Ночная Сторона Длинного Солнца
Шелк уже рванул выдвижной ящик. Ощупав то, что казалось по меньшей мере сотней пар женских чулок, его пальцы нашли под ними не один, а два металлических предмета.
— Иногда хозяйка довольно беспечно относится к предохранителю, сэр. Быть может, вам стоит быть предельно внимательным, пока вы выясняете его состояние.
— Я даже не знаю, что такое предохранитель, — прошептал Шелк, осторожно извлекая первый предмет.
Это действительно был игломет, искусно гравированный и позолоченный, но настолько маленький, что легко помещался на ладони; рукоятка из слоновой кости, размером с большой палец, была инкрустирована золотыми гиацинтами, у основания прицела маленькая цапля внимательно разглядывала золотой пруд в поисках рыбок. На мгновение Шелк, знавший, что такое гармония, растерялся от безупречной тонкой работы, которой сверкала каждая поверхность. Ни один священный предмет в его мантейоне не был и наполовину так прекрасен.
— Если из него выстрелить, он уничтожит мое стекло, сэр.
Шелк рассеянно кивнул:
— Я видел иглометы — на самом деле сегодня ночью я видел два, — которые могли бы проглотить этот.
— Вы сказали мне, что не знаете, что такое предохранитель, сэр. На любой из сторон игломета, который вы держите, вы увидите маленький подвижный выступ. Если его поднять, это помешает игломету стрелять.
— Вот это, — сказал Шелк. Как и сама рукоятка, каждый крошечный выступ был отмечен гиацинтом, хотя эти были так малы, что их совершенные цветки казались почти микроскопическими. Он опустил один из выступов, и за ним последовал второй. — Будет ли он теперь стрелять?
— Я так думаю, сэр. Но, пожалуйста, не направляйте его на мое стекло. Теперь стекла невозможно восстановить, искусство их производства было забыто, когда…
— Огромное искушение, тем не менее.
— Если вы разрушите мое стекло, я буду не в состоянии передать ваше сообщение Гагарке, сэр.
— В этом случае в нем вообще не будет нужды. Я предполагаю, что этот гладкий стержень внутри кольца — спусковой крючок.
— Мне кажется, что вы совершенно правы, сэр.
Шелк направил игломет на платяной шкаф и нажал на спусковой крючок. Послышался резкий треск, как если бы щелкнул детский кнут.
— Не похоже, что он что-то сделал, — сказал он.
— Шкаф хозяйки — не живое существо, сэр.
— Я никогда не думал, что он живой, сын мой. — Шелк наклонился и тщательно проверил дверь шкафа; дыра, не намного толще волоса, появилась на одной из полированных панелей. Он опять открыл дверь шкафа. В некоторых, хотя и не во всех, платьях, оказавшихся на линии выстрела, зияла дыра с рваными краями, как будто их проткнули тупым клинком, лишь слегка более узким, чем его указательный палец.
— Ты знаешь, я должен был бы использовать его на тебе, сын мой, — сказал он монитору, — ради безопасности Гагарки. Ты — только машина, вроде счетчиков на нашей площадке для игры в мяч.
— Я машина, но не только машина, сэр.
Кивнув главным образом себе, Шелк поднял вверх предохранитель и опустил маленький игломет в карман.
Второй предмет, спрятанный под чулками, по форме походил на букву Т. Ножка была цилиндрической и странно грубой, с единственным гладким выступом под перекладиной; сама перекладина казалась отполированной и слегка изогнутой и имела приподнятые концы. На ощупь предмет был неестественно холодным, как рептилия. Шелк с некоторым трудом вытащил его из-под чулок и с любопытством осмотрел.
— Не будет ли для меня самым подходящим сейчас уйти, сэр? — спросил монитор.
Шелк покачал головой.
— Что это?
— Не знаю, сэр.
Шелк, сузив глаза, посмотрел на монитор:
— Можешь ли ты лгать, будучи доведенным до крайности, сын мой? Сказать неправду? Я довольно неплохо знаю одну хэм; и она может, во всяком случае она так говорит.
— Нет, сэр.
— Что не делает меня ни на капельку умнее. — Шелк опять уселся на стул.
— Полагаю, что вы правы, сэр.
