Обреченная (СИ)
Оставив все воспоминания, я пошла из гостиной в кухню.
Кухня была не лучше. На трех стена старые обои уже давно не понятного цвета, можно только догадываться какими они были. Другая стена обложена кафелем с кастрюльками и всем подобным. Вдоль нее стоит мебель. Хотя надо признать она выглядела вполне прилично. Наверное, отец не утруждает себя приготовлением еды. Как же он жил здесь?
Ванную я посмотрела, даже не входя, просто открыв дверь. Слава богу, хоть ванная полностью обложена кафелем на морской мотив. Будто в этом городе воды мало!
Тут из своей спальни вышел отец. Ее я еще не смотрела, но думаю, что увижу, когда буду убираться, а при нем не хочется туда входить.
— Я заказал пиццу! Через минут семь-десять доставят! — объявил отец, похваляясь.
— Хорошо! — только и ответила я.
Мы договорились с отцом, что я буду готовить, а он не будет пытаться меня контролировать. Продуктов в доме не было почти никаких, поэтому я написала ему список, а папа пообещал все купить. Дальше за продуктами я буду ездить сама. Меня не было каких-то три месяца, а дом снова пришел в ужасное состояние. Везде пыль и разнос. После ужина я помыла посуду и поднялась к себе. Папиным развлечением же был телевизор.
Я немного прибралась в комнате: пыль вытерла, поместила гитару в чехол и повесила на место. Включила компьютер, колонки, проверила почту. Ответила маме, что доехала хорошо.
К собственному удивлению, я быстро заснула. Даже не мешали постоянный шум дождя и шелест ветра.
Выглянув утром в окно, я увидела лишь густой туман. Еще только начало октября, а уже такое. Сквозь грязно-серые тучи не проникало ни одного солнечного луча, и я почувствовала себя паршиво. Просто я — ходячий барометр, при изменении атмосферного давления начинает болеть голова, хотя и к этому я уже привыкла. Ведь в любой точке планеты бывает пасмурно, и тучи висят.
Завтрак прошел спокойно, и отец пожелал мне удачи в школе. Я старалась отвечать как можно вежливее, прекрасно понимая, что он надеется зря — мы не особенно дружны с удачей. Тем более я появлюсь в школе уже 3 октября.
Появляться в школе первой не хотелось, но и сидеть одной дома я не желала. Надев куртку, я вышла на улицу и закрыла дверь. Высокие сапоги отвратительно хлюпали по грязи. Как же мне не хватало моих каблучков, но при такой пагоде это издевательство.
Я уселась в свою машину, воткнула в уши музыку и повернула ключ. Мотор завелся настолько громко, что заглушал музыку. Я немного прогрела форд, на котором никто не ездил три месяца.
— Соскучился по мне «мой монстр»? — проговорила я, поглаживая приборную панель.
Вообще-то школа была не плохая для такого маленького городка. Предприимчивые люди даже нашли выгоду в отсутствии столовой в школе. Буквально рядом со стоянкой несколько лет назад построили большое красивое кафе. Теперь в этом кафе делают все: дни рожденья, свадьбы, праздники, просто люди приходят посидеть и отдохнуть. Но главным заработком являются, конечно же, ученики. Каждый ланч проходит в нем. Все там, в большей степени и знакомятся.
На стоянке возле школы не было ни одной машины. Тем не менее, мне нужно было узнать расписание занятий, ведь я опоздала к началу учебного года. Нехотя выбравшись из теплой машины, я зашагала по каменной дорожке.
Администратор рассказала о предметах, которые мне предстояло изучать. Затем вручила формуляр, его, с подписями преподавателей, я должна была вернуть в конце дня.
Когда я вышла на стоянку, там уже почти не было свободных мест. До начала первого урока времени оставалось немного, и я решила объехать территорию школы. Хорошо, что у большинства студентов машины подержанные, как и у меня. Здесь самой лучшей машиной был темно-зеленый сияющий "Мерседес", сильно выделяющийся на общем фоне. Почему раньше я его не замечала? Рассеянным вниманием я никогда не страдала! Неужели, в школе новенькие? Хотя я и сама не особо «старенькая»! Что такое год для маленького городишки, где все знают друг друга с рождения?
