из соседей. Шон Филдинг, друг и компаньон Дэна, должен был прервать свою командировку и выступить в качестве свидетеля со стороны жениха, а Лесли Беккет, школьной подруге Одри, предстояло стать подружкой невесты.
Одри и в случае с Ивлином хотела видеть Лесли в этом качестве, но леди Кросби смутила ее хромота — последствие падения с лошади. Ей казалось, что это помешает Лесли выглядеть достойно рядом с сестрой Ивлина. После долгих споров Одри уступила будущей свекрови, не желая идти с ней на конфликт. Сошлись на том, что достаточно и одной свидетельницы. Клиффорд не упустил возможности вспомнить об этой несправедливости, а Дэн предложил Одри на этот раз непременно пригласить мисс Беккет.
— Можно вообще обойтись без подружки! Я не собираюсь надевать белое платье с длинным шлейфом и держать в руках букет, — злобно проговорила Одри.
— В таком случае, может, лучше облачиться во власяницу и посыпать голову пеплом?
Вся съежившись от его издевательского тона, Одри тем не менее стояла на своем:
— Мы ведь не собираемся венчаться в церкви.
— А кто тебе сказал, что нет?
— Но ведь ты уже был женат.
— Я не разведен, я вдовец.
Вдовец! Бедная Ава! — подумала Одри. Ей хотелось спросить Дэна, отчего его жена умерла так рано, но угрюмое выражение его лица не позволило ей задать этот вопрос.
— Ас Авой вы венчались?
— Нет, — коротко ответил Дэн.
— Почему же ты сейчас хочешь?..
— Оставим в покое мои желания, — прервал он Одри. — Для тебя это ведь первый брак, кроме того, стоит принять во внимание чувства твоего отца. Так что я решил: наше венчание состоится по всем канонам англиканской церкви. Органная музыка, цветы, невеста в белом платье и с вуалью. Хотя, пожалуй, лучше подойдет цвет слоновой кости, а не девственно-белый, — ехидно закончил он и с удовольствием смотрел, как заливается краской лицо Одри.
Леди Камилла Кросби настаивала на белом платье, и, чувствуя себя не в силах спорить, Одри согласилась с ее диктатом. На сей раз, стремясь обойтись без лишнего шума и не желая давать обет, который будет невозможно выполнить, Одри готовилась лишь к процедуре гражданской регистрации, но Дэн стоял на своем, Клиффорд поддерживал его, и она в который раз сдалась. Ей все стало безразлично.
Недели перед венчанием были похожи на кошмар. Вопреки совету Дэна не пытаться что-либо объяснить и не извиняться, Одри связалась с друзьями Ивлина и сообщила, что помолвка разорвана. Она также послала записку Ивлину и его матери, в которой извинялась за те неприятности, которые она им доставила; к записке она приложила подписанный Дэном чек на покрытие уже произведенных расходов.
В ответ на это леди Кросби прислала Одри письмо, в котором называла ее «аморальной особой, крутившей роман со своим кузеном за спиной ее сына, которому повезло избежать предстоящего брака». Понимая, что, несмотря на ненависть к Дэну, физически ее по-прежнему влечет к нему, Одри не могла не согласиться с тем, что эти обвинения отчасти заслуженны.
  
Хотя бабье лето еще было в разгаре, по вечерам в доме уже зажигали свет и растапливали камин. Так что, прочитав письмо леди Кросби и коротко выругавшись, Дэн смог бросить его прямо в огонь.
С того ужасного воскресного утра, когда произошло объяснение с Ивлином, Одри очень мало виделась с Дэниелом. Если не считать поездки в город, когда он, чтобы «успокоить отца», купил ей великолепной работы старинное кольцо с изумрудом, да еще визита к священнику, можно было сказать, что он избегает ее. При встречах он держался с ней с вежливым безразличием, редко прикасаясь к ней и никогда не целуя. Только в присутствии Клиффорда он старался быть предупредительно-нежным.
Большинство вечеров мужчины проводили за шахматной доской, а частенько Дэн допоздна задерживался в офисе. Когда Клиффорд как-то высказал озабоченность тем, что Дэн так много времени проводит за работой, тот ответил, что хочет сделать как можно больше, так как впереди у него медовый месяц. Не в силах даже и думать о предстоящем, Одри активно возражала против этого самого медового месяца, пока Дэн раздраженно не спросил:
— Ты что, хочешь, чтобы отец заподозрил неладное?
— Нет, конечно же нет, — закусив губу, горько признала она.
— Так куда бы ты хотела поехать? В Италию? В Испанию? Может быть, в Индию?
Одри нарочито вежливо парировала:
— Почему бы тебе самому не решить этот вопрос? Мне все равно. Я согласна и на Антарктиду.
— Я предпочитаю, чтобы выбор был сделан тобой, — ответил он, не оценив ее сарказма.
— Мне совершенно все равно, куда ехать, только не в Париж. — Именно там они с Ивлином собирались провести свой медовый месяц.
— Ну, тогда, может быть, куда-нибудь подальше? Мальдивы? Остров Бали? — уже с трудом сдерживая раздражение, перебирал Дэн.
— Мне в самом деле все равно, — холодно ответила Одри.
В этот момент в комнату вошел отец и, сразу же почувствовав напряженную атмосферу, осторожно поинтересовался:
— Я не помешал?
— Вовсе нет, — ответил Дэниел и, положив руку на шею Одри, стал поглаживать ее легкими массирующими движениями. — Я просто хочу, чтобы моя будущая жена решила, где мы проведем наш медовый месяц.
Стараясь не дрожать от его прикосновений и деланно улыбаясь, Одри игриво предложила:
— А почему бы тебе, дорогой, не сделать мне сюрприз?
— Если ты в ближайшее время ни на что не решишься, придется так и поступить, — сверкнув своими синими глазами, согласился Дэн.
— Это звучит почти как угроза, — заметил Клиффорд и, смеясь, добавил: — Я прослежу за этим, дочка.
С тех пор как они с Дэном, по выражению Клиффа, «поладили», отец изменился: он выглядел довольным, спокойным и даже помолодевшим. Доктор заверил Одри, что давление у него нормализуется, особых проблем с сердцем нет, так что, по его мнению, пациент сейчас в неплохой форме. У девушки отлегло от сердца.
Со смешанными чувствами, понимая, что сейчас ей следует быть особенно рассудительной, она размышляла о том, как лучше предохранить себя от нежелательной беременности. Ее замужество ведь явно обречено на провал, так что о ребенке нечего и мечтать. Спорный вопрос медового месяца больше не поднимался.
Наконец настал и сам день венчания. Дэн так ничего и не сказал ей о медовом месяце, и Одри с облегчением вздохнула, уверенная, что он оставил свою затею. Несмотря на все сюрпризы погоды, день выдался тихим и солнечным, лишь в воздухе чувствовалось холодное дыхание осени.
Вскоре после завтрака приехала Лесли Беккет. Она выглядела радостно-возбужденной: голубые глаза сияли, лицо, — обрамленное завитками рыжих вьющихся волос, пылало.
— Ты уже поела? — спросила она.
— Я не голодна. — Вот уже несколько дней Одри почти ничего не ела, у нее напрочь исчез аппетит.
— Давай-ка, дорогая, перекуси. А то нам уже пора собираться. — И она без лишних слов потащила невесту на кухню.