— Я, кажется, знаю, что это такое. — Шелк поднял Т-образный предмет так, чтобы монитор мог его видеть; тот сверкнул, как отполированное серебро. — Я бы оценил твое подтверждение и инструкцию, как им пользуются.
— Боюсь, не могу помочь вам, сэр, хотя был бы рад услышать ваше мнение.
— Я думаю, что это азот. Я никогда не видел ни один, но, когда я был мальчиком, мы часто говорили о них. Одним летом мы все смастерили деревянные мечи и иногда делали вид, что они — азоты.
— Очаровательно, сэр.
— Если честно, то нет, — пробормотал Шелк, внимательно разглядывая вспыхнувшую гемму в головке эфеса. — Мы были жадны до крови, как маленькие тигры, и что в этом очаровательного? Но, в любом случае, азотом управляет что-то, называемое демоном. Мне представляется, что, если ты ничего не знаешь об азотах, ты ничего не знаешь и о демонах.
— Да, сэр. — Лицо монитора качнулось из стороны в сторону, продемонстрировав, что головы позади него нет. — Если вы желаете спрятаться, сэр, почему бы вам не сделать это немедленно? Управляющий господина и некоторые из наших охранников ищут вас в апартаментах этого этажа.
— Откуда ты это знаешь? — резко спросил Шелк.
— Я наблюдаю за ними. У меня есть стекла в некоторых других апартаментах, сэр.
— Они начали в северном конце коридора?
— Да, сэр. Совершенно верно.
Шелк встал:
— Тогда я должен надежно спрятаться, чтобы они не нашли меня, и отправиться в северный флигель, когда они уйдут.
— Вы не проверили другие шкафы, сэр.
— И не собираюсь. Сколько неосмотренных комнат между нами?
— Три, сэр.
— Тогда у меня еще есть время. — Шелк опять поглядел на азот. — Когда я сделал свой меч, я оставил один торчащий гвоздь и согнул его. Это и был мой демон. Когда я поворачивал его к себе, клинка не было. Когда от себя, клинок появлялся.
— Я сомневаюсь, сэр…
— Не будь так уверен, сын мой. Я мог опираться на что-то предположительно истинное, что слышал ранее. Или я мог подражать какому-то другому мальчику, который откуда-то узнал полезный факт. Я имею в виду то, что этот факт будет полезен мне сейчас.
Грубоватая ножка Т была рукояткой, несомненно; и перекладина должна была помешать руке контактировать с клинком. Шелк попытался повернуть гемму в головке эфеса, но оправа крепко удерживала ее на месте.
Согнутый гвоздь-демон его игрушечного меча наряду с другими скреплял крестовину; он точно это знал. Здесь же, в рукоятке, прямо перед одной из гладких заостренных ручек гарды, находилась неограненная багровая гемма — он смутно помнил, что такие геммы называются кровавыми камнями. Камень был настолько гладким и отполированным, что повернуть его казалось невозможно. Он взял азот так, как брал свой деревянный меч, и нажал на багровую гемму большим пальцем.
Реальность разделилась. Что-то еще появилось между половинок, как течение разделяет спокойную воду. Штукатурка на противоположной стене задымилась и упала на ковер, обнажив деревянные планки, которые при следующем движении его руки взорвались, превратившись в дождь обломков.
Шелк невольно отпустил демона, и клинок азота [39] исчез.
— Пожалуйста, будьте поосторожнее с ним, сэр.
— Конечно. — Шелк засунул азот за веревку, обмотанную вокруг пояса.
— Если вы активируете его случайно, сэр, последствия будут катастрофическими как для вас, так и для окружающих.
— Мне кажется, что для этого нужно утопить демона ниже поверхности рукоятки, — сказал Шелк. — Трудно себе представить, как такое может произойти случайно.
— Глубоко надеюсь на это, сэр.
— Ты не знаешь, где твоя хозяйка взяла такое страшное оружие?
— Я даже не знал, что она владеет им, сэр.
— Оно должно стоить не меньше всей виллы. Возможно, даже больше. Сомневаюсь, что в городе есть десять таких. — Шелк повернулся к платяному шкафу и выбрал голубое зимнее платье из мягкой шерсти.
— Они вышли из апартаментов, которые обыскивали, сэр. Сейчас они идут в следующие.