Невеста огненного дракона
Гордость не позволила дракону броситься за мной вслед с извинениями, но я на это и не рассчитывала. Моему прошлому генеральному директору понадобился месяц, чтобы понять, что у его сотрудниц тоже есть права, и что не стоит хватать их за зад всякий раз, как заблагорассудится. Вполне возможно, до дракона будет доходить дольше, но торопиться мне было некуда, и я решила заняться более насущными делами.
Вернувшись в зал, где полуголодные солдаты вяло ковыряли похлебку Фауна, я торжественно объявила им, что через час подадут нормальный завтрак.
– А где лир? – забеспокоился Вурк, потому что после ссоры вид у меня был такой, будто я могла собственноручно заколоть дракона в самое сердце.
– У него важные дела, – соврала, не моргнув глазом. – Но он велел передать вам, чтобы вы навели здесь порядок. Если через час он не увидит чистый зал, то еды не достанется никому.
– А фего это он фам не фказал? – недовольно поинтересовался Фаун. Видно, все еще не мог простить мне, что я не оценила его поварское искусство. – Мы воины, а не флуги!
Остальные, глядя на Фауна, тоже не спешили шевелиться. Похоже, их оскорбляла сама мысль о том, чтобы поменять меч на швабру.
Авторитета Астору захотелось? Что ж, поднимем драконий рейтинг, мне не трудно.
– Хорошо, я передам это лиру, – я шагнула к беззубому, ощущая на себе пристальные взгляды десятка мужских глаз. – Может, пойдем вместе? Оторвем его от дел. Скажем, что Фаун – великий воин, и ему нельзя убираться. Что он не станет выполнять какие-то глупые приказы дракона, нет! Он лучше пойдет на плаху, чем замарает руки пылью! Пусть вон Беан и Горр бегают по поручениям, но только не наш Фаун, верно? Пойдем! Уверена, Астор оценит твою смелость. Голодные драконы ведь обожают споры!
Как я и ожидала, на Фауна моя речь произвела сильное впечатление. Он даже не нашелся, что ответить, просто замер, не моргая, и, если бы на его щеке нервно не подергивалась какая-то мышца, я бы решила, что мужик впал в глубокий анабиоз.
Первым не выдержал беременный. С грохотом отодвинув стул, он бросил ложку и вылез из-за стола.
– Чего там надо убрать? – деловито спросил он. – Ту копоть отмыть? – а потом доверительно наклонился ко мне и добавил: – Вы только лиру скажите, что я сразу послушался.
– Да мы все сразу послушались! – ожил Вурк и ткнул Фауна в плечо. – Бараний ты курдюк! Я песок соберу…
– А я могу сгонять за водой! – подключился Беан.
– Нет-нет, – спохватилась я. – Тебе же приказали зачинщиков бунта искать? Вот иди и опроси стражу. Тут есть, кому убираться. Да, Фаун?
– Так я фто, я не против! – подскочил беззубый и принялся демонстративно тереть край стола салфеткой.
Да, в уборке эти славные бойцы понимали еще меньше, чем я – в древнекитайской поэзии. Впрочем, схватывали они на лету, и уже минут через десять в зале закипела работа. Вурк, как самый высокий, влез на плечи коренастому солдафону с животиком, чтобы дотянуться до подпалин на стенах и потолке, а Фаун отыскал где-то метлу и под моим пристальным надзором принялся сгребать песок и сухие ветки.
Как бы жаль мне ни было платья, я тоже не смогла стоять без дела. Стараясь не дышать слишком глубоко, я собрала со стола грязную посуду, а после, когда мне принесли ведро горячей воды и тряпки, взялась за уцелевшие окна. Оттереть въевшуюся грязь оказалось непросто, мне отчаянно не доставало приличной бытовой химии, которая сделала бы за меня всю работу. Однако стоило мне вымыть первое окно и впустить в зал чуть больше света, как внутри зажегся знакомый азарт. Теперь я уже видела, как можно преобразить это место, и мне не терпелось довести дело до конца. Со мной всегда так было во время традиционной весенней уборки: сначала кажется, что конца и края нет этому кошмару, а потом входишь во вкус и бодро орудуешь тряпкой, напевая под нос.
– Эй, Вурк! – окликнула я долговязого, когда одна из оконных задвижек наотрез отказалась поддаваться. – Будь добр, помоги открыть, мне надо помыть снаружи.