Я припарковалась на своем обычном месте. Я выбрала его еще год назад, когда папа подарил мне форд, чтобы рев двигателя не привлекал лишнего внимания. Я сложила сумку, повесила ее на плечо, выключила плеер и засунула его в бардачок. Шумно выдохнув, я вышла из форда.
Я быстро нашла нужный мне класс и, войдя, сняла и повесила куртку на вешалку. Я подала формуляр на подпись преподавателю. Прочитав мое имя, он окинул меня оценивающим взглядом. Это был новый предмет в этом году, поэтому с этим преподавателем мы еще не знакомы. Но, несмотря на это, книги эти я уже прочла, а значит, заняться будет не чем.
Вы не подумайте, я не зубрило и не зазнайка, просто обладаю, как говорит мама феноменальной памятью и наблюдательностью. Все что я когда-либо видела, слышала или прочла, помню достаточно долго и достоверно. Иногда это очень и очень полезно, но иногда как сейчас это плохо, потому как придется искать себе занятие.
После звонка ко мне подошел барабанщик нашей школьной группы. Это был смуглый парень с пухлыми губами и серыми глазами, он метис! Но волосы гладкие черные и блестящие. Он выше меня на полголовы, но если я надену каблуки, разницы видно не будет! Он был одет в явно старые выцветшие джинсы, рубашку в огромную серо-коричневую клетку, светло-коричневый пуловер и кроссовки. Вид у парня был обычный и ничем не примечательный, хотя сам он был очень оригинальной внешности.
— Привет, Вира!
— Привет, Йорк! Рада тебя видеть! — искренне обрадовалась я.
— Ты вернулась? Мы уж подумали, что тебе у нас не понравилось, и ты уехала!
— Да, вернулась. Я уезжала только на летние каникулы!
— Я рад! Нам очень не хватало нашей "электрички"! — посмеивался парень. Я играла на электрогитаре, в связи с чем, мне дали такое ласковое прозвище. Правда я еще являюсь и женским вокалом.
— Правда? Мне тоже вас не хватало. Кому же еще кроме вас мне портить слух?!!
Йорк веселый парень и всегда понимал мои шутки!
— Ну, так ты придёшь на репетицию? Она завтра после занятий!
— Обязательно! — договорились мы.
Глава 2
На тригонометрии и норвежском я сидела с Синди. С ней мы познакомились сразу, как только я пришла в эту школу. Она была миниатюрной, сантиметров на десять ниже меня, но шапка темных кудрей скрадывала разницу в росте. Она красилась, хотя и довольно скромно. Она была единственной из тех, кто осмеливался здесь в такую погоду ходить в юбке.
Синди была еще той болтушкой. Остановить ее или спросить то, что тебе действительно нужно было практически невозможно. Она даже на уроках замолкала, только после замечания учителя. Вот и сейчас она трещала без умолку. Я заскучала и стала рассматривать учеников. Надо же было знать с кем вместе ходишь на норвежский!
Я обвела взглядом почти весь класс, натолкнувшись на очень интересного и не знакомого мне парня. Он был крупный, мускулистый, как штангист, с темными волосами. Вид у него был более чем просто скучающий. Он неотрывно смотрел на стол, так ни разу за все занятие и, не подняв глаз. Наверное, его плохо приняли. Хотя здесь народ очень даже гостеприимный и дружелюбный. Было в нем что-то странное — смертельная бледность! Нет, здесь, конечно, нет солнца и почти все жители Сомта почти альбиносы, но он еще бледнее. Тем более он не местный. Откуда же он такой приехал?
Так весь урок и прошел. Синди продолжала говорить о чем-то не столь для меня важном, а я смотрела на бледного парня, сидевшего за второй партой на соседнем ряду. Мы же сидели на третьей парте. Никогда не любила быть впереди всех, но и последнее место меня не устраивало!
Как только прозвенел звонок, парень быстро умчался. Я даже в лицо ему заглянуть не смогла. Мы с Синди тоже собрались и вышли с территории школы. Мы направлялись на ланч в кафе, как и большая часть студентов. Я рассеянно улыбалась и кивала, в то время как она без остановки болтала об учителях и уроках, рассказывала все пропущенные мной события. Только одна тема заинтересовала меня. Синди начала рассказывать о новеньких.