Вурк был уже черным с головы до ног, – в его борьбе с копотью пока явно побеждала последняя. И парня это настолько разозлило, что щеколду он сдвинул одним рывком, – нашел, куда выплеснуть гнев.
– Отлично! – подбодрила я его. – Теперь надо открыть, только осторожно…
Однако Вурк меня не дослушал. Со всей силы он дернул створку окна на себя, вот только не учел при этом, что я стою на подоконнике.
Удар был мощным. Стекло, к счастью, выдержало, а вот я – нет. Беспомощно замахав руками, я пару секунд еще пыталась удержаться, но рожденный сводить балансы летать не может. А потому я-таки рухнула вниз прямиком на бедного Вурка.
– Что происходит? – прогремел над нами голос Астора, и в зале сразу стало тихо-тихо. Только Фаун еще шкрябал своей метлой в дальнем углу.
Вопрос был, мягко говоря, с подвохом. Уборку я еще хоть как-то могла объяснить, а вот как сказать дракону, с чего мне вдруг захотелось оседлать одного из его солдат?
– Я мыла окна… – решила начать издалека.
– А кто просил тебя это делать?! – Астор взял меня за локоть и рывком сдернул с Вурка, словно пластырь.
Выглядел дракон при этом не слишком радостно, выражение его лица не предвещало ничего хорошего. И я никак не могла понять, что его разозлило больше: тот факт, что он застукал меня в обнимку с Вурком, или заметно преобразившийся зал?
– Простите, Астор-лир, это наша вина, – неожиданно вступился за меня Вурк, поднимаясь с пола и потирая отбитую поясницу.
– Да, мы просто ваш приказ выполняли, – присоединился к нему беременный. – Не успевали, вот она и помогла нам…
– Какой приказ, Тис? – прищурился дракон, и его преисполненный подозрениями взгляд перекочевал на меня.
– Привести в порядок зал, – я отважно расправила плечи.
Что ни говори, а совместная уборка – лучший тимбилдинг. Наш генеральный всегда был уверен, что коллектив у нас такой дружный из-за тренингов и корпоративов. На самом же деле мы сплотились по-настоящему лишь тогда, когда нам пришлось возвращать офису божеский вид после очередного мероприятия. Видимо, с солдатами Астора это тоже сработало. Они буквально плечом к плечу встали на мою защиту, и это не могло меня не воодушевить. Вот только дракон почему-то был далек от умиления.
Я почти слышала, как поскрипывают шестеренки в его мозгу. Он смотрел на меня неотрывно и явно размышлял, стоит ли сейчас выложить подчиненным правду и рассказать, что ничего подобного он не приказывал. Я в ответ лишь победоносно улыбнулась: такого шанса я Астору сознательно не оставила. Если бы он выдал меня, то тем самым дискредитировал бы и себя заодно. Потому что как так – его девушка творит всякую дичь у него за спиной? Выходит, он за мной уследить не может, а это – удар по репутации. Нет, я прекрасно знала, что Астор все понимает и промолчит.
– Ясно, – выдавил он сквозь зубы. – Но я не думал, что ты сама возьмешься за тряпку.
– Прости, милый, – я невинно хлопнула ресницами. – Мне показалось, что вместе мы управимся быстрее. Ты же не хотел завтракать в грязи?
Красный не мог не уловить в моем тоне мстительную издевку, и в янтарных глаза вспыхнул опасный огонек. Астор так сильно стиснул мою руку, что я даже испугалась, не перегнула ли палку. Я прямо кожей чувствовала: еще немного – и он-таки устроит мне разнос перед своими воинами… Однако в дело вмешались высшие силы.
Спасение пришло со стороны кухни. Дракон уже раскрыл рот, чтобы меня осадить, как вдруг мы услышали грохот посуды, и ноздри защекотал дразнящий аромат омлета с сыром и травами. Кухарка с помощницами вплыла в зал с подносами, полными свежей горячей еды, – дымок еще курился над тарелками, распространяя такие сумасшедшие запахи, что у меня чуть слюни не потекли по подбородку. Астор выглядел примерно так же: он резко разжал пальцы и осоловело обернулся к столу, забыв обо всем. А я… Я вынесла первый за сегодня ценный урок о мире, в который попала.
И урок этот был таков: «Хочешь умаслить дракона – накорми его».